Популярное

7 однодневных маршрутов по Москве для укрепления физического и душевного здоровья

Население Москвы приближается к 15–20 млн человеческих особей, и жизнь многих изо дня в день проходит по схеме «квартира — метро — офис — метро — универмаг». Мы подобрали десяток нетривиальных маршрутов, которые помогут почувствовать культурный и исторический масштаб пространства, опоясанного 109-километровым кольцом МКАД. Дмитрий Пригов гулял не только по Беляеву, но также по Остоженке и Пречистенке — и оставил нам инструкцию:

А что Москва — на то она и есть Москва
Что насмерть поражает пришлеца
И так его ужасно поражает
Что у того и выбора уж нет —
До смерти оставаться пораженным
Или переходить к нам — в москвичи.

Дальние московские усадьбы

Москва неспешно поглощала села, переваривала деревянные дома, но усадебные и каменные не трогала. Внутри города находятся не только раскрученные Кусково и Царицыно (там как раз все вылизано сверх предела). Отправляйтесь в Свиблово (можно на велосипедах), где обустроена потрясающая пешеходная зона, или в Узкое (нужно пролезть через дырку в заборе).

Посмотрите на полуразрушенное Ясенево, оцените остатки былого великолепия в Воронцовском парке, представьтесь студентом-культурологом, чтобы попасть в усадьбу Черемушки (там сейчас институт гельминтологии, но вахтеры вроде бы добрые). А еще на шестой трамвай — и в Братцево! Ах, да, и в Михалково — трехсотлетние дубы, огромные пруды и ворота в стиле баженовской готики. Москвовед А. Н. Греч так писал о пришедшем в упадок комплексе в 1920-е годы: «…около готических башен ворот — трамвайная остановка; рядом с причудливой старинной архитектурой — жалкие и грязные, окруженные слякотью и нечистотами лачуги рабочих; перед липовым парком пруд, куда теперь стекают вонючие отходы с фабрики бывшей Иокиш. Но среди этих отвратительных всходов современной цивилизации, которые далеко не выкорчеваны социальной революцией, ради них произошедшей, высятся горделивые даже в своем разрушении остатки былой, великолепной жизни одного из сановников екатерининского времени».

«И кто знает, — заключает он свой очерк, — не предназначены ли на слом башни и беседки и не лягут ли завтра под топором двухсотлетние липы, уступив место стандартным рабочим жилищам в духе современной нивелирующей и безличной архитектуры». Греча, стоявшего у истоков изучения подмосковных усадеб, сначала бросили в лагерь, где он подхватил туберкулез, а в конце 1930-х расстреляли. В заключении он работал над книгой «Венок усадьбам», которую обнаружили только в 1990-е годы.

Старые парки

Москва пока впереди планеты всей по количеству зеленых насаждений: всегда приятно прогуливаться, искать старые фундаменты в Покровском-Стрешневе, на Воробьевых, в Царицыне. Прекрасны дальние аллеи Сокольников — там, где кончаются «культурные» дорожки и начинается Оленья роща со знаменитыми дачными гротами и деревянными домами. В советское время эти места даже воспевали в романсах.

На Оленьей улице в Сокольниках

Маленькая женщина живет.

Прилетают ночью к ней соколики,

И олень стучится у ворот.

Особняком стоит Филевский парк. Запад Москвы традиционно считается одним из лучших районов для проживания. В 1950–60-х годах на месте бывших деревень развернулось активное жилищное строительство. Парк культуры и отдыха «Фили» городская суета, впрочем, обошла стороной. Здесь есть неплохая набережная, пляж с шезлонгами, повсеместно снуют белки, бегуны и велосипедисты, некоторые умудряются проделывать по 17–20 км ежедневно. Любители истории тоже разочарованы не будут: по здешним дорожкам гуляли герои тургеневского романа «Накануне», на территории парка находится одно из древнейших городищ Москвы, а в одноименной и давно застроенной деревне Михаил Кутузов в 1812 году проводил знаменитый военный совет. Непременно обойдите со всех сторон красивейший образец нарышкинского барокко — церковь Покрова в Филях. В серое московское небо устремляется яркий, праздничный кремовый торт.

Кожевники

Район за Павелецким вокзалом еще не успели полностью оккупировать бизнес-центры, просто так дух фабричной окраины конца позапрошлого века не вытравишь. Прогуляйтесь вдоль Дербеневской улицы, загляните в старые общежития с коваными лестницами 1900–10-х годов, оцените огромную территорию бывшей мануфактуры Эмиля Цинделя, посетите Институт русского реалистического искусства. И конечно же, постучитесь в палаты XVII века, где расположена редакция культового журнала «Наука и жизнь».

Шарикоподшипниковская

Для начала попросите друзей-иностранцев прочесть это зубодробительное название! На улицу стоит заглянуть ради самого ценного здания современной столицы — бизнес-центра «Доминион», построенного по проекту Захи Хадид. Любителей модернизма удивят радужные мозаики на здании оружейного НИИ (впрочем, российские военные разработки частенько почему-то называются очень миролюбиво — то «Ромашка», то «Гиацинт»). В пешей доступности — передовой для 1920-х годов рабочий поселок Усачевка и очень странный ассирийский храм, построенный в кирпиче в конце 90-х. А еще рядом находится Крутицкое подворье — отличное место для неторопливой прогулки, где можно на час-полтора перенестись в среднерусскую глубинку. Крутицами в старину называли высокий берег Москвы-реки. Потрясающее сочетание допетровской архитектуры с низенькими домишками вокруг создает ощущение, что вы находитесь в уездном городке. Здесь сохранились мощенные булыжником тротуары, уличные фонари, стилизованные под старину. Площадку довольно часто используют для киносъемок, поэтому в теплый сезон здесь можно повстречать и барышень с зонтиками, и галантных кавалеров с тростью.

Перово и Новогиреево

Чуть больше ста лет назад Перово рекламировалось как самый престижный поселок недалеко от Москвы — 20 минут на трамвае до центра! Сейчас сюда стоит ехать ради роскошной барочной церкви XVIII века, застрявшего в прошлом кинотеатра «Владивосток», маленьких коттеджных домиков 1940–50-х, здания пожарной каланчи, больше похожей на немецкую ратушу (последние объекты расположены вдоль Зеленого проспекта). В Терлецком парке сохранилась часть старой Владимирской дороги, по которой гнали заключенных (наматывать круги советуем с бессмертной песней Михаила Круга в наушниках). Стоит заглянуть в музей Вадима Сидура, найти «красный дом» художников и кинотеатр «Слава».

Московская вода

Почему-то в столице никто упорно не обращает внимания на воду. Мы не будем говорить о десятках спрятанных под землю речек. Даже вдоль Яузы можно проложить приличный прогулочный маршрут: если просто идти вдоль устья без навигатора, попадется усадьба Высокие Горы с заросшим парком и ротондами, застройка Сыромятников, пустая улица Радио, Андроников монастырь и самое старое здание Москвы за его высокими стенами (XV век), мосты, дворцы и парки времен Екатерины Второй.

Сворачиваете с улицы Косыгина и идете вдоль Сетуни — вашему взору откроется и трешевый «Сетуньский стан» каскадеров, и гольф-клуб времен перестройки, и церковь Троицы в бывшем селе Голенищеве, и даже мост старого Рублевского шоссе с мощными медальонами «1912». Выныривать рекомендуем в районе улицы Минской. Здесь когда-то стояла резиденция митрополита Киприана, а сейчас находятся задворки сталинской дачи, странное заваленное мусором Сетуньское поле и жилой комплекс «Золотые ключи», где прописано ну очень много бывших и нынешних федеральных министров.

Сплавляться по Сетуни — идея плохая: течение реки медленное и слишком часто перегорожено то коммуникациями, то упавшими деревьями. Еще один беспроигрышный вариант — любоваться шлюзами канала Москва — Волга (естественно, в строго отведенных местах в районе Покровского-Стрешнева и Тушина) или гидроузлом Карамышевского спрямления.

Восточное Бирюлево

Район ассоциируется в первую очередь с Покровской овощебазой или с заставкой из сериала «Моя прекрасная няня», но это даже не краеведческий янтарь, а как минимум сапфир. Малоэтажная застройка бывшего поселка Загорье, дендрарий, парк с прудами, водоем Дунай, названный по кличке утонувшего там коня. Гаражные кооперативы, водонапорные башни, заброшенные железнодорожные пути, огромная территория заводов «Огонек» и Бирюлевского стекольного, где изготовили саркофаг для мавзолея товарища Ленина. Потертые таблички овощных, дома культуры, настоящее погружение в мир рабочих железнодорожных поселков 1920–30-х годов — здесь соединились и перемешались в пестром калейдоскопе все приметы Москвы последнего века.