Колетт, Пинчон и Пэтчетт: книжные новинки октября
Колетт, Пинчон и Пэтчетт: книжные новинки октября

Авторы как прошлого, так и настоящего продолжают удивлять неожиданными ракурсами на большую историю: количество интерпретаций кажется бесконечным, но тем  интереснее. Постмодернизм и сексуальность, политическая борьба и катаклизмы, эпидемии, микробы — и, конечно, кошки. Новые дорожки в глубину прошлого — в подборке главных книг октября.

Почему радуга не такая, какой кажется: сколько в ней цветов на самом деле
Почему радуга не такая, какой кажется: сколько в ней цветов на самом деле

Радуга кажется набором чётких полос, но в самом свете нет ни одной границы: цвета плавно перетекают друг в друга. Разные народы делят этот спектр по-разному: у одних — два цветовых слова, у других — больше десятка, а русский умудряется видеть в синем два цвета. Разбираемся, как зрение, мозг и язык делят цветовой спектр и почему разные языки проводят границы между цветами по-разному.

Самозанятость по-имперски: зачем жители дореволюционной России объединялись в артели
Самозанятость по-имперски: зачем жители дореволюционной России объединялись в артели

Сегодня слово «артель» звучит как нечто архаичное — даже не вполне понятно, о чём речь. Но до революции в артели объединялись рыбаки, грузчики, строители, бурлаки, охотники, извозчики, золотодобытчики и люди десятков других профессий. Само понятие было настолько распространённым, что в народе так могли назвать любую компанию людей, которые делали что-нибудь сообща. Вместе с автором исторического проекта Old Russia with Masha Марией Кравченко посмотрим, что такое артель и почему она была важной частью экономики дореволюционной России.