Премьера веб-сериала про подростков «Последний рейв» с Пашей Техником и Loqiemean

Красильщики луны, философы огня: 10 мифов об алхимии

Современная наука достигла небывалых высот, но у ее триумфа есть обратная сторона: мы утратили интерес и вкус ко многим видам «ненаучного» знания, составлявшим на протяжении веков важную часть европейской культуры. Мы решили отчасти загладить эту несправедливость и рассказать немного об алхимии, которая к химии современной почти никакого отношения не имеет, зато крепко связана с историей религии, литературы, живописи, музыки и много чего еще. Алхимиков называли красильщиками луны и философами огня, их боготворили, боялись и завидовали им, а их загадочные трактаты по сей день поражают сложностью, продуманностью и красотой образов — уже одно это говорит о том, что речь идет отнюдь не о простом шарлатанстве. Итак, разоблачаем десять главных мифов об алхимии, которая была скорее искусством, чем наукой.

 

1. Алхимия — лженаука, а главной целью ее наивных адептов было создание золота в целях личного обогащения.

Алхимия с точки зрения современного человека — недохимия, возникшая в темные времена из-за нехватки научных знаний и точных методов. Однако это примитивный и в корне неверный взгляд на вещи: на самом деле речь идет о серьезной духовной практике, целью которой было внутреннее преображение человека, а не добыча материальных благ. На язык просится вульгарное слово «самосовершенствование», давно лишившееся всякого смысла, но адепты-алхимики именно что совершенствовали себя, пытаясь с помощью сложных операций и медитаций приблизиться к Богу и познанию тайн мира, а отнюдь не разбогатеть или сделать шажок по карьерной лестнице (хотя с карьерой у многих из них все было в порядке, см. ниже).

Создание золота для настоящего алхимика самоцелью быть не может — это всего лишь малая часть большого целого, побочный продукт многолетних духовных упражнений, молитв и медитаций, а алхимические операции — своего рода символический язык, позволяющий воссоздать в лаборатории то, что происходило с миром, когда Бог создавал его из хаоса. С помощью ремесленного усердия и аскезы алхимики стремились вернуться в состояние, предшествовавшее грехопадению Адама и Евы, и вновь обрести утраченный Золотой век, то есть, по сути, достичь бессмертия. Звучит амбициозно, но не так уж бессмысленно, если вспомнить, например, на что мы с вами ежедневно тратим немало времени в так называемых социальных сетях.

«Алхимик», Петер Брейгель-мл.

Кстати, знаменитый философский камень алхимики, конечно, тоже искали и возлагали на него немало надежд. В «Книге о Святой Троице», безымянном алхимическом трактате XV века, сказано: «Философский камень, если положить его на ладонь, становится невидимым. Если же зашить его в тонкое белье, плотно обтягивающее тело, чтобы камень лучше согревался, то можно будет как угодно высоко подняться в воздух. Чтобы спуститься, надо лишь слегка ослабить прилегание белья к телу». Надо думать, со старением и смертью такая штука тоже справилась бы весьма неплохо.

Ну и, конечно, алхимию не случайно называют именно искусством — в этом легко убедиться, полистав практически любой алхимический трактат:

«Чтобы приготовить эликсир мудрецов, или философский камень, возьми, сын мой, философской ртути и накаливай, пока она не превратится в зеленого льва. После этого прокаливай сильнее, и она превратится в красного льва. Дигерируй этого красного льва на песчаной бане с кислым виноградным спиртом, выпари жидкость, и ртуть превратится в камедеобразное вещество, которое можно резать ножом. Положи его в обмазанную глиной реторту и не спеша дистиллируй. Собери отдельно жидкости различной природы, которые появятся при этом. Ты получишь безвкусную флегму, спирт и красные капли. Киммерийские тени покроют реторту своим темным покрывалом, и ты найдешь внутри нее истинного дракона, потому что он пожирает свой хвост. Возьми этого черного дракона, разотри на камне и прикоснись к нему раскаленным углем. Он загорится и, приняв вскоре великолепный лимонный цвет, вновь воспроизведет зеленого льва. Сделай так, чтобы он пожрал свой хвост, и снова дистиллируй продукт. Наконец, мой сын, тщательно ректифицируй, и ты увидишь появление горючей воды и человеческой крови».

Разумеется, непосвященному разобраться в таком сложном символическом тексте было практически не под силу: требовался сведущий наставник и годы учения.

2. Алхимия — сугубо европейский феномен, ведь не индийцы и не индейцы же ее придумали.

Алхимия расцвела в Александрии, а ее изобретение приписывалось богу Гермесу Трисмегисту, автору «Изумрудной скрижали», в которой сообщается приблизительно следующее: «То, что внизу, подобно тому, что вверху, а то, что вверху, подобно тому, что внизу. И все это только для того, чтобы совершить чудо одного-единственного» (и так далее, причем чем дальше, тем увлекательнее — всячески рекомендуем выходивший на русском языке и очень компетентно подготовленный сборник «Высокий герметизм»). Большинство исследователей сходятся во мнении, что этот текст и другие трактаты так называемого «герметического корпуса» были написаны александрийскими адептами в IV веке на греческом языке. Из Александрии алхимия проникла в Византийскую империю, а средневековый Запад узнал о ней благодаря захватившим Египет арабам: труды мусульманских алхимиков начали переводиться на латынь уже в X веке, да и само слово «алхимия», судя по всему, арабского происхождения (хотя на этот счет есть и другие мнения). Одним словом, алхимическое искусство так или иначе возникло на перекрестке восточной и западной культур.

Отдельно отметим, что в Китае была своя отдельная алхимическая традиция с даосизмом, энергией Ци и т. п. — почитать о ней можно, например, в работах синолога и буддолога Евгения Торчинова, там довольно много интересного.

3. Алхимией занимались только в Средние века: пока вокруг бушевала чума, а инквизиторы жгли ведьм, докторы Фаусты, не знавшие таблицы Менделеева, колдовали в своих мрачных каморках.

О ранней истории алхимии мы коротко сказали выше, однако и после Средневековья она по-прежнему прекрасно себя чувствовала. Знаменитый швейцарский алхимик Парацельс (настоящее его имя было смешное: Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм) — человек эпохи Ренессанса, а в эту эпоху алхимическое искусство расцвело с новой силой, поскольку в культурный оборот было введено огромное множество прежде недоступных европейцам текстов (например, сочинений Платона и Плотина они прежде по сути в глаза не видели). Алхимической символикой и идеями пронизано искусство эпохи барокко (на эту тему можно почитать, например, что-нибудь о барочной эмблематике), и даже Исаак Ньютон (1642–1727) посвятил алхимии около тридцати лет своей жизни (правда, его современники об этом понятия не имели: ни одной соответствующей работы Ньютон так и не опубликовал, а огромный архив его рукописей религиозного и алхимического содержания обнаружили только в тридцатых годах прошлого века), но и он, конечно, был далеко не последним.

4. У истоков алхимии стояли белые гетеросексуальные мужчины — ну а кто еще?

Ничего подобного: одним из первых алхимиков (если не первым) была Мария Пророчица, которая жила не то в I, не то в III в. н. э. О ней упоминает в своих трудах другой алхимик и по совместительству христианский гностик IV века Зосим Панополит, но дошедшие до нас сведения о ней мягко говоря не самые точные: один византийский историк VIII века сообщает, что Мария обучала Демокрита во времена Перикла — ну да, конечно (арабы вообще называли ее «дочерью Платона», но, видимо, в переносном алхимическом смысле). Не исключено, что именно Мария основала александрийскую алхимическую школу. Труды ее канули в Лету, сохранились только разрозненные цитаты в текстах других авторов, из которых следует, что она придумала ряд алхимических процессов и аппаратов, в том числе хорошо всем известную водяную баню — один автор XIV века даже называет ее «баней Марии». Память людская коротка, и мы часто понятия не имеем, кто придумал ту или иную полезную вещь, и особенно постыдно это в случае незаурядной женщины, которая умела делать золото из корня мандрагоры.

5. Алхимики были маргиналами, колдунами, сатанистами и безбожниками.

Отнюдь. Первый великий западный алхимик, монах Герберт, в 999 году стал папой римским, приняв имя Сильвестра II. Алхимией занимались как крупные церковные сановники, так и представители рядового духовенства, во многих монастырях устраивались лаборатории прямо в кельях. Алхимиками были самый знаменитый мусульманский врач Средневековья Авиценна, знатный итальянец Бернар Тревизан, маркграф Тревизанский, представитель крупной французской буржуазии Жан де ла Фонтен. Или, скажем, легендарный Николя Фламель — он был незнатного происхождения, но отщепенцем его тоже не назовешь.

Более того, алхимию невозможно назвать даже предшественницей более позднего вольнодумства: практиковавшие ее люди отличались крайней набожностью и нередко носили церковный сан — они стремились как можно глубже проникнуть в божественный замысел, а не списать его со счетов.

6. Алхимия — предшественница химии: алхимики занимались ерундой, но заодно проложили дорогу настоящей науке, плоды которой мы сегодня пожинаем, засоряя мировой океан миллионами тонн пластика. Ура.

Современные историки науки убедительно доказывают, что различия между алхимией и химией были настолько радикальными, что говорить о какой-либо преемственности между ними сложно. Это два разных мира: если химия стремится к содержательным результатам, то алхимия доискивалась первопричин и не была квазинаукой, поскольку результаты ее не обрабатывались математически. Алхимическое Великое Деланье, как называли свой труд сами адепты, похоже скорее на священный акт, и его уместнее сравнивать с церковной мессой, чем с работой в современной химической лаборатории. По сути, речь идет о двух совершенно несовместимых взглядах на мир. Впрочем, это не отменяет того факта, что именно алхимики мимоходом открыли кучу важных веществ — мышьяк, соляную кислоту, сурьму и т. д.

«Дама, посещающая алхимика в его лаборатории», Ян Йозеф Хореманс-мл.

Вадим Рабинович в известной книге «Алхимия как феномен средневековой культуры» писал: «Всмотримся пристальней: алхимический инструментарий — колбы, бани, печи, горелки; специально изготовленные вещества для химических взаимодействий; обработка веществ — растворение, фильтрация, перегонка. Не химия ли это? Может быть, и химия. Но какая-то дремучая, неудобная, когда ртуть и сера — это не только вещества, но и бесплотные принципы; когда газ — это не только нечто воздухоподобное, но и некий дух, таинственный, потусторонний. Верно: отдельные практические достижения алхимиков (разделение, осаждение, очистка веществ, установление их свойств) можно „экстрагировать“ из эпохи и как бы включить в предысторию нынешней химии. Так, впрочем, и поступают иные историки науки, но тогда многое остается в „маточном растворе“ алхимии».

7. Лаборатория алхимика представляла собой безумное нагромождение всевозможных сообщающихся сосудов, инструментов, зеркал, реагентов, гримуаров и сушеных лягушачьих лапок.

Нет, лаборатории у адептов этого высокого искусства были относительно простыми и напоминали скорее мастерскую ремесленника, чем жуть из дешевого современного фильма — такое, впрочем, тоже встречалось, но только у профанов, не знавших, как подступиться к делу, но мечтавших поскорее заполучить гору дармового золота. Настоящие алхимики называли таких людей «суфлерами» и дико презирали.

Специалист по средневековой алхимии Серж Ютен пишет: «Лаборатории встречались повсюду: как в замках и дворцах, так и в домах простых горожан и даже жалких хижинах, в церковных приходах и монастырях, в городе и деревне.

Лаборатория, как правило, была тесной и темной и в обязательном порядке имела трубу или дымоход для отвода выделявшихся газов и дыма. Нередко это была подземная конура, но могли использоваться и старая кухня, и даже специально обустроенная комната, занимавшая (что случалось редко) целый этаж».

8. Со времен победного шествия прогресса алхимией интересуются разве что фрики или изготовители худших образчиков масскульта вроде дешевого фэнтези.

Конечно же нет: алхимия — почтенная традиция, основанная на сложных духовных практиках, и в свое время ей уделяли немало внимания такие разные люди, как, скажем, психоаналитик Карл Густав Юнг, автор книги «Психология и алхимия» (о научной состоятельности его сомнительных разработок мы оставляем судить специалистам, но сам факт примечательный); Антонен Арто, писатель, поэт, драматург, актер, теоретик «театра жестокости» и т.д. (в статье «Алхимический театр» он писал: «Между принципами театра и первоосновами алхимии существует загадочное тождество сущности. Дело в том, что театр, как и алхимия, если рассматривать его принципы и тайные пружины, покоится на нескольких основаниях, остающихся одними и теми же для всех искусств, — основаниях, которые в области духа и воображения направлены на достижение той же эффективности, что в области реального позволяет действительно делать золото»); алхимические мотивы можно обнаружить в творчестве писателей-романтиков — например, у Эдгара Аллана По и Жерара де Нерваля, а также у более поздних литераторов вроде Артюра Рембо.

9. Трансмутация, то есть превращение свинца в золото, невозможна. Вы что, физику не учили в школе?

Ничего подобного, в современном исследовательском ядерном центре вполне можно превратить свинец в золото. Другое дело, что золото это будет немыслимо дорогим, а для разложения ядерной структуры вещества потребуется колоссальный источник энергии — и что, и зачем? Конечно, это нереально было проделать в Средние века ремесленными методами: если бы алхимику удалось осуществить такую операцию, скажем, с помощью молнии, то он сразу получил бы смертельную дозу радиации, и не видать ему тогда Золотого века, как своих ушей. Но, повторимся, трансмутация была скорее символом того, что все в мире взаимосвязано и превращается друг в друга. То, что из всего корпуса алхимических текстов современная культура усвоила только только «волшебное превращение» в дорогой металл, больше говорит о наших современниках, чем об алхимиках.

10. Алхимия осталась в прошлом, в наше время алхимиков не бывает.

Еще как бывают — хотя и специфические. Известный поэт и переводчик Евгений Головин не только писал стихи про эсэсовцев и встречался с кикиморой, но и считал себя алхимиком в полном смысле этого слова, хотя и не закупался, насколько нам известно, реагентами, пробирками и спиртовками. Зато он неоднократно выступал с лекциями на разные алхимические темы: понять из них что-либо практически невозможно, но смотреть их, слушать и читать все равно очень интересно.

Правила жизни простого средневекового алхимика (из трактата De alchimia святого Альберта Великого, XIII век)

«Алхимик должен обитать вдали от людей, в собственном доме, в котором должны быть две или три комнаты, предназначенные исключительно для занятий сублимацией, растворением и дистилляцией.

Алхимик должен быть молчаливым и скромным. Он не должен никому открывать результаты своих операций. Он должен жить в уединении, вдали от людей.

Он должен выбирать для своих операций подходящее время — иначе говоря, ему следует удостовериться, благоприятно ли расположение звезд на небе.

Он должен быть терпеливым и упорным.

Он должен действовать сообразно правилам: растирание, сублимация, фиксация, кальцинация, растворение, дистилляция и коагуляция.

Он должен использовать в своей работе только сосуды из стекла и керамики, покрытой глазурью.

Он должен быть достаточно богатым, дабы иметь возможность покрывать расходы, связанные с проведением работ.

И, наконец, он должен избегать всяческих контактов с князьями и правителями».