Это не «Черное зеркало». Тест о новых технологиях

Сири, найди мне друга: почему роботы организуют наши встречи в реальной жизни

Мобильные приложения для знакомств — это не только Tinder с его скорой романтической помощью. Рынок продолжает наполняться куда более специфическими платформами для общения самых разных групп людей — от экспатов до кормящих матерей. Подобные приложения призваны облегчить встречи людей в реальной жизни, но что происходит со знакомствами офлайн? Разбираемся, почему мы решили делегировать часть социальных функций смартфону и куда нас это может привести.

В сети можно найти не только любовь, но и друга, спутника в галерею, компанию на футбол или кормящую мать — единомышленницу. Чтобы удовлетворить все наши запросы, постоянно появляются новые узкосегментированные приложения, благодаря которым мы организуем встречи в «реальной жизни». «Нож» вместе с психологами пытается разобраться, кто и зачем ищет друзей онлайн и что это говорит о нашей способности заводить знакомства.

Встречи for fun

Несколько раз в месяц по пятницам просторный и немного старомодный бар на Садовом кольце заполняется людьми, которые общаются друг с другом на английском языке. Кое-кто иногда переходит на русский, но только чтобы обратиться к бармену или если забыл нужное слово. Это традиционный ивент International Meetup международного московского англоговорящего сообщества. Обычно приходит около 100 человек, и публика подбирается разнообразная — и по возрасту, и по интересам, и по уровню владения языком.

Организует такие встречи итальянец Антонио Франконьери, который девять лет назад переехал в Россию. Его пригласили преподавать итальянский язык, но постепенно у Антонио появились в Москве и другие занятия — он начал фотографировать и организовывать мероприятия:

«В 2014 году я создал Moscow International Events с простой идеей — дать людям возможность встречаться в обстановке международного общения. В клубах всегда слишком громко — познакомиться и нормально поговорить там не получается. Я решил создать такой формат, который позволял бы и потусоваться, потанцевать под хорошую музыку, и пообщаться, социализироваться. Атмосфера чем-то напоминает клубную, но, в отличие от нее, еще и располагает к беседе.

Идея возникла, когда я сам устал от обычных вечеринок. Это был разгар кризиса, и в Россию приезжало заметно меньше иностранцев, чем раньше, — мне стало скучно. Новых идей не появлялось, и я предложил свою. Сначала это были маленькие ивенты, рассчитанные на 50 человек, потом разрослись до 500.

Я стараюсь предлагать что-то новое для каждой вечеринки: приглашаю диджеев из Европы и Южной Америки, придумываю темы встреч, меняю локации. Часто договариваюсь о скидках в заведениях для своей группы, но сам никакой прибыли не получаю. Это мое хобби, просто развлечение».

Чтобы продвигать свои идеи, Антонио начал рекламировать ивенты онлайн. По его словам, наиболее удобным оказалось приложение Meetup — платформа для поиска и создания местных сообществ. Но в России у него не так много пользователей, и большинство узнаёт о вечеринках на фейсбуке. Франконьери говорит, что каждый раз около половины пришедших — новички. Один из постоянных участников, Андрей, рассказывает, что посещает ивенты for fun и потому, что лично знает Антонио, а еще это удобный способ переждать пробки, чтобы потом поехать домой за город.

Одиночество экспатов

Антонио утверждает, что вовсе не задумывал свой стартап как лекарство от одиночества в новой стране — хотя бы потому, что его не испытывал. Но, судя по количеству статей с советами для экспатов, его случай, скорее, исключение из правил.

С 1960 года число экспатриантов в мире увеличилось втрое, и сегодня их доля в популяции составляет 3,1 %. Для многих неожиданное и глубокое чувство одиночества — самый большой вызов на новом месте, и справиться с ним помогают приложения для поиска друзей, единомышленников и интересных событий. Спрос, очевидно, велик, и подобные продукты стремительно заполоняют рынок. Одно из таких приложений, Panion, создала проживающая в Швеции американка Мелани Аронсон.

Психологический дискомфорт часто возникает из-за коренных различий между странами — это и произошло с Мелани: она покинула суетный Нью-Йорк, в котором каждый старался быть особенным и чем-то выделяться на фоне других, и приехала в сплоченную Швецию с ее размеренной жизнью, где общество ценит и бережет равенство. В какой-то момент Аронсон заметила, что у нее появляются новые приятели либо на уроках шведского, либо на общественных программах — то есть только в тех случаях, когда она на что-то «подписывалась». В Tinder, заточенном под поиск романтических отношений или one night stands, найти друзей было проблематично.

Тогда Аронсон и решила создать Panion — приложение, которое помогает экспатам найти «платонические связи». Оно предлагает пользователю людей поблизости со схожими интересами и ценностями — тех, кого алгоритм считает потенциально совместимыми с вами.

Panion появился в прошлом году и пока не успел обрести популярность. Возможно, всё дело в том, что пользователю приходится откровенно и прямо заявить о своем одиночестве, да и способ поиска друзей довольно топорный. Meetup, которому уже 17 лет, за полгода привлекает более 35 млн посетителей и сближает людей более деликатно и завуалированно.

Студент Руслан переехал из Санкт-Петербурга в Мюнхен три года назад. Он увлекается рисованием и хотел найти в Германии друзей по интересам. Хобби помогло Руслану организовать свой первый туториал по искусству портрета на Meetup:

«Наверное, желание провести ивент возникло из-за переезда — обычно на новом месте у человека очень узкий круг общения. Но моей целью были не только знакомства. Я искал единомышленников и сначала посещал встречи по рисованию как участник, потом поговорил с организаторами, и мне разрешили сделать свой воркшоп. Не думаю, что я первооткрыватель в теме портрета, но, если знанием не делиться, оно пропадет. Мне хотелось научить людей чему-то, показать, что умею сам. Воркшоп прошел неплохо, в конце меня благодарили, оставляли вознаграждение. Я делал это не ради денег, но в Германии так принято: если сообщить, что материальное поощрение приветствуется, то тебе обязательно что-нибудь оставят».

Руслан считает, что на такие тематические встречи люди приходят по двум причинам: во-первых, это возможность заниматься тем, что нравится и к чему привык, а во-вторых, тебе там всегда рады. Среди присутствующих было много местных, в том числе бывших студентов. Получается, приложениями вроде Meetup пользуются не только одинокие экспаты.

Три разных одиночества

В марте 2019 года в The New York Times вышла нашумевшая статья о том, как живое общение превращается сегодня в предмет роскоши. Этот тренд возник, как только гаджет перестал быть аксессуаром элит и технологии начали заменять человека во всех сферах жизни, от шопинга до образования. Ситуаций, когда людям неизбежно приходится общаться друг с другом офлайн, становится всё меньше. Логично предположить, что мы сделали шаг к массовой социальной изоляции.

Можно спорить о том, как именно технологии вообще и интернет в частности повлияли на нашу жизнь: с одной стороны, они замыкают человека в цифровом пространстве, отдаляя от общества, с другой — позволяют найти новые знакомства, как в случае экспатов.

В ранних исследованиях утверждалось, что более активное использование соцсетей было связано с одиночеством: время, проведенное перед монитором, заменяло потенциальные встречи с друзьями офлайн. В противовес этой теории появлялись гипотезы, согласно которым интернет, наоборот, стимулирует коммуникацию между пользователями и приносит больше выгоды людям с лучшими социальными навыками.

Авторы статьи «Одиночество и дружба онлайн у нового поколения взрослых» комплексно рассматривают цифровую реальность как фактор, влияющий на человеческое общение. В мире, где 89 % молодых людей от 18 до 29 лет имеют профиль в соцсетях, интернет становится важной альтернативной средой для поддержания имеющихся и создания новых связей. Авторы исследования анализируют мотивы коммуникации онлайн, поиска там романтических и дружеских отношений в русле теории социальной компенсации.

Интернет, по их мнению, «компенсирует» офлайн-одиночество, которое бывает трех видов: собственно социальным, романтическим и семейным. Первое — это недостаток прочных связей, формирующих у нас чувство принадлежности к какой-либо группе. «Эмоциональное» одиночество (в представленной классификации — вторая и третья разновидности) возникает, когда отсутствует близкий человек, к которому индивид был бы привязан (в семье или в отношениях). Каждое из этих трех состояний приводит к разным психопатологиям и определяет мотивы и паттерны поведения молодых людей онлайн. Например, «социально одинокие» более активно использовали Facebook. Эмпирическое исследование подтвердило, что люди с недостатком связей в реальной жизни пытаются компенсировать их онлайн. Драйвером поиска новых друзей стало романтическое одиночество, и интересно, что мужчины в два раза чаще женщин заводили знакомства в сети.

Психолог Мария Эриль связывает бум приложений для знакомств и встреч с изменением нашей культуры общения и появлением нового этикета:

«Когда не было мобильных, мы могли прийти в гости в любой момент (и неожиданный визит друга нас тоже ничуть не удивлял) — потом стало неприлично наведываться без звонка. А новый этикет еще строже: перед тем, как позвонить, следует сначала написать и спросить, удобно ли говорить. Так технологии трансформируют жизнь людей, в том числе — традиционные способы заведения знакомств, они определяют пространство нашего существования.

Если раньше, чтобы сделать первый шаг, нужно было подойти к человеку и затеять small talk, то сейчас всё начинается с изучения страниц в соцсетях. Это связано с тем, что технологии позволяют нам обезопасить себя от неудачного опыта. Уйти из кафе, когда человек сказал что-то некорректное, намного труднее, чем покинуть чат и перестать общаться. Такие приложения обеспечивают нам зону комфорта, в которой мы остаемся, ничем не рискуя, пока не убедимся в максимальной лояльности собеседника. Если бы не технологии, боязливым людям приходилось бы переламывать себя — или отказываться от нового опыта вовсе, а теперь они могут развивать свои природные качества, не прибегая к „радикальным мерам“ вроде общения вживую».

Мостик в реальность

Tinder, Meetup, Panion и другие подобные приложения пришли на рынок сравнительно недавно, и до их появления мы, действительно, говорили о замене реального общения виртуальным. Студентка из Москвы Марина вспоминает, как в 9-м классе вместе с подругой сидела на фикбуке, где публиковались фанфики об их любимом исполнителе. На волне совместного обожания одного и того же кумира она начала переписываться с парнем и девушкой из других городов, но спустя какое-то время поняла, что в таком формате общения не нуждается:

«Сначала мы обсуждали фанфики, потом постепенно начали переходить на личные темы. Около полугода мы активно общались на всех платформах — были подписаны друг на друга в твиттере, инстаграме, переписывались во „ВКонтакте“. Но мои онлайн-знакомые жили не в Москве, и мы с ними ни разу не встретились.

Со временем я рассказывала всё меньше, и они начали отдаляться. Прекратилось наше общение довольно резко: мы просто перестали писать друг другу. Потом девочка находила меня в инстаграме с других аккаунтов, но мне уже не хотелось продолжать. Увлечение прошло, стало некогда.

У такого формата общения есть серьезные недостатки: во-первых, ты никогда не знаешь, кто на самом деле находится по ту сторону экрана, потому что каждый рассказывает о себе только то, что считает нужным. В нашей переписке иногда всплывали такие истории, в которые я слабо верила. Во-вторых, из-за недоверия стараешься не выдавать много информации о себе. Моя мама нормально относилась к тому, что я много общаюсь с ребятами в интернете, но всегда предостерегала и советовала быть аккуратнее, не рассказывать лишнего. И в-третьих, если одному становится скучно, вы перестаете общаться по щелчку пальцев, как это случилось у нас».

Виртуальное общение без выхода в офлайн само по себе мало способствовало преодолению одиночества. Современные платформы для поиска друзей и активностей онлайн отличает то, что они всегда ориентированы на взаимодействие в реальном мире и служат скорее мостиком между ним и пользователем. Антонио Франконьери отмечает, что потому ему и нравится Meetup: там нет ничего лишнего — только анонс мероприятия и необходимая информация о нем.

Парадоксально, но именно интернет и приложения, которые якобы лишают людей живого контакта и делают одинокими, дают нам возможность это общение вернуть. Практикующий психолог Анастасия Смоленская считает, что технологии, созданные для облегчения жизни, на самом деле ее усложнили:

«Мы привыкаем к тому, что наши решения становятся автоматизированными, выбор делается за нас — и личная ответственность, в том числе за выстраивание отношений, исчезает, перекладывается на кого-то другого. Появляется, как говорят психологи, внешний локус контроля, и мы ищем оправдания: „Не судьба, не мой день“.

Интернальность, то есть внутренний локус контроля, выстраивается, наоборот, на осознанности, когда человек приходит к пониманию своих интересов. Но люди плохо знают самих себя и не стремятся узнать. Это касается даже критериев „похожести“ пользователей в приложениях для знакомств, которые преподносятся как объективные, но на самом деле пригодны скорее для профессионального сообщества или графы в резюме, потому что дают слишком общее понимание личности. Отношения людей сложнее, они выстраиваются на синергетическом эффекте взаимодействия участников».

Будни постапокалипсиса

Ниша приложений для организации встреч с единомышленниками и потенциальными друзьями уже наполнена очень узкосегментированными продуктами. Например, недавно появившийся Peanut ориентирован на молодых матерей. Основательница проекта Мишель Кеннеди создала его, когда сама стала мамой и почувствовала себя одинокой и оторванной от жизни — точно так же, как и 27-летняя пользовательница, которой это приложение помогло. Ее партнер по-прежнему уходил вечером в спортзал и делал всё то же, что и раньше, а она, глядя на него, испытывала дискомфорт, ведь ее день теперь был распланирован по минутам из-за кормления грудью. И хотя приложение предоставляло удобную возможность встретиться с другими мамами, ей понадобилось несколько месяцев, чтобы преодолеть барьер и позвать кого-то на кофе.

Подобные преграды и сомнения появляются из-за того, что люди боятся быть неправильно понятыми, — тот же Tinder, например, предполагает более легкий формат общения. Пользовательница приложения MyFriends Юлия рассказала, что друга найти несложно, но не факт, что появится желание общаться с ним дальше: «Эти знакомства — сомнительная история. У меня был такой опыт — оттолкнуло то, что уже на первом свидании парни хотят секса».

В MyFriends пользователи прямо сообщают о своих желаниях (например, отправиться в горы или посидеть в баре) и ждут, пока кто-нибудь на них откликнется. У Юли оно было скромным и интеллигентным — сходить в Третьяковскую галерею. После нашего общения девушка удалила свой аккаунт.

Ситуации, когда пользователь ищет приятельские связи, а ему предлагают романтические отношения, нередки и на других платформах. Пока я договаривалась о посещении английских клубов вроде Moscow International Events на Meetup, мне пришло сообщение от организатора одного из них: «Психиатр из нашей группы хотел бы встретиться с тобой завтра. Это не то, о чем ты могла подумать. Он просто одинок. И высокий, и блондин, и смешной».

В Европе, убеждена москвичка Катя, такие казусы случаются реже. Она увлекается изучением иностранных языков и для практики зарегистрировалась в приложении Tandem, где пользователи могут общаться с носителем в личной переписке. Несмотря на двусмысленное название, по словам Кати, мало кто воспринимает эту платформу как сайт знакомств. Люди скорее желают просто попрактиковаться в языке, там даже есть раздел с платными услугами репетиторов:

«Чтобы подтянуть немецкий, я писала всем носителям в приложении Tandem. Оно удобно тем, что собеседник может вернуть тебе твое же сообщение с исправлениями и пояснениями. Немцы, к сожалению, не очень шли на контакт, но те, кто изучал русский, наоборот, активно общались. Один даже присылал голосовые сообщения — слушала, как он играет на гитаре.

Самыми коммуникабельными оказались французы, с некоторыми мы поддерживаем связь уже пару лет. К одному из них я приезжала в Ниццу на Новый год. У меня почему-то совсем не было страха, хотя мне говорили: „А вдруг твой приятель совсем не тот, за кого себя выдает!“ — тем более он никогда даже не присылал голосовые сообщения. Поэтому ехала я к человеку, которого совершенно не знала, и вообще не могла ручаться, что он существует, но в результате всё оказалось в порядке. Мой французский собеседник познакомил меня со своими приятелями и обеспечил непрерывной языковой практикой».

Ассортимент приложений для поиска друзей и единомышленников может привести в ужас технофобов, которые скажут, что человечество обречено и скоро разучится заводить знакомства и назначать встречи в реальной жизни. Но психолог Мария Эриль советует не торопиться с апокалиптическими прогнозами:

«Я не думаю, что появление таких приложений означает, что мы разучились искать людей сами. Всегда были и будут экстраверты и интроверты. Последним общаться сложнее, здесь ничего не поменялось, но технологии несколько облегчили им жизнь и дали возможность пользоваться тем, что раньше было для них недоступно.

Опасения, что интернет, гаджеты и т. д. изолируют нас друг от друга, — это страхи современного человека. Оказаться в абсолютном одиночестве — значит нарушить все окситоциновые цепочки, помогающие нам ощущать свою принадлежность к группе, это чувство критично важно для человека. Адаптация к современному миру происходит на психологическом и нейрологическом уровнях. Не исключено, что в скором времени нам будет достаточно общения по видеосвязи, чтобы не чувствовать себя одиноким. Сейчас это кажется грустным, но может стать нормой».

А вот еще что интересно