Как строить отношения, если у одного из вас (или у обоих) психическое расстройство

Baby Driver: Эдгар Райт взрослеет (и становится еще лучше)

Прохладное, но солнечное воскресное утро, Атланта. Щуплый аутистичный паренек в черных очках (Элгорт), шагая в ритм песне из наушников, идет за кофе для всей мутной банды под началом зловещего Дока (Спейси), на которую он работает. Только что он отвез с ограбления несколько неприятных бандитов (их состав по фильму меняется: Джон Хэмм, Джон Бернтал, Джейми Фокс и так далее), безо всякого напряжения оторвался от полицейской погони, а теперь под звуки Harlem Shuffle заходит в пятидесятнический дайнер и там встречает официантку, которая успевает совмещать свою работу с тем, что она самая красивая девушка на свете (Лили Джеймс). Они обсудят, что у нее редкое имя, Дебора, и про нее написано мало песен, есть всего парочка у T.Rex и у Beck, а пацана зовут Бейби — про него, понятно, все песни мира.

Понятно, что Baby Driver — это в честь песни Simon & Garfunkel, да и имя Бейби вовсе не принижает главгероя и не причисляет его к школьникам, просто ласковое слово такое. Британского режиссера Эдгара Райта традиционно чудовищно переводят и дублируют: с тех пор, как его культовых «Горячих мусоров» (Hot Fuzz) превратили в «Типа крутых легавых», остается лишь радоваться, что «Малыш на драйве» не стал известен в России как фильм «Дети на колесах».

Примечательно, что целую картину вообще назвали в честь второстепенной песни с альбома 1970 года: автор дает такое очень доходчивое объяснение, что кино это, страшно сказать, меломанское.

Эдгар Райт, которому исполнилось 43 года, представляет, понятно, поколение X, хотя и снимает кино исключительно для миллениалов, такую комедийную тарантиновщину-ричиевщину с отсылочками и шутками про то, что «надо пописать», и про приставки Nintendo. Его «Скотт Пилигрим против всех» — это мало того что самая честная экранизация комикса, со всеми этими разлетающимися из врагов монетками, визуализированными ударами (BANG и KROWW на весь экран), делением экрана по комиксной сетке, но и, разумеется, все это — памятник поколению разномастных Скоттов Пилигримов с синдромом недостатка внимания, отсутствием планов на жизнь и вечной детской лиричностью в душе.

Но из финансового провала «Скотта Пилигрима» Райт, кажется, сделал какие-то неправильные выводы. «Малыш на драйве» целиком посвящен самому важному режиссерскому решению в его жизни. Постановка сцен в его фильмах продиктована музыкой, которая в них играет, а не как обычно, когда музыку подбирают уже под сцену. Весь главный персонаж, Бейби, еще один фирменный райтовский застенчивый неудачник, задуман так, чтобы привязать музыку к действию, чтобы объяснить, почему же музыка звучит в фильме подряд, без остановок (и сильно утомляет к финалу).

Оказывается, после аварии, что случается с героем в детстве, у него теперь постоянно звон в ушах, в медицине это называется тиннитус, и он заглушает шум плеером.

Отсюда и его наслушанность, и навязчивое желание двигаться по жизни в ритмах мелодий зарубежной эстрады.

Да, по всему фильму рассыпаны приметы разных времен, будто действие происходит одновременно и в старые добрые 60-е, и в 2k17-м. Интертекстом проходит миллион аллюзий и мини-пародий: от всем понятной ассоциации с «Драйвом» Рефна до отсылки к классическому «Водителю» Уолтера Хилла. Герои ходят то с телефонами-раскладушками, то с айфонами и айпадами, Бейби слушает музыку с айпода, а дома делает миксы на старом кассетнике и синтезаторе. Эклектичность эта намекает, что на самом деле эпоха для Райта совершенно не важна.

Посвятить целый фильм тому, что ты собрал крутой микстейп, — это, конечно, смело. Но когда Райт хотя бы ненадолго перестает бешено отбивать чечетку монтажом, видно, что в его меланхоличном мире на самом деле очень уютно, пока в нем никто не бежит и не стреляет под ритм ретропопсы. Лучшая сцена — это когда Бейби идет в самом начале за кофе по улицам, и весь пыльный город, освещенный желтым утренним солнцем, двигается под музыку пресловутого Harlem Shuffle. В этот момент к режиссеру возвращается и его доверительная интонация, и просто талант.

Очередной придуманный им лузер настолько не уверен в себе, что продолжает работать на мафию будто на случай того, как бы чего не вышло.

Но в жизни настоящего, честного с собой миллениала все же есть что-то прекрасное — его обсессия, в данном случае музыкальная, а потом еще и девушка, такая же идеально молчаливо-загадочная, как Рамона из «Скотта Пилигрима».

Еще круче, что консерватор Райт таки заставляет хотя бы одного своего героя повзрослеть. К концу обстановка, понятно, накаляется: когда Бейби проходит через несколько перестрелок (ошеломительно прекрасных), оказывается, что для него и его поразительной любви к Деборе все сложится не лучшим образом.

Неожиданно Райт подбирается к области кино нарочито взрослого. То ли он, выселившись из британской коммуналки, в которой прошло его режиссерское детство с друзьями Пеггом и Фростом, осознал, что необходимо повзрослеть и продаться поскорей голливудской студии Universal. То ли он действительно хотел снять вот такой, простой и приятный, как воскресное утро, фильм об этом прекрасном юношеском ощущении, когда кажется, что если ты слушаешь хорошую песню, то она обязательно про тебя: про твою любовь, про твою светлую грусть. Интригует, что «Малыш на драйве» станет первым фильмом в карьере Райта, который, скорее всего, получит сиквел: зрителю, любящему, как и я, всем сердцем его фильмы, придется, видимо, повзрослеть вместе с ним.