Любовь по формуле: как математику можно применять к отношениям

Путеводитель по плохому кино, или Как снять чудовищный фильм и стать знаменитым

Киноманы знают имена не только Стэнли Кубрика и Альфреда Хичкока, но и Эдварда Вуда, Томми Вайсо и Уве Болла. И пусть фильмы первых положено смотреть с придыханием, а вторых — с долей здоровой иронии, свой кусок славы получили они все. И черт его знает, что круче — снять «Гражданина Кейна» или «„Гражданина Кейна“ среди плохих фильмов» (так, если что, критики окрестили «Комнату»). Разбираемся на реальных примерах, как можно прославиться, если вы совсем не умеете снимать кино.

Создаем культ

Чем вдохновиться: «Комната», «Шоугелз».

«Культовый» еще не значит «хороший» — сообщество преданных фанатов есть у «Комнаты», «Шоугелз» и даже у «Вампирш-лесбиянок». Раньше считалось, что создать культ вокруг фильма могут только зрители, однако позже киноведы установили, что это вполне по силам и самим кинематографистам.

Гомосексуальный подтекст. Если в вашем фильме есть несколько персонажей одного пола, настоятельно рекомендуем добавить в их отношения легкую двусмысленность: возможность квир-интерпретаций резко повышает шансы картины на успех в среде гомосексуалов. Иногда для этого достаточно всего одной реплики. В книге «Расскажите вашим детям» киновед Александр Павлов приводит забавный пример. В «Касабланке», одной из главных историй любви золотого века Голливуда, можно усмотреть легкий гомоэротизм между главным героем Риком и капитаном полиции Рено, который довольно игриво заявляет ему, что влюбился бы, будь тот женщиной. Гомосексуальная трактовка многое объясняет — иначе зачем еще Рено помогать Рику обставить фашистов и устроить побег его возлюбленной вместе с известным повстанцем?

Прицел на субкультуры. На самом деле не стоит останавливаться на гомосексуалах — культовый фильм может быть нацелен на любую субкультуру, будь то скинхеды («Ромпер Стомпер», «Американская история Х»), наркоманы («На игле», «Реквием по мечте») или трансвеститы («Шоу ужасов Рокки Хоррора»).

Кролики, бензопила и расчлененка. Не спрашивайте почему, но в культовых фильмах, как правило, фигурируют эти три художественные составляющие. Просто примите как факт. Обратим внимание, что ради последнего пункта вовсе не обязательно устраивать на экране мясорубку — достаточно просто засветить в кадре отрезанную часть тела, как, например, это сделано в «Синем бархате» Линча, где главный герой ни с того ни с сего находит в траве оторванное ухо.

Попасть на глаза блогерам. В недалеком прошлом статус культового фильму присваивали кинокритики, однако позже к ним присоединились и видеоблогеры. Скажем, культ вокруг «Комнаты» перекочевал в сеть и «худшая лента в истории» разлетелась на мемы после обзора Дага Уокера (он же Nostalgia Critic).

И что, так реально можно? Создатели фильма «Высшая школа рок-н-ролла» сразу заявили его как культовый, и он таковым в самом деле стал. Однако в большей степени свой статус картина обрела благодаря ориентации на определенную субкультуру, а именно — на фанатов группы Ramones.

В чем выгода? Широкая известность в узких кругах. Культовые авторы редко становятся фаворитами кинофестивалей и пробиваются на первые строчки бокс-офиса, однако вокруг их фильмов возникают самые преданные сообщества фанов. Кроме того, спустя десятки лет о вас могут снять байопик, который, в отличие от ваших картин, попадет на фестивали и заслужит лестные отзывы критиков. Так, например, произошло с Томми Вайсо, одиозным автором «Комнаты», о котором Джеймс Франко снял фильм «Горе-творец». А еще раньше Тим Бертон увековечил «худшего режиссера всех времен» Эдварда Вуда.

Трансгрессируем

Чем вдохновиться: «Зеленый слоник», «Человеческая многоножка», «Сербский фильм».

Одним из главных признаков культового кино часто называют «трансгрессивность» — выход за пределы общепринятых норм в целом и нарушение всевозможных табу в частности. Хорошее трансгрессивное кино смотрится как снафф-видео: грязный подвал, любительская съемка и предельный натурализм. Если вы не обладаете по-настоящему извращенной фантазией, можете просто открыть международную классификацию болезней и выбрать три-четыре случайные перверсии.

И что, так реально можно? Главным российским фильмом в этом условном жанре можно назвать картину «Зеленый слоник» — историю о том, как два офицера медленно сходят с ума на гауптвахте. Копрофагия, некрофилия, расчлененка — само словосочетание «зеленый слоник» в кругах киноманов превратилось в идиому и используется для обозначения чего-то невыносимо отвратительного.

В Америке таким «паролем» стала «Человеческая многоножка» — трансгрессивный хоррор, где сумасшедший ученый проводит операцию по сшиванию группы людей в одну пищеварительную систему. Это тоже своего рода фильм-мем, который вовсе не обязательно смотреть, чтобы говорить о нем.

В чем выгода? Постоянное место в топах «самых шокирующих фильмов всех времен» и, если повезет, признание критиков. Да, зрители будут отзываться о вашем кино как о чем-то крайне отвратительном — но исследователи вполне могут усмотреть за шок-контентом «антимилитаристскую притчу» (это о «Зеленом слонике», если что).

Оскорбляем чувства фанатов

Чем вдохновиться: «Ведьмак», «Бладрейн».

Группу преданных культистов вполне может заменить орава лояльных вам хейтеров. Самый простой способ их собрать — взять за основу фильма более-менее популярную видеоигру или серию книг. Экранизировать можно хоть «Тетрис» — лишь бы у первоисточника был живой фэндом, который будет шуметь в соцсетях и строчить петиции с призывами отобрать у вас камеру и прекратить выдавать вам деньги.

И что, так реально можно? Именно так сделал себе имя немецкий режиссер Уве Болл — автор трилогии «Бладрейн», «Фар Края» и «Постала». Он выкупал права на экранизацию видеоигр и переосмыслял их в лучших традициях треш-кинематографа. Его фильмы остались бы незамеченными, если бы не острая реакция геймеров. Они поспешили наречь Болла худшим режиссером за всю историю, хотя его работы едва ли дотягивали до образцов по-настоящему плохого кино.

Менее известный, но столь же яркий эпизод — экранизация цикла романов о ведьмаке Геральте за авторством фантаста Анджея Сапковского. Еще до того, как студия CD Project выпустила по мотивам книги три блистательные игры, польские кинематографисты сняли мини-сериал, а потом нарезали из него полнометражный фильм. Эта малобюджетная поделка не только вызвала фанатский гнев, но и возмутила самого Сапковского: когда его спросили, что он думает о фильме, тот заявил, что, как польский католик, не может материться в пост.

В чем выгода? Кратковременная скандальная слава и, возможно, несколько «Золотых малин». Рано или поздно вам просто откажут в финансировании и перестанут продавать права на экранизацию. Тот же Болл в конце концов был вынужден податься на платформы для краудфандинга, где собрал немногим более половины необходимой на новый фильм суммы.

Пародируем и копируем

Можно не заморачиваться с покупкой прав и просто снять дешевую пародию на любой блокбастер. Никакой деконструкции жанров и тонкой сатиры — лучше заставьте супергероев освоить сортирный юмор или заниматься сексом. В конце концов, можно просто переснять двухсотмиллионный эпик за миллион долларов.

И что, так реально можно? В первой дисциплине больше всех преуспел режиссерский дуэт Аарона Зельцера и Джейсона Фридберга. Вплоть до 2015-го они своевременно обстебывали главные голливудские тренды, будь то фильмы о вампирах («Вампирский засос») или подростковые антиутопии («Очень голодные игры»). После успеха «Очень страшного кино» Зельцер и Фридберг поставили пародии на поток и с каждым разом выступали все ужаснее и ужаснее — сегодня без их работы не обходится ни один список «худших фильмов всех времен и народов».

В области дорогостоящих порнопародий лидером является Аксель Браун — человек, который привнес секс в «Звездные войны», «Мстителей», «Людей Икс» и «Аватар». В отличие от многочисленных коллег, Браун подходит к делу очень серьезно: подчас костюмы в его фильмах гораздо ближе к оригинальным, комиксным, чем в официальных экранизациях.

Наконец, нельзя не упомянуть продукцию студии The Asylum, которая выпускает низкобюджетные версии голливудских блокбастеров («мокбастеры»): «День независимых», «Терминаторы», «Трансморферы», «Паранормальная сущность». Кстати, The Asylum известна не только ими, но и культовым кино — например, квадрологией «Акулий торнадо».

В чем выгода? Едва ли кто-то будет знать ваше имя, однако коммерческий успех и признание любителей трешака вам гарантированы.

Заставляем всех себя ненавидеть

Кем вдохновиться: Уве Болл, Сарик Андреасян.

Настоящий режиссер плохого кино — это не просто человек, но персонаж. Он невосприимчив к критике, одиозен и не позволяет себе даже усомниться в величии собственных творений.

И что, так реально можно? Сейчас уже мало кто помнит, как Уве Болл в ответ на нападки в адрес своих фильмов вызвал кинокритиков на боксерский ринг. Пятеро приняли вызов и были отправлены в нокаут. В российском кино до мордобоя дело не дошло, однако и у нас есть свой герой — режиссер Сарик Андреасян, известный по фильмам «Тот еще Карлосон» и «Беременный». В 2015-м он выдал меметичное: «Отсоси у меня и ты все твои комментаторы! Ларс фон Триер для тебя снимет, то что ты хочешь!» [Авторские орфография и пунктуация сохранены. — Ред.] Универсальный ответ на любые претензии к вашему фильму.

В чем выгода? В какой-то момент ваше имя станет нарицательным, и вы сами не заметите, как впишете его в историю кинематографа.