Как строить отношения, если у одного из вас (или у обоих) психическое расстройство

Безрадостно и жестоко: Бунин, Набоков, Гофман и другая литература о любви, которая учит дурному

Сколько лет человечеству, столько оно страдает от несовершенных страстей, принимает трусливые решения и пытается навязать другим свою волю. Это любовь, детка! Все мы хотим читать только о самых уродливых и изломанных историях любви, ведь здоровые отношения никому не интересны — поэтому вот вам подборка книг о романах извращенных умов. Мы не узнаем, что такое «норма», но можем определить, что вот она — уродливая любовь, — и все-таки чему-нибудь у нее научиться.

Вряд ли вы захотите читать о том, как вдовец Шива отрешился от мирской суеты, поэтому Парвати, чтобы очаровать его, занялась аскетизмом и покаянием, и через лет триста у них всё стало хорошо. Все уже пошутили о «книге, где два психологически здоровых человека сходятся, умело защищая свои личные границы и противодействуя исключительно внешним обстоятельствам». Например, Отелло осознает, что причина его ревности — желание всё контролировать из-за непоследовательности родителей в его воспитании — и пишет им письмо, чтобы выразить свои чувства, пока Дездемона мирно спит. Серьезно, кто-то хочет прочитать такую книгу?

«Медея» (431 г. до н. э)

Еврипид

Если бы нам вдруг потребовалось слово, обозначающее большие страсти, это слово было бы «медеисто» (я уже им пользуюсь). Итак, царевна Колхиды Медея не в добрый час видит Ясона, который завернул ко двору за золотым руном, и решает, что он прекрасен.

Она помогает ему пройти препятствия, убивает ради него своего брата, колдует, лжет, подстрекает, рожает ему детей… А он, получив всё, что понравилось, решает жениться на другой.

Будто пока она ему помогала, она была волшебница, а теперь — никто.

В пьесе, впервые поставленной в 431 году до н. э., Еврипид уточняет, кто такая Медея: она убивает соперницу и собственных детей Ясона ради мести, а не из-за нахлынувшего безумия. Сумасшествие ее любви началось гораздо раньше — тогда, когда она ради Ясона отдала всё, что имела и могла иметь; когда она ушла по этой дороге так далеко, что не вернуться. В точке, где он ее оставляет, у нее нет ничего. А он — смеется над ней:

«… ты меньше мне сделала добра, чем я тебе.

Начну с того, что ты теперь в Элладе,

А не в отчизне варварской живешь,

Не произвол, а правду и законы

Умеешь чтить…»

Так Ясон пробует манипулировать Медеей: он объявляет белое черным, свои поступки — благом, а себя — благодетелем. Он даже доходит до уверений, что женится на другой ради нее и детей, чтобы они не знали нужды, а у их сыновей появились братья-защитники. Медея не верит ему. Да ему даже хор не верит! Когда Ясон заявляет, что Медея отвергла его любовь, раз не согласна на его хитрый брачный план, наступает самое время его бросить. Но, к сожалению, она уже отдала ему всё. Эта любовь, ради которой Медея не пожалела никого, ощущая, что она сильна и бессмертна, закончилась; тем сильнее горечь. А хор поет: «Что он сделал с тобой, этот яростный гнев?».

Что мы узнали из этой книги: Не пытайтесь газлайтить своего партнера, особенно если тот хорошо колдует.

«Песочный человек» (1816)

Э. Т. Гофман

В мистику и таинственность облечен очень реалистичный сюжет этой смешной и страшной сказки.

Во всем виноват зловещий чернокнижник, но если убрать его, остается история об идеальном партнере и высоких ожиданиях от отношений.

Молодой человек Натаниэль, которого заедает мистицизм, ссорится со своей рассудительной невестой, потому что она его интерес не разделяет. Затем он встречает красавицу Олимпию и влюбляется в нее. Чем дольше он на нее смотрит, тем ярче блеск в ее глазах; он говорит ей невероятно романтические вещи, а она отвечает «Ах-ах!» Он целует ее в губы — она разделяет его жар.

Он рассказывает ей о своей любви и читает вслух всё, что когда-либо написал. Она часами слушает его, не прерываясь, не скучая и даже не посматривая в окно. «О прекрасная, неизреченная душа, только ты, только ты одна глубоко понимаешь меня!» — говорит Натаниэль.

Когда он узнает, что Олимпия — заводная кукла, он немного расстраивается (то есть временно попадает в сумасшедший дом). Если бы дело происходило в наше время, Натаниэль, вероятно, подумал бы, что это были лучшие отношения в его жизни, и заказал бы куклу из Японии.

Серьезно, если девушка никогда тебе не перечит, ни разу не обругала и произносит только «Ах-ах!», стоит проверить, не искусственная ли она.

Любовь без вопросов и компромиссов? Да она даже в книгах не существует. Кстати, в «Песочном человеке» после скандала с историей Олимпии многие влюбленные пытаются убедиться, что очарованы не механической красоткой, требуя от своих невест страшного: иногда говорить, что они думают и чувствуют. Часть отношений после этого безнадежно разваливается.

Что мы узнали из этой книги: Если у вас с партнером вообще не бывает разногласий, тут что-то нечисто.

«Грозовой перевал» (1847)

Э. Бронте

В некотором смысле главный герой — прапрапрародитель киношного профессора Снейпа: тоже таинственный и нравится девочкам. Хитклиф — смуглый и черноглазый и, скорее всего, страдает от нехватки базового доверия к миру. Его ребенком нашли «умирающим от голода, бездомным и почти совсем окоченевшим» на улице в Ливерпуле, а это редко проходит даром, да и рос он не в абсолютной любви. А его подруга Кэти невероятно взбалмошна. Они могли быть счастливы, только вот Хитклиф — «человек волчьего нрава», и у Кэти тоже плохой характер… А соседи, Эдгар и Изабелла, просто подвернулись под руку.

Из «Грозового перевала» мы можем узнать, что бывает с людьми, которые всегда настаивают на своем, и с их жертвами.

Подобно Ясону, героиня постоянно пытается подмять всех под себя: люблю и Эдгара, и Хитклифа, но деньги только у первого, поэтому замуж за него, но с обоими никогда не расстанусь, вы должны подружиться и начать слушаться меня… Что значит — не хотите? А как вам такое?! Устраивает припадок. Что, не сработало? Нате еще горячку!

«Доктор сказал, что она не выдержит, если ей постоянно перечить; что надо ей во всем уступать; и если кто-нибудь из нас, бывало, посмеет возмутиться и заспорить с нею, то он уже в ее глазах чуть ли не убийца».

Этим Кэти и пользуется, то ли бессознательно, то ли умело. Манипуляции, угрозы, болезненное самолюбие, злые планы, капризы, насмешки над чувствами других в сочетании с уверенностью, что ты-то ни в чем не виноват… Когда героиня умирает в середине книги, читатель шепчет: «Так вам и надо», — но любовь психопатки и социопата чуть не губит и следующее поколение. А потому лучше бесконечно друг другу уступать, чем бесконечно наступать. Использовать других людей тоже нельзя.

Что мы узнали из этой книги: Припадок не решает проблему.

«Демонические женщины» (1907)

Л. фон Захер-Мазох

«Демонические женщины» — это сборник рассказов, который полностью посвящен им самым, злодейкам.

Говорят, фон Захер-Мазох, папа мазохизма, возражал против самого термина, хотя прочно освоил эту тему и неплохо на ней зарабатывал (чтобы отдавать всё женщинам, которые выламывали ему руки).

Милый его сердцу образ властной красотки распространился и на восемь рассказов «Демонических женщин». Только одна из них, во «Второй молодости», ухитряется обходиться без того, чтобы мучать кого-нибудь, сверкать глазами и надменно хохотать. Все остальные отличаются повышенной властностью и всякими недобрыми улыбками от природы или обретают их из-за мужчин: энергичная Власта мстит жениху, который ее бросил; крестьянка Теодора — своему бывшему содержателю; а Асма Роганова — изменившему мужу.

Ублюдочная любовь тут у автора с героинями: рыжими, брюнетками, блондинками — и обязательно в мехах (ну хотя бы кусочек меха).

Если присмотреться, ему вообще плевать, кто эта демоническая женщина, лишь бы умела пинаться и не умела прощать.

У каждой из них есть судьба, но нет личности, это, скорее, тип: красивая, гордая и злая — вот и всё, что от тебя требуется, дорогая. Это не девушки, это улыбающийся фетиш.

Что мы узнали из этой книги: Мазохисту не очень важно, в чьей руке хлыст.

«Митина любовь» (1925)

И. Бунин

Не слишком длинный текст рассказывает оо любв, которая всё время чего-нибудь требует, и всё ей не так — но это осознаешь, когда сам с такой столкнешься.

В декабре Митя с Катей хотят говорить только друг с другом, а уже в январе он ощущает, что Кать будто бы две: одну он любит, а вторая «подлинная, обыкновенная» — и эта вот ему неприятна. Ревность и мнительность растут каждый день: ему не нравится, что она занята платьями, не нравится ее театральная школа и ее директор, Катина манера чтения стихов… Митя не одобряет, как себя ведет ее мать и даже произносит вслух, мол, он бы на ее месте на порог не пускал бы тех, кто составляет круг общения Кати.

Их страсть — разумеется, явление дивное и целомудренное, но если представить себе ее с другим — вот бы удавить ее, суку.

В общем, «казалось, что вообще над Катиной любовью стали преобладать какие-то другие интересы», и это, конечно, вызывает у Мити гнев. Как так, в самом деле. Что там за интересы такие, когда у них любовь? При этом — парадокс — от терзаний Мити его любовь только растет.

В конце апреля он уезжает в деревню. Только там ему удается (временно) успокоиться, потому что Катя «подлинная» исчезает из его памяти. Остается только та, которую он любит, воплощающая в себе весь мир: синее небо — она, и крик в ночном саду — тоже она.

Длится такая Митина любовь меньше полугода, но за это время он ухитряется измучить ее и погубить себя. То ли проклятый идеализм виноват, требовательный больше к другим, чем к себе, то ли просто комплекс Мадонны и блудницы.

Такой хороший мальчик был — и такой токсичный.

Что мы узнали из этой книги: Лучше сразу расстаться с партнером, рядом с которым ты чувствуешь себя как-то не так.

«Коллекционер» (1963)

А. Фаулз

Классика среди историй о патологической, уродливой любви: Фредерик Клегг, который одержим бабочками и студенткой художественного училища, сначала собирает бабочек, затем крадет и запирает в подвале студентку. Он всегда осознает, что делает что-то не так, — и всегда оправдывает себя. По мысли Клегга, так многие поступали бы, если могли бы. А он — он лучше многих, просто его недооценивают:

«У меня было такое счастливое чувство и намерения самые лучшие. Этого она так и не сумела понять никогда».

Фредерик говорит себе, что, может, украл Миранду, но не планирует ее изнасиловать! Просто надеется, что она узнает его поближе и полюбит. И он, конечно, не намерен ее сломить, хотя совет отрезать узника от внешнего мира, лишив его новостей, позаимствовал из книги «Тайны гестапо».

Он вообще никогда не числит за собой вины. Рассказывал, как ее уважает, а затем снимал усыпленную полуголой? Так она пыталась убежать. Солгал, что отправил письмо родителям? Но она пыталась его обмануть. «Я-то ведь всё для нее старался, и так и этак», — жалуется он на Миранду, но та не теряет чувства реальности. Она пишет в своем дневнике: «Ему безразлично, что я говорю, что чувствую, мои чувства ничего для него не значат. Ему важно только, что он меня поймал».

Миранда включена в вещный, осязаемый мир Клегга вместе с коллекцией бабочек, фаянсовыми утками и картинами — в его вещный мир как предмет.

То, что девушка очень красива, как кажется Фредерику, оправдывает его. Эта любовь и эта власть будто подтверждают его значимость, но бездна слишком глубока, чтобы ее можно было наполнить.

Что мы узнали из этой книги: Не помогайте парню с фургоном, который переехал собаку, и храни вас Бог.

«Ада, или Радости страсти: семейная хроника» (1969)

В. Набоков

В этом списке могла бы быть «Лолита», которая так-то тоже история любви (так висельник любит веревку и избитый боксер — кулак), но хотелось бы обратиться к чему-то менее избитому. Например, к инцесту.

Когда Ван и Ада вступают в интимные отношения, ему шестнадцать лет, а ей двенадцать. До этого он, унаследовав свои приемчики от Гумберта, притирается к ней: стоит за плечом, пока она рисует, касается ее и постепенно закипает от страсти, а потом бросается к себе в комнату, чтобы разрядиться. Держит ее на коленях во время поездки. И так далее, и так далее. Потом будет упомянуто:

«…чувство приличия и жалость к непорочному ребенку, чьи прелести были слишком неотразимы, чтобы не смаковать их исподтишка, и слишком священны, чтобы открыто покушаться на них».

Откуда у Набокова эти герои — склизкие от любви, изобретательные от трусости, с хорошим словарным запасом, падкие на мемуары и несовершеннолетних девочек? Да и сами эти девочки — «юные сообщницы» с «безмолвным пониманием», которые всегда первыми лезут целоваться?

Так вот, когда Ван и Ада понимают, что они брат и сестра, им совершенно наплевать. Она, разумеется, будет мучать его и изменять ему, они будут сходиться и расходиться, будут любить друг друга до старости. Он начнет писать книги — вот эту, «Аду», тоже. Она выйдет замуж, но потом всё равно окажется рядом с Ваном. Все всё понимают: их отец, их мать, их нянька, которая, кстати, как и Ван, напишет о них роман. Может, у нас нет культурного запрета на любовь, но на инцест таки однозначно есть.

Что мы узнали из этой книги: Инцест может вылиться в большую любовь.

Нет, на самом деле: Держитесь подальше от 12-летних девочек!

«Сонечка» (1992)

Л. Улицкая

Суффикс в имени должен бы звучать лаской, но звучит издевкой. Сонечка, дева «с сухими ногами и отсиделым тощим задом», выходит замуж за человека намного старше себя.

Его добродетели — талант, образованность, чуткость к красоте. Ее — самопожертвование.

Волей автора брак для Сонечки оказывается более высоким и чудным переживанием, чем чтение, которое она раньше обожала. Она занимается хозяйством, растит ребенка, долго содержит семью шитьем — ведь «Роберт Викторович и помыслить не мог о профессиональной работе на службе у скучного и унылого государства». И муж, и дочь относятся к ней самой и ее делам снисходительно — ну, возится чего-то по хозяйству, чего-то хочет.

У Сонечки нет чувства собственного достоинства, хотя его в этом нарративе, наверное, назвали бы гордыней. Ее полноценность, полнокровность всегда завязана на ком-то или чем-то другом, будь то толстая книга или муж.

У нее нет своего воздуха. Она принимает обиды как должное и даже обидами не считает; обо всех заботится, для всех жертвует.

Вроде вот она, воплощенная любовь, которая долготерпит, милосердствует и далее по тексту… Но эта грустная, самоуничижительная добродетель отдает прокисшим молоком. Жить с таким человеком и не чувствовать себя постоянно виноватым сможет только еще один святой — или человек, бесконечно занятый самим собой.

Что мы узнали из этой книги: Не пытайтесь отдать человеку всё — он возьмет и спасибо не скажет.