Партнерский материал

Как стать частью современного искусства

Болезнь из тренажерки: что такое бигорексия и к чему она может привести

Бигорексия — мужская версия анорексии. Пока девушки худеют до истощения, парни качаются до одури, превращаясь в несчастных красавцев, зависимых от образа собственного тела. И в отличие от анорексии, про бигорексию — она же мышечная дисморфофобия — почти не говорят.

Майлсу сложно вспомнить, когда он впервые столкнулся с мышечной дисморфофобией. «Сколько себя помню — я всегда хотел, чтобы мое тело выглядело лучше», — рассказывает 35-летний военный, сейчас живущий в Бельгии. В 13 лет Майлс накопил на свой первый тренажер, подрабатывая газонокосильщиком. Тренажер обошелся в 1000 долларов, но он стоил своих денег, ведь Майлс был еще слишком юн для посещения тренажерного зала. Майлс стал заниматься силовыми тренировками самостоятельно и с тех пор не останавливался.

Когда он вернулся со службы в Афганистане, ему было двадцать четыре года. В этот период он самозабвенно тренировался и следил за своим питанием: его наручные часы издавали звуковой сигнал каждые три часа, напоминая о приеме пищи. Если звук раздавался, когда Майлс был за рулем, он сворачивал на обочину и ел. Со временем его тело приобрело хорошую форму. Но прекрасно очерченных упругих мышц было недостаточно: при росте 180 см и весе в 95 кг Майлс хотел подсушиться и стать более жилистым. Он похудел на 22 кг и начал принимать участие в любительских соревнованиях по бодибилдингу.

На его теле не осталось ни грамма жира. От него ушла девушка: «Она поняла, что встречается не со мной, а с моей дисморфофобией».

Стремление к максимально выраженному мышечному силуэту захватило все его мысли: «Я был таким подтянутым, таким жилистым и мужественным, вены так играли под моей кожей, что я не мог и мысли допустить о том, чтобы потерять эту форму».

К 33 годам, когда дисморфофобия лишила его еще одних отношений, у Майлса началась черная полоса: «Жизнь не приносила мне удовольствий ни в каком виде». Целыми днями он голодал, изнурял себя тренировками, а когда возвращался домой, то компульсивно переедал, а потом вызывал у себя рвоту. Так продолжалось, пока в какой-то вечер, стоя в очереди в какой-то бургерной, он не поймал себя на мысли о том, что так дальше нельзя. «На следующее утро я проснулся совершенно счастливым — я знал, что весь ужас позади».

Человек с мышечной дисморфофобией чувствует, что ему нужно нарастить объем тела или мышц — вне зависимости от того, как он выглядит сейчас. Иногда мышечную дисморфофобию называют бигорексией; как правило, мужчины более подвержены этому состоянию.

Около трети страдающих от мышечной дисморфофобии также имеют диагностированные нарушения пищевого поведения. Поскольку мужчины с бигорексией редко обращаются за медицинской помощью, точно оценить долю страдающих от этого состояния затруднительно, однако есть предположения, что 10–12 % профессиональных тяжелоатлетов имеют симптомы бигорексии.

Вполне возможно, нас ожидает пандемия мышечной дисморфофобии. Согласно недавнему исследованию, 22 % мужчин от 18 до 24 лет сообщали о нарушении пищевого поведения, связанного с набором мышечной массы. Руководитель исследовательской группы Джейсон Нагата (Калифорнийский университет в Сан-Франциско): «Парни всё чаще стремятся иметь более объемное и мускулистое тело». Конечно, не каждый человек, выжимающий от груди 180 кг, обязательно страдает от этого вида дисморфического расстройства.

Тревогу стоит бить тогда, когда тренировки заполняют всю жизнь, исключая остальные ее сферы (работу, друзей, семью), когда человек целый день проводит в тренажерном зале, стараясь нарастить мышцы. Также один из симптомов — прием нелегальных фармсредств вроде стероидов.

Почему миллионы молодых людей демонстрируют болезненное стремление к физически идеальному телу? По словам Нагаты, за последние десятилетия идеал мужского тела изменился — в моду вошли большие объемы и большая мышечная масса. Исследования показывают, что даже детские игровые фигурки стали значительно мускулистее в сравнении с теми, что выпускались 25 лет назад.

Роберто Оливардиа из Гарвардской медицинской школы изучает эволюцию представлений о мужском теле. Он отмечает, что в 1970-х был популярен образ стройного, почти андрогинного мужского тела, как у Мика Джаггера или Дэвида Боуи. Мускулистость же связывали с милитаризмом, а в те годы США охватили протесты против войны во Вьетнаме, поэтому мускулы молодежь не ценила и даже отвергала. 1980-е отметились правлением милитариста Рональда Рейгана, а также появлением таких фигур, как Арнольд Шварценеггер и Сильвестр Сталлоне. По всему миру благодаря фильмам «Рэмбо» (1982), «Хищник» (1987) и «Терминатор» (1984) распространился образ идеального мужчины с гипервыраженной маскулинностью, воинственно настроенного, способного преодолеть любые препятствия.

В конце 1990-х после роли Брэда Питта в «Бойцовском клубе» модной стала эстетика стройного, но очень мускулистого мужского тела. Сегодня мускулистые тела наводнили супергеройские фильмы, а символами эпохи стали Крис Хемсворт и Джейсон Момоа (последний, кстати, подвергся бодишеймингу после публикации некоторых фотографий со своего отдыха, где его тело было мало похоже на глянцевую картинку).

Общеизвестно, что глянцевые журналы не являются прямой причиной анорексии, но играют роль в создании токсичной атмосферы, где приветствуется экстремальная худоба. Точно так же самих по себе героев вроде Халка Хогана и Криса Хемсворта не стоит винить за распространение мышечной дисморфофобии. По данным Министерства здравоохранения США, точной причины возникновения дисморфофобии наука пока не может назвать, но есть основания предполагать, что важными факторами могут быть генетические предпосылки, нарушение биохимического баланса в мозге и перенесенные в прошлом травмирующие события. Шанс столкнуться с дисморфическим расстройством возрастает, если в детстве вы перенесли травлю.

Натаниэлю Шо сейчас 28 лет. В школьном возрасте его дразнили за худобу. «Я рос застенчивым, забитым ребенком. В Ноттингеме, откуда я родом, необходимо уметь постоять за себя. С местными серьезными ребятами никто не хочет связываться. Поэтому с малых лет здесь понятно: чтобы тебя воспринимали всерьез, нужно стать большим и серьезным».

В 17 лет Шо поступил в колледж. Там у него зародился план: тренироваться всю зиму, чтобы к лету тело полностью преобразилось. В один из летних вечеров Шо снял футболку перед игрой в футбол, и одна из девушек обронила замечание: «У него совсем нет груди». Шо тут же натянул футболку обратно, ведь эти слова означали, что он еще не достиг нужного результата. Этот ехидный комментарий сильно ударил по хрупкой самооценке молодого человека; теперь его целью стало еще более подтянутое и накачанное тело.

Жизнь Шо превратилась в рутину: спортзал, обед из гигантских порций тунца, пасты и сыра, малоподвижный остаток дня, чтобы сохранить энергию. Распорядок дня Шо всё больше уводил его от обычных ежедневных дел: он всё дольше оставался в постели, всё позднее просыпался, начал пропускать экзамены. Постепенно он впал в депрессию.

Нагата объясняет: «Стремление к телесному идеалу отбирает у людей жизнь. Желание становится навязчивым, и для его удовлетворения требуется полностью исключить себя из окружающего мира; это приводит к депрессивному состоянию, прогулам на учебе и работе, потере способности заниматься повседневными делами».

Стороннему наблюдателю Шо, весящий 80 кг при росте 170 см, показался бы весьма крепким юношей. Однако сам он себя так не воспринимал: «Я смотрел на себя в тренажерке и думал, что выгляжу как кусок дерьма. Даже когда все вокруг уверяли меня в обратном и восхищались моей формой».

Мышечная дисморфофобия — это проблема самовосприятия. Несмотря на то что страдающие от этого состояния люди живут во вполне реальном мире с гантелями, комплексами упражнений и протеиновыми коктейлями, большую часть своего времени они проводят в мире воображаемом, где они обладают невероятной формой и объемами, где их бицепсы налиты кровью и похожи на арбузы, а контур каждой мышцы четко проступает под поверхностью кожи.

Но даже если такой человек достигнет формы мечты, этого всё равно будет недостаточно.

Рич Селби, 27-летний бодибилдер-любитель из Кардиффа, говорит: «Переступив порог тренажерки, ты навсегда остаешься мелким. Каждая мышца может стать еще больше. Тело может стать еще жилистее. Ты смотришь на себя и видишь маленькое и слабое тело. У тебя нет грудных мышц. Мышцы твоих рук недоразвиты. Ты судишь себя по недосягаемым стандартам».

Этот стандарт настигает тебя и в социальных сетях. Герой нашей первой истории Майлс говорит: «Тебе продают фальшивую реальность. Перед бодибилдерским соревнованием я могу достичь потрясающей формы, потом подобрать нужное освещение, самый выгодный ракурс и фотофильтр, сделать кучу фотографий, а потом показывать их, создавая у всех иллюзию, что именно так я и выгляжу круглый год».

Некоторые для достижения идеала начинают прибегать к нелегальным препаратам. Тони 23 года, он работает дистрибьютором в одной фармацевтической компании в Далласе. Два года назад он стал принимать препараты для повышения эффективности тренировок, в том числе тестостерон, эквипойз (стероидный препарат на основе болденона) и нандролон. Эти препараты загнали Тони в порочный круг: чем больше он принимал, тем больше изменений происходило в его теле, тем больше становились его дозы. «Люди смотрели на меня и говорили: „Ого, этот парень просто гора!“ Я чувствовал, что меня больше уважают. Поэтому я брал еще и еще, чтобы стать еще объемнее».

Это типичная история: мышечная дисморфофобия часто развивается из-за одобрения от соратников по тренажерному залу.

Уже знакомый нам бодибилдер Селби подтверждает это, рассказывая, как к нему подходят мужчины и спрашивают, сколько он может выжать от груди и даже вызывают его на состязание: «Так и начинается зависимость. Люди очень уязвимы, и им нужны поддержка и одобрение окружающих». Селби признает, что у него есть мышечная дисморфофобия, но считает, что ситуация под контролем, поскольку у него здоровая самооценка.

Майлс признается: «Твои отношения разрушаются, но ты так поглощен эндорфиновыми приливами из тренажерного зала, что даже не замечаешь этого. Ты ведешь себя, как мудак, и не осознаешь этого. Ты теряешь не только свое время и внимание, но и собственную человечность. Дисморфофобия обрекает на одинокое существование. Всё твое время посвящено приготовлению пищи с высоким содержанием белка, но из-за огромного количества тренировок ты всё равно чувствуешь себя постоянно голодным, разбитым и невыспавшимся».

Среди молодых людей, опрошенных Нагатой, 2,8 % использовали нелегальные стероиды; по приблизительным оценкам, около 1 миллиона британцев используют препараты, стимулирующие рост мышц. «Использование стероидов связано с риском возникновения сердечно-сосудистых заболеваний, заболеваний почек и печени, а также с угрозами психическому здоровью. Применяющие подобные препараты люди могут испытывать необоснованную агрессию, раздражительность, параноидальные настроения и проявлять склонность к насилию».

Тони использовал препараты для набора массы. Он знал, что это может быть опасно: он даже стал регулярным донором крови, чтобы понижать собственное кровяное давление. Начиная принимать препараты и «слезая» с них, он стал замечать резкие перепады настроения. Его уволили после того, как он накричал на коллегу во время обеденного перерыва. Психическое состояние Тони настолько ухудшилось, что в итоге он полностью прекратил прием стероидных препаратов.

Что заставляет людей играть в эту русскую рулетку со шприцем вместо пистолета? Селби считает, что к таким отчаянным мерам люди прибегают тогда, когда они не могут примирить собственное «я» с тем, как они выглядят.

Этот опасный образ жизни может даже привести к летальному исходу. 28-летний Фредди Диббен умер от передозировки стимулятором кленбутеролом; его тело нашел в кухне отец. Как и Тони, Фредди страдал от резких перепадов настроения. Клиффорд, отец Фредди, вспоминает, как сын накричал на него в гараже и списал это на рабочий стресс — Фредди работал на заводе по производству ковров, где коллеги в шутку называли его «подъемником» (он мог унести очень много ковров за раз).

Однако Клиффорду казалось, что сын ведет здоровый образ жизни, и он не видел причин для тревоги. Завсегдатай спортзала, Фредди даже бросил курить по настоянию родителей. «Он очень много готовил для себя. У него было две пары кухонных весов, на которых он взвешивал пищу. Он даже записывал всё, что ест, и чем занимается на тренировках. Всё записывал, кроме этих чертовых стероидов», — с горечью вспоминает отец.

В этом заключается одна из опасностей мышечной дисморфофобии: она может долгое время скрываться под личиной невинного увлечения. Всего лишь пара кухонных весов. Всего лишь контейнеры с курицей и брокколи в рюкзаке. Просто немного своеобразное поведение.

А уже если ты при этом выглядишь как Аполлон, никто и не заподозрит проблем. Только оторвав взгляд от фасада, можно понять, что человек с внешностью древнегреческой статуи на самом деле медленно себя разрушает.

Это немая пандемия: по оценкам Оливардиа, 10 % мужчин, посещающих тренажерный зал, страдают от мышечной дисморфофобии, но не обращаются за помощью. Недавно Тони, один из героев нашей истории, снова начал принимать стероидные препараты, утверждая, что на этот раз знает, «как это делать безопасно». Отец погибшего Фредди до сих пор хранит в кухне его весы. С Тони он не согласился бы.

А вот что еще интересно
А вот еще что интересно