Существует ли наше «я»: откуда взялась идея уничтожения эго и есть ли в ней научный смысл

Популярное

Зачем нужна и чем полезна скука

Периодически тупить, не испытывая чувства вины и с пользой для мозга, научит книга Мануш Зомороди «Разреши себе скучать», которая вышла в издательстве «Манн, Иванов и Фербер». Публикуем отрывок о скуке древних и ее прямой практической пользе.

Мне нравятся скучные вещи.

Энди Уорхол

Подростки постоянно на нее жалуются. Коллеги по несколько раз на дню сбегают от нее в ближайший к офису Starbucks. Родители умирают от нее каждый вечер, укладывая своих малышей. Сегодня слово «скука» то и дело возникает в нашей речи, и даже не верится, что оно появилось относительно недавно, в 1853 году, когда Чарльз Диккенс впервые употребил его в романе «Холодный дом».

В то время как некоторые историки полагают, что скука — это отклик на промышленную революцию (когда европейцы стали менее религиозны, у них появилось больше свободного времени, в том числе на то, чтобы скучать), здравый смысл подсказывает: скука существует ровно столько, сколько существует человек.

(Ну, разве что пещерным людям, жившим в вечном страхе, скучать не приходилось.) Как поведал мне один из моих слушателей, дьякон Майкл Хакетт из епархии Луизианы, скука «известна со времен отцов-пустынников, которые жили отшельниками и зачастую очень скучали в своих пещерах».

Тот факт, что слово «скука» появилось в письменной форме лишь в эпоху промышленной революции, вовсе не означает, что на протяжении веков люди не «скучали»; просто для описания тех же ощущений они использовали другую терминологию. Депрессия. Экзистенциальный кризис. Тошнота (так же назывался роман 1938 года Жан-Поля Сартра о философской скуке, моя любимая книга в старших классах школы, — не знаю, что это говорит обо мне).

Нынешний век нейронауки, когда мы только-только начинаем по-настоящему постигать возможности человеческого мозга, пересматривает феномен скуки, открывая в нем удивительные положительные стороны.

Они и представляют особый интерес для нашего исследования. Но перед знакомством с современными концепциями этого загадочного и волшебного мира будет полезно совершить путешествие в прошлое.

Очень краткая история скуки

Как «роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет», так же и скука, как ее ни назови, останется скучной. Какой бы терминологией ни пользовались лингвисты, писатели и мыслители, все они на протяжении веков сталкивались с этим явлением. Моим гидом по истории скуки выступил Питер Тухи, профессор античной истории Университета Калгари, живо интересующийся этим феноменом, поскольку он якобы полностью отсутствует в Древнем мире.

«Для меня всегда оставалось загадкой, почему древние греки, римляне и параллельные культуры ничего не говорят о скуке, — недоумевает Тухи. — Они считают это состояние в высшей степени обыденным, а потому и недостойным упоминания».

Первоначальный интерес Тухи вырос в целую книгу Boredom: A Lively History («Живая история скуки»), которая убеждает в том, что и в древних обществах не обошлось без скуки. Об этом свидетельствуют и высокие авторитеты (Сенека, описывающий скуку как болезнь), и низы (граффити на латыни, обнаруженное в Помпеях: «Стена! Как странно, что ты не рухнула под тяжестью скуки тех, кто исчеркал тебя»). Латинское taedia со временем превратилось в христианское acedia (уныние), «полуденный демон» вялости и беспокойства, уже в эпоху Возрождения ставшее грехом melancholia (меланхолии), чтобы потом найти успокоение во французской идее ennui (тоски).

Немецкий философ Артур Шопенгауэр описывал скуку как «блеклую тоску по некоему неопределенному объекту», в то время как Сёрен Кьеркегор, предпочитая называть ее бездействием, полагал, что это важнейшее состояние бытия и что «тот, кому оно неведомо, тем самым демонстрирует, что он не возвысился до человеческого уровня».

Но обратимся к современности.

Немецкий психолог Мартин Дольманн проводит различие между скукой ситуативной и скукой экзистенциальной.

С ним соглашается норвежский историк и философ Ларс Свендсен в своей основополагающей книге «Философия скуки». Оба мыслителя описывают ситуативную, или обыкновенную, скуку как слабое ощущение, вызванное временно неизбежными и предсказуемыми обстоятельствами вроде долгой поездки или унылой беседы на званом ужине. Справиться с ней несложно, поскольку вы знаете, что этим обстоятельствам рано или поздно придет конец.

Другое дело — экзистенциальная, или душевная, скука: мощное, невыносимое чувство пустоты, изоляции и отчуждения. Подобное депрессии, но все-таки иное. Правда, Тухи отмечает, что философы вроде Мартина Хайдеггера приветствуют эту невыносимую разновидность скуки, считая ее необходимым процессом, который ведет к более глубокому пониманию мира и места индивида в нем.

Не берусь судить, но очевидный дискомфорт последней разновидности скуки определенно помогает объяснить ее дурную репутацию. Когда я впервые поделилась с друзьями, родными и коллегами своим замыслом заново открыть миру скуку, они посмотрели на меня как на умалишенную. Как сказала моя подруга Мария Попова, создательница сайта Brain Pickings — непрерывно обновляющегося сборника познавательных и оптимистичных материалов широкой тематики из самых разных источников:

«Мы относимся к скуке как к лихорадке Эбола, которая подлежит полному уничтожению».

Даже слушатели «Обращения к себе» слегка оторопели от моей идеи. Многие недоумевали: почему бы не назвать проект «грезами» или как-то еще, более обнадеживающе? Некоторые негодовали из-за того, что я выбрала объектом своих исследований банальную скуку. Я пыталась объяснить, что ощущение, которое мне довелось испытать, на самом деле не так безобидно. Оно вызывает внутренний дискомфорт и даже легкое отвращение, как сформулировал это Питер Тухи. Но я хотела реабилитировать скуку во всей ее многогранности и запутанности… а заодно и внушить терпимость к ней. Думаю, Кьеркегор и Хайдеггер одобрили бы мой порыв.

Мозгу не до скуки

«У каждого чувства есть цель с эволюционной точки зрения, — уверена доктор Сэнди Манн, психолог и автор книги The Upside of Downtime: Why Boredom Is Good („Плюсы бездействия. Почему скука — это хорошо“). — Я хотела выяснить, зачем нам нужна такая эмоция, как скука: ведь она кажется деструктивной и бессмысленной».

Так Манн открыла для себя неисчерпаемую тему. В девяностые годы, изучая эмоции человека на рабочем месте, она обнаружила, что вторым наиболее часто подавляемым переживанием после злости является — вы правильно угадали! — скука. «Про нее чего только не пишут, — посетовала она. — И винят ее почти во всех бедах».

Погрузившись в изучение скуки, Манн нашла этот феномен «чрезвычайно интересным». И уж конечно, не лишенным смысла. Доктор Вижнанд ван Тилбург из Саутгемптонского университета так объясняет важную эволюционную функцию этого тревожного, неприятного ощущения:

«Скука заставляет людей заниматься делами, которые они находят более значимыми, чем те, что под рукой».

«Представьте себе мир, в котором нам не пришлось бы скучать, — предлагает Манн. — Нас бы постоянно радовало что угодно: капли дождя, кукурузные хлопья за завтраком». Разобравшись с эволюционным смыслом этого состояния, Манн заинтересовалась его возможными преимуществами, помимо вклада в выживание человечества. «Я инстинктивно почувствовала, — признается она, — что каждому из нас надо немного поизнывать в этой жизни».

Манн поставила эксперимент, во время которого группе участников дали самую унылую задачу — вручную переписывать номера из телефонной книги. (Если вы никогда не видели эти увесистые бумажные «кирпичи», погуглите.)

Испытание основывалось на классическом тесте интеллекта и креативности, разработанном в 1967 году Джоем Полом Гилфордом, американским психологом, одним из первых исследователей творческих способностей.

В тесте Гилфорда «Альтернативное использование» участникам отводилось две минуты на то, чтобы придумать как можно больше нестандартных способов применения повседневных предметов: чашек, бумажных скрепок, стульев. Манн модифицировала этот тест, предварив его двадцатиминутной бессмысленной задачей — копированием телефонных номеров из справочника.

После ее выполнения испытуемых попросили придумать как можно больше способов использования двух бумажных стаканчиков (как те, биоразлагаемые, что поставляются для кулера). Участники выдали несколько слегка избитых идей про цветочные горшки и формочки для песочницы.

В следующем эксперименте Манн повысила «градус скуки» на предварительном этапе. Вместо двадцатиминутного переписывания номеров из телефонной книги испытуемым пришлось зачитывать эти номера вслух. Хотя некоторые делали это с удовольствием (и такое бывает!), после чего их освободили от участия в эксперименте, подавляющее большинство участников посчитали чтение телефонной книги невыносимо скучным занятием. Куда сложнее отвлечься, когда вы заняты какой-то скрупулезной работой вроде переписывания номеров, а не пассивным действием наподобие чтения. В результате, как и предполагала Манн, испытуемые выдали более оригинальные идеи по применению бумажных стаканчиков: серьги, телефоны, самые разные музыкальные инструменты и даже лифчик в стиле Мадонны (любимая версия Манн). Эта группа мыслила шире, выйдя за пределы использования стаканчиков в качестве контейнеров.

Этими экспериментами Манн подтвердила свою точку зрения: скучающие люди мыслят более творчески, чем занятые делом.

Но что именно происходит во время скуки, как она запускает наше воображение? «Пребывая в унынии, мы ищем какой-то стимул, — объясняет Манн. — Не находя его в непосредственном окружении, мы отправляемся в мысленное путешествие по разным уголкам сознания, которое запускает творческий процесс. Начав фантазировать и позволив разуму блуждать, мы выходим за границы сознания и перемещаемся в подсознание. При этом в мозге возникают новые, неожиданные связи. Потрясающе!» По мне, так просто фантастика!

Скука открывает путь к блужданию ума, что помогает мозгу создавать связи, способные решить любую задачу: от составления меню на ужин до прорыва в борьбе с глобальным потеплением. Кстати, исследователи сравнительно недавно приступили к изучению феномена блуждания ума — поведения мозга в то время, когда мы заняты рутиной или вовсе ничего не делаем.

Большая часть научных изысканий в области когнитивной нейробиологии проводится лишь в последние десять лет. Современные технологии получения снимков мозга позволяют чуть ли не каждый день открывать новые области его активности не только в моменты нашей сильной занятости, но и в периоды расслабленности.


Интересно, что дальше? Только для вас, наш дорогой читатель, — скидка на покупку этой электронной книги по промокоду knife.