Партнерский материал

Найдите на фото ноутбук HP и выиграйте поездку в Амстердам или другие призы

Кровь мертвецов: биохакинг по-советски

Книга «Изобретено в СССР», новинка издательства «Альпина Паблишер», рассказывает о судьбе изобретений и драмах изобретателей первой трети прошлого века. Мы публикуем отрывок о банках крови, кадаврах и сталинском биохакинге.

Банк крови — это медицинское учреждение, в котором хранится кровь, сдаваемая донорами. Но, естественно, она не стоит там в огромных красных чанах и даже не лежит в холодильниках, запечатанная в герметичные пакеты. Всё немного иначе.

Существует несколько видов донорства: можно сдавать кровь, можно плазму, а можно тромбоциты, и для каждого вида есть свои показания и противопоказания. Дело в том, что кровь — это сложный коктейль, состоящий из множества компонентов. Собственно, четыре основные ее составляющие — это плазма и форменные элементы крови: эритроциты, лейкоциты и тромбоциты. <…>

В случае прямого переливания сдаваемая кровь не разделяется на компоненты, а сразу поступает в больницу. Так делают в случае ее срочной необходимости в больших количествах, например после стихийных бедствий или терактов.

В случае же, когда кровь сперва должна отправиться в банк, она подвергается специальной обработке и, в частности, разделению на компоненты.

Взвешенные и запаянные полимерные контейнеры с кровью отправляются в центрифугу, где их раскручивают, создавая ускорение в несколько тысяч g. Кровь при этом расслаивается: эритроциты опускаются «вниз», плазма всплывает «вверх», а между ними оказывается слой лейкоцитов и тромбоцитов. Затем с помощью плазмоэкстрактора разделенные фракции выдавливают в отдельные контейнеры с плазмой, эритроцитами, лейкоцитами и тромбоцитами.

Далее плазму и эритроциты по отдельности замораживают; из плазмы получаются компактные желтые брикеты. Они проходят вирусную инактивацию: плазму обеззараживают ультрафиолетом, после чего отправляют на карантинизацию — длительное, до шести месяцев, хранение компонентов в холодильниках при температуре —30 °C.

Через полгода донор должен пройти повторный медицинский контроль: если он по-прежнему здоров, то его плазму можно использовать.

Есть вероятность, что на момент сдачи донор был уже заражен какими-нибудь вирусными заболеваниями, но антитела, позволяющие определить факт заражения, вырабатываются не сразу. <…>

Вывод: в банках крови хранится не красная жидкость, извлеченная из донорских вен, а отдельные замороженные порции ее компонентов — эритроцитов, тромбоцитов или плазмы.

Теперь давайте посмотрим, как выглядел первый банк крови и где он появился.

Банковская история

27 марта 1914 года бельгийский медик Альбер Юстин провел первое в истории непрямое переливание крови. До него кровь переливалась только от донора к реципиенту через специальные аппараты. К тому времени Карлом Ландштейнером уже были открыты группы крови (в 1901 году он выделил группы О, А и B), и потому переливания происходили на научной основе, а не случайным образом, как в XIX веке. В качестве антикоагулянта, препятствовавшего свертыванию крови, Юстин использовал соль лимонной кислоты — цитрат натрия — с добавлением глюкозы. В том же году, 9 ноября, непрямое переливание крови успешно провел аргентинский врач Луис Аготе.

Обе операции были революционными и заложили фундамент современной схемы донорства. Прошли они очень вовремя: 28 июля 1914 года началась Первая мировая война, и донорская кровь потребовалась в промышленных масштабах.

Многие медики занимались проблемами переливания во время войны: например, канадский военный врач Лоуренс Робертсон организовал станции переливания крови при британских перевалочных пунктах для раненых.

В 1917 году его однофамилец, американский врач Освальд Робертсон, основал первый временный «банк крови». Робертсон служил во Франции и в преддверии крупнейшей битвы при Пашендейле сделал большой запас крови. Кровь он хранил в бутылках в охлаждаемых комнатах, антикоагулянтом по-прежнему служил цитрат натрия. Этот «банк» можно назвать первым, но идея Робертсона не нашла продолжения ни во время войны, ни после нее — она так и осталась единичным экспериментом.

Далее, в 1921 году, секретарь Британского отделения Красного Креста Перси Оливер организовал в Лондоне первый в истории донорский сервис — по сути, классическую современную станцию переливания крови. Кровь там не разделялась на компоненты и не хранилась, а сразу поступала в больницы по мере надобности.

Следующий крупный шаг вперед был сделан в Советской России, и его автором стал врач Александр Богданов. Большевик со стажем, он еще в 1899 году окончил Харьковский мединститут, после чего за свои политические выступления попал в тюрьму и ссылку, познакомился с Луначарским, эмигрировал в Европу и там свел знакомство с Лениным.

Вернулся Богданов в Россию в 1913 году после амнистии по случаю 300-летия дома Романовых, с радостью принял революцию, активно участвовал в политической жизни Петрограда и Москвы, а в 1926 году провернул странный по нынешним временам, но, как оказалось, очень важный трюк.

Богданов полагал, что переливание в стареющий организм молодой крови ведет к омоложению. Теория не выдерживала никакой критики даже по тем временам, но Богданов был вхож к Сталину, а Сталин все идеи, связанные с омоложением и долгожительством, всегда поддерживал независимо от их бредовости — сказывалось весьма посредственное образование самого вождя.

И в 1926 году по указанию Сталина в Москве был образован первый в истории Институт переливания крови (ныне НМИЦ гематологии). Через два года Богданов благополучно скончался во время одного из безумных опытов по переливанию, которые он ставил на самом себе, и институт возглавил настоящий врач и гений — Александр Богомолец, а после него — Андрей Багдасаров. Под их руководством в институте была проделана огромная работа по развитию технологии переливаний; вообще советские врачи в те годы сделали неоценимый вклад в науку о крови, и в первую очередь это произошло благодаря антинаучному рвению Богданова.

И тут на арене появился блестящий хирург и ученый — Сергей Сергеевич Юдин.

Кадавры Юдина

Талантливый хирург Сергей Юдин работал в Туле, Москве, Серпухове, а в 1925 году издал монографию «Спинномозговая анестезия», имевшую сумасшедший успех в профессиональных кругах. В 1926-м он отправился в полугодовую командировку в США, благо Юдин великолепно говорил по-английски, а по возвращении возглавил хирургический отдел в Институте неотложной помощи, позже получившем имя Николая Склифосовского. Со «Склифом» и связаны два самых серьезных медицинских прорыва Сергея Юдина.

Как хирург, он специализировался на болезнях пищевода и вообще пищеварительной системы. Он провел несколько тысяч операций, написал 15 монографий, множество статей и дважды становился лауреатом Сталинской премии — в 1942 и 1948 годах.

Но еще раньше, 23 марта 1930 года, Юдин провел необычный опыт: он перелил живому человеку кровь от… трупа.

До него такие опыты ставились на животных, в частности крупным советским хирургом Владимиром Шамовым. В 1928 году на III Всеукраинском съезде хирургов в Днепропетровске Шамов прочел об этом доклад — и его услышал Юдин. Опыт Шамова был удивителен: у собаки-реципиента удалили 90 % крови (!), а затем заполнили ее кровеносную систему кровью пса-донора, скончавшегося за 11 часов до опыта. Юдин загорелся идеей подобного переливания для людей. Легально такой опыт провести было нельзя — дело в том, что донор в те времена, как и сегодня, обязательно проходил ряд проверок, в том числе на сифилис. Мертвеца проверить не представлялось возможным. Поэтому Юдин сделал операцию на свой страх и риск: 23 марта к нему привезли молодого человека, перерезавшего себе вены, но еще живого, и только что умершего старика с той же группой крови.

Юдин сказал ставшую известной в определенных кругах фразу: «Пусть лучше умрет от сифилиса, чем от потери крови» — и провел переливание. Самоубийца выжил, а Юдин сумел оправдаться перед прокуратурой, с которой возникли трения.

Переливание кадаверной крови от недавно умершего к живому стало первым крупным научным открытием Юдина и темой множества его последующих работ. Он наладил технологию и определил требования к донорскому телу: переливать разрешалось не позднее чем через шесть часов после смерти донора, причем смерть допускалась всего от трех причин — инфаркта, инсульта или асфиксии, в остальных случаях кровь могла быть загрязнена. Впоследствии в «Склифе» массово заготавливалась кадаверная кровь, а технология Юдина стала сенсацией в мировом научном сообществе.

Стоит заметить, что значительную роль открытие Юдина сыграло во время Гражданской войны в Испании — только-только погибших на поле боя хватало, и кровь мертвых в полевых условиях массово переливали раненым.

В 1962 году за эту технологию Сергей Юдин посмертно был удостоен Ленинской премии. В том же 1930 году Юдин сделал еще одно попутное изобретение. Именно «попутное», поскольку основные силы он бросил на совершенствование методов заготовки кадаверной крови.

Дело в том, что при внезапной смерти организма кровь имеет свойство не сворачиваться, а оставаться в жидком состоянии. Это происходит из-за того, что она подвергается естественному фибринолизу — обратному свертыванию процессу, заключающемуся в растворении тромбов и сгустков. Во время фибринолиза расщепляется фибрин — белок, волокна которого являются основой тромбов при свертывании. Такую фибринолизированную кровь можно использовать в течение длительного времени после смерти — гораздо дольше, чем кровь, взятую у живого донора. Кроме того, ее точно так же можно разделить на плазму и эритроциты.

С учетом этого знания Юдин инициировал создание при Институте Склифосовского полноценного банка кадаверной крови, где она могла храниться в течение длительного времени и использоваться по мере необходимости. Это произошло в 1930 году, и банк крови Юдина стал первым в мире полноценным банком крови.

Опыт оказался успешным, и к 1935 году в СССР было уже 65 центров (!) переливания крови, оснащенных небольшим банками. За рубежом первый банк крови появился в Барселоне в 1936 году; организовал его Фредерик Дюран-Хорда, испанский врач, который внедрил юдинскую технологию переливания во время Гражданской войны. Первый американский банк организовал в Чикаго в 1937-м доктор Бернад Фантус.

К сожалению, для Юдина всё закончилось плохо. В 1948 году, вскоре после получения второй Сталинской премии, его арестовали вместе с ассистенткой Мариной Голиковой. Их пытали, морили голодом; из Юдина выбили признание в заговоре против Сталина, а также обвинили в шпионаже, благо он вел активнейшую переписку с иностранцами и постоянно общался с ними в Москве. Проведя в тюрьме три года, в 1952-м Юдин был отправлен в ссылку в Бердск. После смерти Сталина, в 1953 году, его реабилитировали, но подорванное за три тюремных года здоровье не выдержало: годом позже великий хирург скончался.

Сегодня посмертная заготовка крови используется не очень широко — в первую очередь из-за законодательства, во вторую — из-за усовершенствовавшихся технологий заготовки обычной крови. Тем не менее технически эта процедура возможна, и врачи умеют ее делать в случае необходимости.

Спецпроект