Человек с Большого Каретного: как Владимир Высоцкий стал кинозвездой и умер поэтом
Сегодня, 25 января, Владимиру Высоцкому исполнилось бы 88 лет. Он был и актером, и бардом, и поэтом, но творческая многогранность, самобытность и несводимость к ярлыкам раздражали как власть, так и многих коллег, что не помешало всенародной славе и любви. В честь дня рождения Владимира Семеновича критик Елена Зархина рассказывает о творческом пути и наследии многоликого артиста.
«А где твои семнадцать лет?»
Владимир Высоцкий с детства грезил об актерской карьере, но после окончания школы поступил в инженерно-строительный институт, следуя воле родителей. Однако в новогоднюю ночь с 1955-го на 1956-й Высоцкий все же взбунтовался против старших. С другом Игорем Кохановским он работал над чертежами, без которых их не допустили бы к сессии. После завершения работы Высоцкий внезапно вылил на бумаги банку туши (по другим данным — остатки кофе) и сказал: «Все. Буду готовиться, есть еще полгода, попробую вступить в театральный. А это — не мое…»
И сдержал слово — в 1960 году окончил школу-студию МХАТ, при поступлении в которую требовалась в том числе медицинская справка, подтверждающая, что у абитуриента нет проблем с голосовыми связками. Хрипотца Высоцкого не стала проблемой — медики посчитали, что голос можно поставить, но в личной характеристике указали: «Слух — хороший, ритм — хороший, певческого голоса — нет».
Тесная связь с арт-сферой сформировалась у Высоцкого в квартире в Большом Каретном переулке, который впоследствии будет им воспет как пространство беззаботной юности. Там регулярно собиралась творческая молодежь: не только интеллигенция, но и стиляги, репрессированные и даже ссыльные, рассказывавшие о своем лагерном прошлом. В числе первых слушателей песен Высоцкого хватало будущих звезд экрана — например, ту же квартиру регулярно посещали Василий Шукшин и Андрей Тарковский, учившиеся на одном курсе ВГИКа. Кино всегда было рядом.
«Мир как театр»
Для советской культуры особую роль играл профессионализм. В смысле не только навыков и умений, но и отметки в трудовой книжке. Писатель не мог печататься без членства в Союзе писателей, кинорежиссеру не давали права постановки без соответствующего образования, любой музыкальный или эстрадный коллектив нужно было приписывать к той или иной институции (будь то консерватория, Дом культуры или кружок при заводе). В таком контексте сама по себе фигура Высоцкого была вызывающей: популярный актер предельно фрондерского театра на Таганке, в свободное время исполняющий «незалитованные» (то есть не прошедшие цензуру) песни собственного сочинения, параллельно снимающийся в кино на разных советских студиях. В 1964 году он записывает свой первый сборник на магнитофон, после чего кассеты передаются и копируются кустарным методом — по тем временам это был вызов смелее иных антисоветских высказываний.
К слову, «антисоветчиком» Владимир Семенович никогда не был. Сложное отношение власти и чиновников разного уровня к его персоне — результат несводимости к тому или иному профессиональному ярлыку и растущей год от года популярности безо всякой помощи «сверху».
Как поэта его не печатали, как актера — не часто допускали на экран. Роль в «Место встречи изменить нельзя» (1979) Высоцкий получил благодаря тому, что его кандидатуру лично отстаивал Станислав Говорухин. То же произошло и со съемками в драме про альпинистов «Вертикаль». «Высоцкий нам не нужен, это головная боль» — так вспоминает подготовку к фильму актриса Лариса Лужина. Вышесказанное актуально и по отношению к работам у Иосифа Хейфица («Плохой хороший человек», «Единственная») и Михаила Швейцера («Маленькие трагедии», «Бегство мистера Мак-Кинли»), отстаивавших любимого артиста перед начальством.
«Мы из породы битых, но живучих»
Трудности были не только в отношениях с власть имущими. Коллеги и друзья Высоцкого рассказывали, что тот нередко сталкивался с насмешливым отношением к своему творчеству. «Я подвел Дементьева, главного редактора „Юности“, к Владимиру, а сам держал в руках тетрадку с его стихами. Говорю Андрею Дементьеву: „Вы же главный редактор, можете несколько страниц в журнале дать для стихов Высоцкого“. И протягиваю ему тетрадку. А он как-то фамильярно отвечает, похлопывая Высоцкого по плечу: „Пописываешь все“. И эту тетрадку взял у меня. Но эти стихи так и не появились», — признавался друг поэта художник Сергей Бочаров.
Эти слова подтверждал и Леонид Филатов, также обладавший актерским и поэтическим талантами: «Он — было время — приносил им, как школьник, свои стихи. И они редактировали, вымарывали строчку, морщились, говорили: „Нет, это никуда не годится, это не по-русски написано. Это все несерьезно, ты занимайся песнями, не надо это тебе“. И такие разговоры были очень часты. Володя их тяжело переживал, принимал близко к сердцу».
При этом после смерти Высоцкого две советские газеты вышли с его некрологом, гласящим: «Умер поэт». Писали о его кончине и международные СМИ: французское информагентство «Франс-Пресс», американское издание The New York Times, английская газета Morning Star. Столичные похороны, случившиеся в разгар Олимпиады-80, сравнивали с прощанием с Есениным — еще одна поэтическая отсылка. А их посещаемость исчислялась тысячами — очередь выстроилась длиной девять километров. Власти опасались активно подсвечивать уход артиста из жизни, но старались и не препятствовать панихиде, продлившейся три дня. Число пришедших проститься с ним говорило само за себя: Высоцкого можно было запрещать, но невозможно было заставить людей разлюбить его.
Позже памяти Высоцкого Валентин Гафт посвятил небольшое четверостишие, сравнив коллегу с французским шансонье Джо Дассеном, скончавшимся месяцем позже: «И пусть по радио твердят, что умер Джо Дассен. / И пусть молчат, что умер наш Высоцкий. / Что нам Дассен, о чем он пел, не знаем мы совсем — / Высоцкий пел о нашей жизни скотской…»
Что же до кино, то культовый статус сериала «Место встречи изменить нельзя» обеспечил Владимиру Семеновичу всенародную любовь не только как к автору-исполнителю песен, но и как киноактеру. Лежавшая на полке комедия-буфф «Интервенция» (1968, реж. Геннадий Полока) с феерической ролью Высоцкого вышла на экраны в перестройку и была по достоинству оценена киноведами и историками кино, как и фильм Киры Муратовой «Короткие встречи» (1967), с годами ставший бесспорной классикой советского авторского кино. Слава и признание не всегда приходят единовременно.
Лучшие фильмы с Владимиром Высоцким по мнению кинокритика Елены Зархиной
«Место встречи изменить нельзя» (1979), реж. Станислав Говорухин
Самая известная киноработа Высоцкого — роль следователя МУРа Глеба Жеглова, прозорливого, бесстрашного и справедливого. Вместе с напарником, бывшим сотрудником разведки, Володей Шараповым (Владимир Конкин) он вышел на след и сумел нейтрализовать опасную бандитскую группировку «Черная кошка» под предводительством главаря Горбатого (Армен Джигарханян). Пятисерийный фильм стал культовым еще в момент выхода в 1979 году и тут же разлетелся на цитаты.
«Вертикаль» (1966), реж.: Борис Дуров, Станислав Говорухин
Драма об альпинистах, которых застает в горах опасный грозовой циклон. Одной из причин трагедии стал поступок радиста, утаившего от группы предупреждение о надвигающейся опасности. Именно его и сыграл Высоцкий. Последний также автор заглавной песни фильма «Песня о друге» («Если друг оказался вдруг…»), написанной под впечатлением от рассказа консультанта картины Леонида Елисеева о подъеме в 1955 году по северному склону Главного Кавказского хребта. Тогда по вине одного из альпинистов с ним сорвались еще четверо, получив травмы различной степени тяжести, а один остался посередине ледового склона без страховки. В итоге удалось вызвать спасателей и спасти альпинистов.
«Короткие встречи» (1967), реж. Кира Муратова
Высоцкий сыграл геолога Максима — обаятельного, но непредсказуемого героя, не желающего связывать себя какими-либо обязательствами. Это легкомыслие приводит его к любовному треугольнику с наивной Надей (Нина Русланова) и более опытной Валентиной (ее сыграла сама Муратова). Картина рассматривает непривычные для того времени романтические отношения, которые были редко представлены на экране. Это не счастливая история любви, а драма о потерянных и изломанных людях, не способных обрести в любви счастье.
«Плохой хороший человек» (1973), реж. Иосиф Хейфиц
Экранизация «Дуэли» Антона Чехова. Сталкиваются два антипода: заскучавший и безрадостный чиновник Иван Лаевский (Олег Даль) и горе-идеалист Николай фон Корен (Владимир Высоцкий). В ходе взаимного оскорбления взглядов друг друга герои вызываются на дуэль. При этом ни один из них не знает, как она должна проходить, а в разгар «стрельбища» проявляют малодушие, оправдывая персональную нерешительность высокими идеалами.