Что подарил нам половой отбор и как мы пользуемся этим сейчас?

Прекрасное

Величественная грусть Чета Бейкера

Чет Бейкер — одно из самых крупных явлений в музыке ХХ века, по масштабам сравнимое с хайпом вокруг «Нирваны» или «Радиобашки» в 90-х. Последний классик большого стиля. Он играл на трубе и пел, снимался в кино — был Джеймсом Дином и Фрэнком Синатрой в одном лице, и умер как настоящий рок-герой — у отеля в Амстердаме, растянувшись в луже собственной крови. Нам определенно нравится этот парень, потому что ему было плевать на все, кроме джаза, наркотиков и женщин.

Чет Бейкер — это Джей-Джей Йохансон и Винсент Галло в одном флаконе, только с трубой. Легкие мечтательные пассажи, выплывающие из туманного марева кул-джаза, с медным неторопливым вокалом — фирменный мгновенно узнаваемый стиль Бейкера. Вокал вообще очень спорная вещь, особенно в такой музыке. Даже Майк Паттон своим пением испортил последний альбом Bohren Und Der Club Of Gore, хотя казалось бы. Но Чета Бейкера это не касается.

Бейкер со своей внешностью Джеймса Дина и Криса Айзека добавил красок в «черный» джаз, поднял планку качества, задал высокий стандарт звучания, хотя сам был самоучкой, не знакомым даже с нотной грамотой, и всю жизнь играл «на слух».

В отличие от нью-йоркских трушных блэкеров, сжигающих уши слушателей агрессивным и напористым каскадом нот, Чет играет романтично и минималистично, не всегда технически правильно, но его редким нотам почему-то отчаянно хочется верить.

«Я играю каждый сет так, как если бы он был последним. Мне важно показать своим музыкантам: я отдаю все, что есть во мне. Уже много лет. И жду от них того же. Я люблю играть. Думаю, это единственная причина, по которой я появился на свет». В итоге он дошел до предельной точки, разрушив себя снадобьями, но его музыка не об этом. Она была более легкой, чем бибоп, царствовавший в то время, она была такой прозрачной и солнечной — и в то же время грустной, музыкой щемящей тоски в груди.

Чет родился 23 декабря 1929 года в городе Йель, Оклахома. Его выпивающий отец, Чесни-старший, тоже был музыкантом и играл на гитаре в местном кантри-ансамбле, он же подарил сыну его первую трубу. В 1946-м Бейкер-младший был призван в армию. Он служил в Западном Берлине и играл в военном оркестре шлягеры Гленна Миллера — лучшая джазовая подготовка в те времена: «Весь день я играл, потом шел спать, в час ночи вставал, шел и снова играл — уже один — до шести утра. Потом начиналась служба, я играл весь день, снова шел спать…»

Демобилизовавшись, Чет какое-то время поиграл в военных оркестрах, пока в возрасте 22 лет не пошел на прослушивание в ансамбль Чарли Паркера и блестяще его прошел: «Паркер оказал на меня огромное влияние. Славный был человек. Он, конечно, много пил и делал много всего другого, но никогда не употреблял наркотики и защищал меня. И платил он мне всегда чуть больше, чем ритм-секции».

Затем Бейкер продолжительное время сотрудничал с саксофонистом Джерри Маллиганом, пока Джерри не арестовали и квартет не развалился. Но Чету и так надоело аккомпанировать — ему захотелось продолжить путь в одиночку, собрав собственный коллектив. И тут он не прогадал.

Он оказался в нужное время в нужном месте и стал воплощением «американской мечты» — красавец с грустинкой в глубоко посаженных глазах и хорошими манерами играл модную (в то время) музыку на трубе, уставившись в пол.

Он был обречен на популярность — его фотографировали для рекламы, а молодежь покупала пластинки и копировала его стиль — майка, джинсы и кожаные сандалии. Он стал таким «фэнси гай» и мог иметь все, что пожелает, но единственное, что его по-настоящему интересовало, — это его музыка.

В 50-х о нем говорили с придыханием: «Вот она — белая надежда джаза» — и рыдали во время его выступлений. В 70–80-х, когда наш герой лихо подсел на «иглу с бурым», о нем говорили все меньше, а если и говорили, то шепотом, не поднимая глаз: «Наркобарон грусти и джаза, руководитель героинового ансамбля».

В отличие от «бунтаря без причины» Джеймса Дина Бейкер пережил свою эпоху, оказавшись в прифанкованных 80-х наедине со своими пороками, и «выпорхнул» из окна отеля в Амстердаме, проломив голову и утренним рейсом улетев на небеса.

«Я ни о чем не сожалею и ни за что не извиняюсь. Я никогда не причинил никому никакого зла. Да если на то пошло, я и себе-то ничего плохого не сделал; мне 58, я все еще здесь и все еще играю». Он ушел, когда ему было 59.

Сегодня крупные явления в музыке практически исчезли, остались следы и протоптанные дороги. Но странное дело: даже сейчас его музыка отлично слушается, она катит и вписывается в современную архитектуру, чего нельзя сказать о многих музыкантах его эпохи. Его может слушать кто угодно, независимо от флагов, потому что Чет — другой, глубокий, и эта глубина не покидает его музыку и сегодня. Не побоюсь утверждать, что в современном джазе и близко нет таких мозговитых ребят, как Чет Бейкер. Хотя, да подтвердит Аллах мои слова, сегодня он бы играл стоунер, накурившись до потери пульса.

Chet Baker — Almost Blue

Chet Baker — You Don’t Know What Love Is

Chet Baker — Stella By Starlight

Chet Baker — Aren’t You Glad You’re You

Chet Baker — My Funny Valentine

Chet Baker — I Can’t Get Started

Chet Baker — Minor Yours

Chet Baker — Let’s Get Lost

Chet Baker — Sweet Lorraine