Чёрное зеркало уже здесь: как работает цифровой «рынок горя»

Рынок смерти

GriefTech (англ. технологии горя) – это быстрорастущий сегмент рынка DeathTech (англ. рынок смерти). Он объединяет сервисы, которые с помощью искусственного интеллекта позволяют «поддерживать связь» с умершими. По данным аналитической платформы Tracxn на 2026 год, в глобальный «рынок смерти» уже инвестировали около $998 млн, в него входят более 1000 компаний по всему миру.

К технологиям горя относятся чат-боты, обученные на переписках и голосовых сообщениях покойного; цифровые аватары, созданные на основе фото и видео; генерация голоса для «разговора» с умершим.

Технология начала набирать популярность в 2021 году, когда генеалогическая платформа MyHeritage запустила функцию Deep Nostalgia. С её помощью можно анимировать старые семейные фото. Только за первый год пользователи сгенерировали более 119 млн таких анимаций. Позже MyHeritage добавила DeepStory – функцию создания видео, где анимированное лицо предка «рассказывает» свою историю синтезированным голосом. С тех пор «цифровое воскрешение» превратилось в бизнес-возможность для сотен компаний.

Сегодня рынок GriefTech предлагает разные форматы и ценовые категории. К примеру, платформа HereAfter AI позволяет при жизни записать свои истории и голос, чтобы после смерти близкие могли «общаться» с цифровым двойником. Стоимость подписки начинается от $3,99 в месяц. Крупные игроки тоже заходят на рынок: Microsoft ещё в 2021 году запатентовала технологию создания чат-ботов на основе цифрового следа человека, а в 2022 году Amazon продемонстрировала новую функцию голосового помощника Alexa, с помощью которой умная колонка сможет говорить голосом умершего.

В Индии небольшие продакшн-студии уже создают AI-аватары покойных родственников для свадебных церемоний и ритуалов. Стоимость таких услуг варьируется от нескольких сотен до тысяч долларов в зависимости от длительности ролика и количества цифровых двойников.

В России рынок GriefTech пока не узаконен. Крупных платформ нет, но существуют нейрокреаторы, которые создают «видеопрощания» с умершими – в таких роликах покойные улыбаются, машут, обнимают близких и произносят трогательные слова.   Крупнейшее сообщество «Видеопрощание Official» во «ВКонтакте» насчитывает более 30 тыс подписчиков. Услуги стоят от 700 до 10 200 рублей в зависимости от хронометража, сложности и срочности изготовления ролика. В описании проекта создатели утверждают, что их работы помогают «прожить встречу заново» и «попрощаться».

«Современные ИИ-модели довольно хорошо повторяют тембр голоса, ритм речи, привычные формулировки и внешнюю мимику говорящего, – рассказала «Ножу», Екатерина Набатникова директор по развитию корпорации по разработке и внедрению решений на базе ИИ AIR. – Они даже могут создать иллюзию непрерывного общения, если данных об умершем много, и они качественные. А вот что они принципиально не могут воспроизвести – это субъективный опыт человека, его сознание, внутренние мотивы, неоцифрованные воспоминания и способность быть собой в новых, никогда не встречавшихся жизненных обстоятельствах. ИИ не “воскрешает” личность, а строит вероятностную модель на основе цифрового следа, который остался в данных. Чем дальше разговор уходит от типовых диалогов, тем выше риск, что система начнет не вспоминать, а сочинять».

Кто зарабатывает на мёртвых

В конце 2025 года в журнале New Media & Society вышло исследование Тома Дивона и Кристиана Пенцольда. Они проанализировали более 50 кейсов ИИ-воскрешений по всему миру и ввели термин «спектральный труд» (англ. spectral labor). Учёные пришли к выводу, что голоса, лица и биографии умерших превращаются в сырье для извлечения прибыли без их согласия. «Рынок горя» выгоден для IT-корпораций и стартапов: ИИ-системы обучаются на цифровых останках, а личность становится возобновляемым и продаваемым ресурсом.

«Мёртвые вынуждены обслуживать эмоциональные, политические или коммерческие желания живых. Они не могут отказаться», — пишет автор исследования Том Дивон.

Ученые выделили три модуса эксплуатации образов умерших:

1. Спектакуляризация – превращение знаменитостей в развлекательный контент. Почившие актёры уже давно появляются в новых фильмах. А в Израиле в 2023 году даже «воскресили» певицу Офру Хазу для дуэта с живой поп-звездой.
2. Социополитизация – реанимация жертв насилия для политических или мемориальных целей. ИИ-аватары погибших «свидетельствуют», «протестуют», рассказывают свои истории.
3. Мунданизация – самый массовый сегмент, в котором люди ежедневно «общаются» с чат-ботами умерших близких.

Показательный кейс – Bina48, самый амбициозный на сегодня проект в области танатехнологий. Это робот-бюст, созданный по образу и подобию женщины Бины Ротблатт, с функциями чат-бота. Профиль Бины и других «оцифрованных» людей принадлежат платформе Terasem Movement и используется для получения прибыли от взаимодействий с живыми пользователями. Так появляется принципиально новая форма эксплуатации личности и цифрового следа, которую противники технологии сравнивают с сериалом «Чёрное зеркало» (Black Mirror).

Этическая ловушка

GriefTech предлагает возможность не прощаться с умершим человеком. Но именно в этом, по мнению психологов, кроется главная проблема рынка технологий горя.

Горевание – это когнитивная работа. Мозг вынужден принять картину реальности, в которой умершего больше нет. Для этого он должен многократно сталкиваться с отсутствием близкого человека. Но «воскрешающие» чат-боты и нейросети нарушают этот механизм: они создают иллюзию присутствия и рискуют навсегда оставить горюющего на стадии отрицания. По словам учёных из Кембриджского университета, подобные инструменты могут вызывать зависимость, от которой трудно отказаться в острый период скорби. Один из участников исследования предложил относиться к подобным чат-ботам не как к потребительским приложениям, а как к медицинскому вмешательству, которое требует наблюдения специалиста.

А в Шанхайском университете выяснили, что технологии горя дают терапевтический эффект только людям с безопасным типом привязанности. У тревожных и избегающих типов эффект минимален или отрицателен. Иными словами, ИИ-технологии помогают тем, кто и без них справляется относительно здоровым способом, и могут навредить людям с уязвимой психикой.

Каждый случай взаимодействия с технологиями цифрового воскрешения уникален, и далеко не все пользователи получают от этого облегчение. Например, дочь Робина Уильямса, Зельда Уильямс, публично требовала прекратить создание ИИ-видео с ней и её умершим отцом, назвав подобные попытки «вернуть его к жизни» глупыми и бессмысленными.

«Когда человек только начинает переживать утрату, "цифровое оживление" может снизить первичный шок, но на этом его плюсы заканчиваются, – рассказал «Ножу» психолог Андрей Дорожкин. – С этой технологией человек не сможет принять потерю и пережить горе, а иногда может и вовсе "подсесть" на общение с цифровым двойником. С точки зрения психологии это не та вещь, которой стоило бы заниматься».

По словам эксперта в сфере GriefTech Лауры Сков Иллум, нужно разработать рекомендации для использования технологий горя, чтобы нейросети не усугубляли боль от утраты. Пока чётких правил нет, пользователи находятся в этическом вакууме без понимания, поможет им цифровой двойник или только усугубит проблему.

Правовые риски

Индустрия GriefTech появилась благодаря резкому удешевлению и упрощению генеративных ИИ-сервисов. При этом правовое поле новой технологии остаётся не совсем неопределенным. Во многих юрисдикциях после смерти человека его личность и голос не защищены законом. Компании могут использовать загруженные данные по своему усмотрению, а родственники – создавать цифровую копию без согласия покойного.

Однако есть и страны, где законодательство уже затронуло рынок GriefTech, например, Китай. Гражданский кодекс КНР признает, что неимущественные права человека (включая право на изображение и имя) не могут быть переданы или унаследованы после смерти, но экономические интересы, связанные с личностью умершего, переходят к наследникам. Они имеют законное право блокировать несанкционированное использование образа и голоса покойного (включая ИИ-генерации).

В России сведения об умершем, включая его переписки, голосовые сообщения, фотографии и видео, с юридической точки зрения являются персональными данными. После смерти режим конфиденциальности этой информации сохраняется, а её обработка возможна только с согласия наследников, если при жизни сам умерший не дал такого разрешения. При этом срока действия у запрета нет: данные защищаются бессрочно, пока живы наследники, способные распоряжаться этим правом.

«Использование изображения гражданина после его смерти регулируется статьёй 152.1 Гражданского кодекса РФ, – объяснил «Ножу» юрист Александр Бударагин. – Для обнародования и дальнейшего использования изображения умершего требуется согласие его детей, пережившего супруга, а при их отсутствии – родителей. Что касается использования голоса, законодательство РФ прямо не регулирует этот аспект после смерти человека. Однако, поскольку голос может быть отнесён к биометрическим персональным данным (если используется для установления личности), его использование после смерти, вероятно, также потребует согласия наследников, аналогично использованию персональных данных в целом».

По его словам, загружая информацию об умершем человеке в сторонние сервисы, пользователь сталкивается с множеством правовых рисков. Во-первых, существует угроза, что загруженные данные используют не по назначению, например, для обучения других ИИ-моделей без согласия пользователя. Во-вторых, если серверы платформы находятся за пределами России, загрузка информации на них может рассматриваться как трансграничная передача персональных данных, которая требует соблюдения специальных правил и уведомления Роскомнадзора.

Ситуацию с правовыми сложностями усугубляют мошенники. В октябре 2025 года Центр цифровой экспертизы Роскачества зафиксировал рост случаев использования цифровых копий умерших для обмана. Злоумышленники создают интерактивные проекции на основе фото, видео и голосовых записей из открытых источников, а затем «оживший» родственник просит о финансовой помощи или предлагает оплатить несуществующие услуги. Под удар попадают в основном люди в состоянии острой утраты, наиболее уязвимые для эмоциональных манипуляций.

Цифровые аватары умерших людей используют и для мошенничества с биометрией. Дипфейки способны проходить голосовую и видеоверификацию, подтверждать согласие на микрозаймы и подписывать электронные документы от имени умершего. Иногда аккаунты покойных используют для фишинговых атак и массовых рассылок.

Сегодня технологии горя находятся в самом начале своего пути как с правовой, так и с этической точки зрения. Индустрия GriefTech развивается быстрее, чем общество успевает осмыслить её последствия. Поэтому каждый пользователь действует на свой страх и риск, без гарантий, что общение с цифровым двойником поможет пережить утрату, а не усилит моральную травму.