Чем заняться на фестивале «Нож — Культура будущего» 23 марта

🍭

Обесценивание: как психологическая защита оборачивается против нас и делает нашу жизнь ничтожной, а нас — несчастными

Психологическая защита — одно из самых старых понятий психоанализа, открытое Зигмундом Фрейдом и развитое его последователями. Его и сейчас использует большинство психотерапевтов. Однако в разных направлениях это явление описывают немного по-разному в зависимости от базовых представлений об устройстве психики человека. Некоторые ученые, например Вильгельм Райх, считали, что характер человека и есть его главная защитная конструкция, а набор предпочитаемых защит составляет психологический профиль или тип характера.

Автор Елена Леонтьева

клинический психолог, гештальт-терапевт, автор книг «Про психов», «Частная практика»

Психзащиты — это механизмы, которые позволяют человеку меньше переживать и меньше чувствовать неприятные или слишком сильные эмоции, вызванные ситуацией или психологическим конфликтом (страх, тревога, гнев, сексуальное влечение, вина, стыд и так далее).

Они позволяют нам выжить, эффективно приспособиться к окружающей среде, отрегулировать свои границы с ней и с другими людьми, защититься — в том числе и от своего собственного психического мира, который может представлять угрозу.

Защита и нападение

Сама суть этого психологического феномена защит подразумевает вариативность возможностей их использования: способы защиты могут быть и способами нападения, всё зависит от представлений об оборонно-наступательном вооружении человека. Если у вас есть когти, они могут служить и для охоты, и для обороны, и для рытья земли, если вы в отчаянии, например.

Я люблю военные метафоры в описании психики и ее механизмов. Искусство войны во многом искусство психологическое, а поскольку люди за всю свою историю накопили в этой сфере ни с чем не сравнимый опыт, глупо было бы пренебрегать столь интересным и ценным информационным ресурсом. Поэтому я предложила бы называть эти феномены психологическим оружием, с помощью которого человек может и защищаться, и нападать.

Пожалуй, самое «модное», чрезвычайно опасное психологическое оружие, которое обладает серьезными боевыми характеристиками и требует очень аккуратного обращения, — обесценивание.

Почему обесценивание так популярно

Большинство исследователей считают, что нарциссические характер и культура сейчас доминируют. А ведь нарциссическая культура живет определением стоимости и обесцениванием.

Идеи ценности человеческой жизни, принятия своей и чужой индивидуальности, политика толерантности утверждают равную ценность (стоимость) очень разных вещей. Для многих людей такая неопределенность и многозначность невыносима — она создает много неприятных эмоций, от которых надо защищаться, а обесценивание помогает справляться с этой тревогой.

Обесценивание оказывается чрезвычайно эффективным в ситуации неопределенности.

Если всё одинаково и равноценно, то как конкурировать? Как становиться лучше, быстрее, выше, сильнее? Другими словами, как нарциссу ориентироваться в современном мире, как идеализировать и знать точно, что почем? Ответ прост — чаще обесценивать.

Конечно, есть и нормальное обесценивание (корректнее назвать его переоцениванием или переоценкой ценностей). Это когда то, что было важно, утрачивает свое былое значение. Однако в норме это внутренний долгий и часто сложный процесс, который как раз подразумевает контакт с неприятными и сложными эмоциями, а не защиту от них.

Обесценивание для эмоционального саморегулирования

В ситуации потери и горя. Например, ребенок очень переживает из-за потери игрушки или смерти домашнего питомца. Я однажды видела, как маленький мальчик переживал смерть крысы так сильно, что даже сам хотел умереть. Он так и говорил: «Крыса умерла, и я тоже умру, потому что я не могу жить без моей любимой крысы». Потребовалось довольно сильное обесценивание ценности крысы и чувства любви к ней, чтобы его переживания выровнялись. Смерть крысы сравнивали со смертью бабушки и других близких, чтобы объяснить мальчику, что его переживания чрезмерны.

В ситуации страха. Обесценивание помогает избавиться от лишнего страха. Например, ребенок может очень бояться какого-то одноклассника, пока не появится старшеклассник, который окажется сильнее и побьет первого.

Обесценивание для нападения и конкуренции

В грубом варианте обесценивание — как большая дубина с железными шипами: человек, нападая, отбирает радость у другого. Так люди справляются с завистью и нестабильной самооценкой: отобрал радость, и можно жить дальше. В этом варианте обесценивание — крайне агрессивное действие, однако совершенно допустимое в нашей культуре! Думаю, в этом и есть большой секрет его популярности. Можно очень сильно бить, и ничего за это не будет.

— Сдала экзамен на пятерку?
— Да.
— А пятерки всем ставили?

Люди очень часто этим оружием пользуются. «Ты хуже меня, не такой уж ты и умный», «Ты красивая, но над попой надо еще работать и работать». Бесконечны варианты обесценивания в супружеской жизни, где очень важно снизить цену на достоинства партнера, чтобы самому не войти в большой кредит:

«Да что ты делаешь-то? Деньги зарабатываешь? Да кто их не зарабатывает! Ты мужчина? Все мужчины зарабатывают».

«Ты женщина? Все женщины рожают и сидят с детьми, и убираются, и готовят! Чего ты так устала?»

«Ты диссертацию защитила — да кто сейчас диссертации не защищает?»

Обесценивание кого-то избавляет нас одновременно и от страха оказаться зависимыми от этого объекта — и от страха его потерять.

И увеличивает шансы в конкурентной борьбе. Если слишком ценить успехи других людей, то самостоятельные достижения ставятся под сомнение; если же их обесценивать, они становятся более реальными.

Именно такой вариант чаще всего использует современный клиент психотерапевта, который слишком интенсивно избавляется от страха зависимости, потери или брошенности с помощью обесценивания.

Таким образом, обесценивание — важный эмоциональный регулятор собственного поведения и поведения других людей. В чем же проблема современного клиента, особенно нарцисса, у которого этот баланс слегка нарушен?

Обесценивание может лишить ценности нас самих

Они обесценивают драматичнее, в итоге неизбежно сильно обесценивая себя.

Почему так получается?

Когда человек «сбивает» ценность окружающих его людей, вещей и занятий, он оказывается в мире, где нет ничего «самого лучшего», «идеального». Идеальное, как правило, достаточно стабильно и может питать человека энергией и надеждой долгое время. Если оно часто и драматично обесценивается, шатается, то и сам носитель идеалов подвергается сомнению.

Особенно хорошо это видно в любовных отношениях и профессиональной жизни и составляет главную печаль такого клиента. Романтические отношения сильно обесцениваются в процессе или после их окончания, а профессиональная жизнь в целом не выглядит достаточно ценной. Субъективно это выражается в ощущении отсутствия «своего дела», «призвания»: так и не нашел, чем я хочу заниматься, не было настоящей любви, живу вполсилы, как будто не вкладываюсь до конца.

Победы мимолетны, а неудовлетворенность длительна. Обесценивание своих стараний и/или профессиональных целей используется как защита от неудачи. Если не получилось, то я и не хотел и не старался, и вообще это всё так, понарошку. Результат — ужасная неудовлетворенность и бессмысленность.

Основная проблема современного клиента психотерапевта — инфляция отношений, не только с людьми, но и со всем миром. Каждое второе обращение к психотерапевту связано с обесцениванием любовных историй: все они не дотягивают до «идеальных». Кроме тех, конечно, которые не могли случиться (об их идеальности можно фантазировать вечно).

Человек приходит к выводу: инфляция отношений такая высокая, что они ему больше не нужны, хотя потребность прямо противоположная — близкие, доверительные и эксклюзивные отношения.

Сайты знакомств вносят драматический вклад в этот процесс. Большой выбор и легкость знакомств снижают их ценность до абсурдно низкой, когда люди даже не запоминают имен тех, с кем провели ночь, или ставят себе статистическую задачу — выбрать из ста кандидатов идеального. В итоге люди вообще перестают верить в возможность каких-либо значимых отношений для себя, теряют чувствительность.

В терапию такой человек приходит, когда начинает догадываться: что-то он делает не так. На начальном этапе он стремится обесценить все предположения и замечания терапевта, которые касаются его чувств. Когда клиент понимает, что большая часть терапии посвящена исследованию его эмоциональной жизни, он соглашается на это, попутно лишая свои эмоции ценности.

«Да, я злюсь, но не очень сильно».

«Да, она мне нравилась, но у нее было много недостатков».

«Да, я чувствую это, но хочу, чтобы вы понимали, что для меня это не очень важно».

«Я его люблю, но он козел и у нас ничего не может быть».

Если всё это свести к метапосланию, оно будет звучать примерно так: да, я чувствую определенные вещи, но я не позволяю сделать эти чувства важными и слишком значимыми. Я контролирую их влияние и в любой момент могу снизить их значимость.

Почему для нарцисса важно не проживать чувства глубоко

Потому что это опасно: процесс может захватить, контроль будет утрачен, появятся другие неконтролируемые эмоции.

Человек сам толком не понимает, что произойдет, но знает точно, что избегать этого надо всеми способами. Обесценивание стоит на страже, беря свою мзду — скуку, бессмысленность и смутное ощущение «неудачной» жизни. Психологическое оружие оборачивается против своего владельца.

Клиенты довольно быстро начинают замечать, что они обесценивают многое в своей жизни.

Далее возникает вопрос: что делать, если надо признать, что чувства для меня важны? Опять появляется эта пресловутая крыса, смерть которой можно и не пережить. На этом этапе психотерапии человек начинает вспоминать ситуации в детстве (и не только), когда контроль над чувствами был утрачен и это принесло много страданий. Часто эти воспоминания болезненны и переживать их вновь не хочется, поэтому клиент начинает сопротивляться.

Это проявляется в обесценивании терапии, терапевта и себя в этом процессе: «Терапия мне не очень помогла», «Это плохой специалист, да и я не старался и не выполнял его рекомендации». Многие уходят из терапии в этот период.

Однако большинство клиентов идут дальше, потому что кроме страха потерять контроль над чувствами у них есть большая потребность быть живыми людьми и любить кого-нибудь, в том числе себя. Становится очевидно, что паттерн обесценивания уже не нужен в таком объеме.


Что же произошло с тем мальчиком, когда он перестал умирать вместе с крысой? Он будто прозрел и увидел, что есть разные вещи с разной стоимостью. Что у него нет психических сил умирать с каждым живым существом на Земле, однако он может их любить и горевать о них. «Акции» крысы сильно упали, но он не выбросил их, а сохранил. Было ли это прозрение его сознательным выбором? Сложно сказать. Я склонна считать это процессом обучения пользоваться собственным психическим аппаратом.

Взрослый человек, обозревая свое психическое царство и наводя в нем порядок, может произвести эту переоценку, чтобы выбрать (или научиться выбирать) то, во что он готов вложиться и считать ценностью. Конечно, это сложнее, чем в детстве. Но в детстве и риск выше.

Возвращаясь к искусству войны (а война у людей, склонных к обесцениванию, идет постоянно и в основном с самими собой): что же считать победой для обесценивающего человека?

Думаю, успехом будет сохранение некоторого «золотого запаса» индивидуальных переживаний, чувств, ситуаций и отношений. Шкатулки с сокровищами, которые никогда не обесценятся, потому что их бережно хранят. И попадают они в эту шкатулку только благодаря опыту, силе влияния этих событий и чувств, а не из-за успешных последствий, долгой сохранности или чего-то еще.

Известный трактат Сунь-цзы «Искусство войны» утверждает, что цель любой войны — процветание населения и его лояльность к правителю. Так что, если ваше «население» не процветает и вы сами к себе не лояльны, возможно, вам пора поучиться проживать чувства, не обесценивая их и не боясь. Конечно, делать это лучше с помощью опытных военных консультантов.

Вы тоже можете писать в Клуб «Ножа»!
Попробуйте, это бесплатно и совершенно не страшно.