Ментальные расстройства, революция, глухота: как видеоигры становятся инклюзивными и позволяют пережить сложный опыт меньшинства

На протяжении многих лет видеоигры ассоциировались с нездоровым мачизмом, сексистскими штампами и закрытой, токсичной средой. Если раньше предполагалось, что их целевая аудитория — или подростки, или мужчины, взращенные на культурных клише 90-х, то сейчас в мире насчитывается более 2 млрд игроков, из которых половина — женщины. Огромный массив человеческого опыта требует соответствующей репрезентации. Мы предлагаем ознакомиться с некоторыми знаковыми проектами, которые расширили пространство инклюзивности в видеоиграх.

Автор Александр Микитенко

анархист, геймер, автор телеграм-канала @anarcho_solipsist

Life Is Strange. Первый эпизод вышел в 2015 году, моментально покорив игроков своей атмосферой и глубиной повествования.

Это история о студентке престижной художественной академии, с которой в какой-то момент начинают происходить мистические вещи. Игра не только отлично справилась с женской репрезентацией, но и проиллюстрировала прекрасно проработанный эмоциональный мир подростка.

Геймплей Life is Strange близок к интерактивному кино и не требует каких-то особых игровых скиллов, что позволило прикоснуться к истории самой широкой аудитории.

Hellblade: Senua’s Sacrifice. Игра-открытие 2017 года, завоевавшая огромное количество наград, заставившая критиков в очередной раз говорить о видеоиграх не только как о развлекательном жанре, но и отдельной области искусства.

Ведомые амбициозной целью дестигматизировать и перенести в интерактивную реальность опыт психоза, авторы создали невероятно глубокое и мощное произведение — историю символического жертвоприношения Сенуа, кельтской воительницы, отправляющейся в Хель, страну мертвых, чтобы вернуть к жизни возлюбленного.

Голоса в ее голове станут голосами в вашей голове, ее страхи и видения — вашими страхами и видениями. Направляя цельный пучок раздражителей на все доступные органы восприятия, игра обеспечивает невероятное погружение играющему. Она необычайно красива — и это несмотря на отсутствие какого-либо внешнего финансирования у команды разработчиков.

Социальную миссию авторы несут до конца — Ninja Theory пожертвовала 50 тысяч долларов некоммерческой организации Mental Health America, которая занимается поддержкой людей с психическими расстройствами. На официальном сайте есть страничка помощи людям, которые страдают от психозов. Подобным путем пошли создатели другой игры, психологического хоррора The Town of Light, направив на благотворительность четверть от всей суммы продаж цифровых копий.

Cat Lady. Созданная программистом-самоучкой (бывшим медбратом) из Польши, эта игра выделяется грубым и мрачным визуальным стилем.

Тревожная история о женщине с депрессией, желающей уйти из жизни. И снова отлично проработанная атмосфера, на этот раз ужаса и безысходности, в которой Кошатница пытается нащупать путь к экзистенциальной осмысленности.

Геймплейно это минималистичный двухмерный квест с элементами головоломки. В трилогии The Devil Came Through Here, где Cat Lady идет второй, также есть игры Downfall и Lorelai — и это тоже психологические хорроры.

Her Story. Интерактивное кино с очень необычной механикой. Вы примеряете на себя роль следователя, которому предстоит на основе хаотично разбросанных видеозаписей восстановить картину преступления. Вы, как протагонист, будете присутствовать исключительно незримо, в игре всего одно действующее лицо.

Простой и в то же время новаторский геймплей (вы смотрите ролики и на их базе формируете ключевые слова для поиска новых роликов, решая таким образом пазл) помогает погрузиться в интересную и неоднозначную историю.

Gone Home. Еще одна приключенческая игра с женщиной-протагонистом и сильной историей. Опять же, никакого скиллового вызова, перед нами walking simulator с незамутненным опытом чистого исследования. История о возвращении и о диалоге с близким человеком через культурные артефакты общих воспоминаний. Наверное, один из лучших вариантов для знакомства с индустрией видеоигр, если вам близок темп неспешного повествования.

Last of Us, кинематографичный экшн с глубоким бэкграундом.

Основная сюжетная линия LoU ведется от имени мужчины, но дополнение Left Behind обрисовывает предысторию глазами второго ключевого персонажа, девочки Элли.

Игра подкупает сложным психологизмом отношений ребенка и человека, вынужденного нести ношу отца. Как итог: множество выигранных титулов «игра года». Грядущая новая часть обещает быть не менее драматической.

Who Am I: The Tale of Dorothy, последняя в списке игра о ментальных расстройствах.

Дороти страдает от диссоциативного расстройства идентичности: помимо своей основной идентичности, ее разум служит домом для еще нескольких личностей. Игроку предлагается помочь Дороти принять себя в полноте своих состояний.

Это безумно красивый текстовый квест с великолепным сюжетом. Множество разных концовок позволяют глубже погрузиться в эту личностную историю.

К интересному опыту подводит The Stanley Parable — необычный арт-проект об офисном клерке. Стенли, главный и единственный протагонист игры, следует (или не следует) указаниям невидимого Рассказчика, пытающегося навязать герою определенные решения. Не имея внятного геймплея, The Stanley Parable в постмодернистском ключе поднимает вопросы осмысленности и предопределенности выбора, постоянно погружая игрока в абсурдистский день сурка.

Papers, Please концепцией напоминает The Stanley Parable. Перед нами дистопия, симулятор работника таможни тоталитарного государства.

Игра отлично отражает самовлюбленное безумие мира запретов и формуляров, обладающего властью превращать людей в легальных или нелегальных.

Как описывал эту реальность Айзек Азимов, «бюрократия разрастается, чтобы удовлетворять нужды разрастающейся бюрократии». Вас ожидает куча бумажной волокиты и сомнамбулическое брожение в пространстве дефицитного потребительского рая.

1979 Revolution: Black Friday еще глубже уходит в политическую тему. Это история Исламской революции 1979 года в Иране. Вы Реза Ширази, начинающий фотожурналист, вернувший на родину после обучения за границей и сразу же попавший в гущу революционной борьбы. Комбинируя образовательную и развлекательную функцию, игра предлагает вовлекающий геймплей, основанный на ваших решениях (подобный играм Telltale Games).

Критики положительно оценили аутентичность истории и кинематографическое повествование. 1979 Revolution: Black Friday интересна своим специфическим опытом: перед нами редкий случай фокуса на реальных исторических событиях, происходящих вне американского континента и не касающихся Второй мировой.

I, Hope рассказывает о девочке с именем Hope, противостоящей злодею Cancer, захватившем ее город.

Аллюзии на борьбу с раком очевидны — собственно, игра создавалась для поддержки детей, сражающихся с болезнью. Игра добрая и трогательная, подкупающая бережностью визуализации такого непростого опыта.

Конечно, подобный продукт не может избежать социальной мотивации — его разработчики с 2013 года помогают благотворительной организации GameChanger участием в игровых и музыкальных ивентах, а также турах поддержки для больных детей.

Еще один инсайт на проблему рака, в этот раз более трагический и глубокий, предлагает That Dragon, Cancer.

Эта автобиографическая игра от родителей ребенка, умирающего от рака в терминальной стадии.

That Dragon, Cancer начал создаваться, когда сын еще был жив: авторы хотели зафиксировать самые значимые, как тяжелые, так и духоподъемные моменты их совместной жизни. Грустная история, протягивающая руку эмпатии ко всем, кто рискнет к ней прикоснуться.

Большинство ролевых игр так или иначе вращаются вокруг насилия, поскольку на сражениях завязана система развития персонажа, но только не Undertale. Там, где другие role-playing games требуют убийств, Undertale просит обнимашек. Нет, у вас остается возможность потом и кровью прорубить себе путь к финалу, но игра подталкивает к миролюбивым действиям.

По ходу путешествия вы будете встречать одиноких и грустных монстров, которых сможете утешить, решив мини-головоломку. Пиксельная графика не отталкивает, а придает игре особый, мультипликационный шарм.

Stardew Valley, симулятор жизни фермера. Глубокий омут для уставших от вызова эскапистов. Вы человек без прошлого, унаследовавший участок в долине Стардью от своего дедушки. Ваша цель — превратить этот пустырь в цветущий сад. На самом деле, какой-то конкретной задачи перед игроком не ставится, но занятий предлагается множество: садоводство, животноводство, ремесленничество и даже горное дело.

Добродушная атмосфера сельской жизни, умноженная на размеренное повествование, создает уникальный медитативный опыт. 3–5 миллиона проданных копий — это громадный успех для инди-игры.

По тем же стопам пошли разработчики Graveyard Keeper, сделав свой сеттинг немного более пикантным — в этом случае вам нужно развивать бизнес по предоставлению ритуальных услуг.

Не каждая игра с интересным концептом автоматически удается. Близкая по игровой механике к 1979 Revolution: Black Friday, We Are Chicago получила достаточно смешанные оценки геймеров и критиков.

Вы будете взрослеть вместе с Аароном, темнокожим выпускником школы в Южном Чикаго, балансирующим между заботой о младшей сестре и необходимостью решать собственные подростковые проблемы.

Авторы попытались воссоздать атмосферу чикагских окраин, где живет и учится главный герой игры, но не сумели обеспечить своей задумке подходящий геймплей. Игра создает иллюзию выбора, на самом деле подводя игрока к предварительно сформированным, высокоморальным решениям. Рецензенты жаловались также на огромное количество технических огрехов, нивелирующих наслаждение от игры. «Игра с потенциалом» — самый частый условно-положительный вывод.

Еще один провал, куда более громкий — The Quiet Man™, разработка Square Enix.

Амбициозная задумка погрузить игрока в пространство опыта глухого человека оказалась похоронена корявой реализацией, плохим сюжетом и невыразительной боевой системой.

Бесшумный режим показался игрокам абсолютно искусственным, словно звук был вырезан в последний момент, не обеспечив достойных альтернативных средств восприятия происходящего. Это подтверждается возможностью второго прохождения, с включенной озвучкой — парадоксально, но игра становится более целостной. Как бы то ни было, He Quiet Man™ — это интересная попытка предложить игроку достаточно нетривиальный опыт.

Различные прогрессивные тенденции можно найти в множестве других игр и околоигровой культуре.

Серии Dragon Age и Mass Effect позволяли развивать гомосексуальные любовные линии между протагонистом и второстепенными персонажами уже в конце нулевых.

В 2018 году вышли Monster Prom (симулятор свиданий) и BATTLETECH (пошаговая тактика), где при генерации персонажа можно указать небинарное местоимение they, что делает игру более открытой для гендерквиров. Сервис Xbox Live в прошлом году впервые реализовал возможность выбора в качестве аватара человека в инвалидном кресле.

Студент Колумбийского университета Брайан Смит разработал систему RAD (Racing Auditory Display), позволяющей слепым людям играть в гоночные симуляторы при помощи трансляции видеоизображения в аудиосигнал. Компания Somethin ’Else реализовала несколько звуковых хорроров, работающих на основе бинаурального звука. К подобному опыту так или иначе апеллируют и другие игры, ограничивающие визуальное восприятие, такие как BlindSide, Blind Boris, Blind Legend, Blind (говорящие названия, не так ли?).

Существует непаханое поле новых механик, которые отлично подошли бы как для выражения опыта людей с разными disabilities, так и для формирования новых геймплейных концепций. В этой нише особенно успешны именно инди-игры — не обремененные консервативной логикой инвестиций больших коммерческих тайтлов, они могут позволить себе экспериментировать.

Игровой мир всё больше поворачивается лицом к неоднозначному, сложному опыту. Новаторское творчество дает шанс быть услышанными тем, кого индустрия долгое время попросту не замечала. Принцесса спасает дракона, принц остается дома, каждый страдает от экзистенциального кризиса. Всё непросто, равно как и в жизни.

Присоединиться к клубу
Skoltech