Спецпроект

Как тратить деньги с умом и красиво?

Несовершенный человек Веры Хитиловой: что хотела сказать человечеству выдающаяся чешская кинорежиссерка

Можно ли победить тиранию собственным несовершенством? Мы не знаем, но, во всяком случае, одна из главных чешских кинорежиссёрок ответила на этот вопрос утвердительно. «Нож» публикует отрывок из новой книги издательства «Опустошитель», посвященной лидерке чешской «новой волны» Вере Хитиловой.

Автор Вадим Климов

писатель, издатель

Завязка

Ян едет в машине вместе с мамой. Это анемичный и нерешительный подросток, которого везут на спортивные сборы в горах. На станции его уже поджидает отец. Родители Яна в разводе, каждый лихорадочно пытается перетянуть сына на свою сторону. Однако Ян не желает принимать участие в их состязании. Это тип уставшего от жизни младенца, приверженец анемичного бунтарства через неучастие ни в чем.

Единственное, на что решается Ян, — на воровство таинственных таблеток у матери. Момент кражи застает цыганка Гитка, подсматривающая за семейной сценой. Девушка тоже приехала в лагерь и наткнулась на бездомную собаку, к которой немедленно привязалась. Спрятав животное в рюкзак, Гитка обманом протаскивает собаку в горы.

Марципана привозит на сборы отец-таксист. Марципан — пухлый, инфантильный, неуклюжий подросток, которого пытаются пристроить куда-нибудь, где строгостью делают из подобного материала людей. Раздраженный неповоротливостью сына отец оскорбляет его перед будущими товарищами и тут же пытается «подмаслить» главу лагеря деньгами, чтобы тот относился к Марципану «построже». При первой же трудности, связанной с переправой по канатной дороге, розовощекий Марципан подкупает техника, то есть поступает в духе родителя.

Так начинается нетипичная для Веры Хитиловой картина «Турбаза „Волчья“» (Vlčí bouda, 1986), попытка жанрового кино — фантастического триллера о жестоком эксперименте над подростками под руководством инопланетян.

Попытка неудачная для жанра, но весьма любопытная для понимания взглядов и методов чешского режиссера.

Источник

В поисках лишнего человека

Старшеклассников не трое, а одиннадцать. Именно столько приезжает на турбазу «Волчья» к главе лагеря и двум его юным помощникам, Бабете и Динго. Как всегда у Хитиловой, любая проблемная ситуация, черта характера предельно обостряются. Персонажи словно пребывают на грани нервного срыва. В «Турбазе» к фирменной режиссерской подаче примешиваются еще и жанровые экскреции в виде нелепого нагнетания атмосферы (с помощью музыки, кадрирования или гротескной мимики).

Проблемы начинаются сразу: приехавших ребят оказывается на одного больше. И глава лагеря предлагает избавиться от лишнего, так как жизнь в горах нелегка и неучтенный груз ляжет на плечи остальных. Подростки решают оставить одиннадцатого, ведь они даже не знают, кто из них проник без приглашения. И даже когда обнаруживают подобранную собаку Гитки, не выгоняют и ее.

Вскоре за абсурдным поведением тренеров начинает просматриваться общая линия: они намеренно создают ситуации, стравливающие старшеклассников. Любая мелочь приводит к жесткому конфликту. Хитилова никогда не пыталась приукрасить своих персонажей, выводя их во всей полноте достоинств и недостатков (с акцентом на последних).

В «Турбазе» мы и наблюдаем копошение омерзительных уродцев, пока еще спрятанных под личиной «полудетей».

Завладев таинственными таблетками Яна, толстяк Марципан полностью подчиняет безвольного товарища. Тот отдает ему свою еду, выполняет унизительные поручения, и взрывается только когда Марципан переходит крайнюю черту — на глазах Яна выбрасывает драгоценные таблетки в снег.

Цыганка Гитка проявляется во всем великолепии национальных достоинств (в народном прочтении). Лживая, циничная, подлая, агрессивная Гитка карикатурно эгоистична и всегда готова обрушиться на слабого оппонента. Она скармливает своей собаке общий обед, запирает подругу в подвале с крысами, а когда об убийстве лишнего подростка спрашивают персонально у нее, немедленно выбирает жертву из своих «обидчиц», то есть тех, с кем Гитка успела поссориться.

Единственный, кто вникает в происходящее, — Петр. Высокомерный, независимый юноша с татуировкой Killers на предплечье. Он становится свидетелем бездействия тренеров во время пожара на базе. В подвале Петр находит запертую Гиткой девушку, которая могла сгореть вместе с домом. Но товарищи не верят Петру, слишком уж он надменен. Да и глава лагеря обесценивает прозрения подростка рассказом о том, что тот убийца и приехал сюда из тюрьмы. Выцарапанное на руке Killers — название группы Петра.

Глава лагеря не обманывает: Петр действительно повинен в смерти человека, так называемом непреднамеренном убийстве. Он, как и все прочие персонажи Веры Хитиловой, грубо склеен из самых разных человеческих качеств, охватывающих моральную палитру целиком. Такой себе конструктор красного цвета в безжалостном исполнении чешского режиссера.

Конструктор дефектов

Однако вернемся к вопросу лишнего подростка: кого следует принести в жертву ради блага оставшихся, то есть убить? Когда это обсуждают на общем, относительно спокойном, собрании, Ян неожиданно предлагает себя. Тот самый бесхребетный, с искореженными разводом родителями Ян, позволяющий помыкать собой инфантильному пухляку, завладевшему его таблетками.

Хитилова не только вылепливает неоднозначных персонажей, она еще и раскрашивает их амбивалентными красками, наделяя качествами, которые можно с равным успехом считать как положительными, так и отрицательными. Предложение Яна это жертвенность или безволие? А забота Гитки о подобранной собаке — любовь к слабым или безразличие к товарищам?

Даже Марципана, швыряющего в снег таблетки Яна, можно считать подонком, а можно воспринимать его поведение в оптике становления мужчиной, обретения себя (как бы ни трепетали гуманисты с заплаканными глазами, но в том числе и такими поступками ведется борьба в мужских группах).

Хитилова остается верной себе, вытравливая из повествования любую невзрачность.

Каждый эпизод, каждый персонаж, каждая черта характера должны оставлять шрамы на всю жизнь. По крайней мере, до конца жизни фильма. Противоречивые герои в противоречивых обстоятельствах…

Низкий, какой-то полудетский, жанр в данном случае позволяет еще больше раскрепоститься при постановке, ведь об инопланетном происхождении тренеров мы узнаем с их слов. Как в повести японского классика Кобо Абэ «Совсем как человек», которую можно читать как фантастическую, а можно как абсурдистскую.

И все-таки негатив побеждает. Тренеры переигрывают подростков, высвобождая их самые темные качества. На экране мельтешат эгоисты — жадные, похотливые, безвольные, самовлюбленные, тупые недомерки. Причем со временем подростки все больше в этом убеждаются, правда, исключительно в отношении друг друга — но не себя.

Вот, как мне кажется, центральная идея метода Веры Хитиловой: задействуя столь неоднозначные характеры, режиссер всегда оставляет за ними нравственный выбор. Ни один из ее персонажей не считает себя исключительно плохим человеком. Нет, он такой временно из-за обстоятельств, окружения, самочувствия и еще бог знает чего, но «сам по себе», «по своей природе», индивид считает себя порядочным.

В картинах чешского режиссера эти порядочные по природе индивиды доводят друг друга до предела, когда уже невозможно существовать в неизменной конфигурации.

Это и есть казус социальности: слепленная из добрых атомов материя обращается во зло. Сумма положительных ничтожеств дает отрицательного монстра.

Человек, в качестве меры всех вещей, рассыпается. Он не может ручаться даже за самого себя. A не равно A, оно постоянно меняется, вдобавок еще и принимает себя за кого-то другого, каждый раз нового — за B, C, D… кого угодно. С таким несовершенным материалом и работает режиссер, конструируя межличностное чистилище в бытовых, фантастических или абстрактных декорациях.

Между совершенством Лета и дефективностью Хитиловой

«Совершенный человек» датского поэта Йоргена Лета — вычурный минимализм по сравнению с истеричным нагромождением дефективности героев Веры Хитиловой. Их можно расщепить, беспощадно раздробить на составляющие — и тогда, есть основания надеяться, мы получим что-то вроде утопической карикатуры Лета. Но Хитиловский персонаж целиком — это бурлящий котел с целой планетой ингредиентов. И что бы ни позволял себе этот котел, он всегда остается уверен в своей доброй природе.

Однако есть ли что-нибудь позитивное в этих лоскутных одеялах под видом персонажей? Есть. Ведь их композитная сложность — не художественная выдумка, она заимствована напрямую из реальности. Просто в случае Хитиловой все доводится до предела.

Наконец, мы подходим к финалу «Турбазы». В ходе очередного конфликта подростки решаются на бегство с «Волчьей». Они временно выводят из строя тренеров (в качестве инопланетян тренеры бессмертны), завладевают ключом от подъемника, единственной дороги обратно, и готовы вернуться в город. Но возникает новая проблема: подъемник не выдержит столь массивный груз, а ребятам непременно нужно спуститься в один заход.

Они уже смогли преодолеть разногласия, очевидные мерзости в отношении друг к друга, чтобы дать отпор тренерам. Теперь же герои решаются на новый акт единения, сбрасывая с себя все лишнее.

В первую очередь громоздкую зимнюю одежду. Затем в ход идут прочие «атрибуты индивидуализма»: слуховой аппарат, которого так стеснялась девушка, что грозила убийством сестре-близнецу, если та про него проговорится; пистолет-зажигалку Марципана; таблетки Яна; кольцо юной обольстительницы; Гитка даже отпускает свою собаку, правда, в последний момент ее все-таки возвращают в подъемник.

«Бросайте всё, без чего можно обойтись!» — раздаются юные голоса в заснеженных сумерках.

Раскрепостившиеся и свободные, в одном исподнем подростки покидают «Волчью», оставляя эксперимент инопланетян с отрицательным результатом. Тренеры считали землян слишком безрассудными, нелепо враждующими и уничтожающими себе подобных. Эксперимент должен был подтвердить их тщательные наблюдения. Но, преодолев разногласия, обоюдную идиосинкразию, подростки сумели сплотиться, не поддались на заклание козла отпущения, и спаслись.

Парадоксально! Но именно несовершенство персонажей позволило им проделать столь фантастическое превращение. Никто не причислял себя к мерзавцам. Старшеклассники вели себя отвратительно, но по природе считали себя добрыми. Эту индивидуальную глубинную доброту и удалось суммировать в решающий подвиг, обрушивший теоретические построения пришельцев.

Смог бы сотворить что-то подобное «совершенный человек» Йоргена Лета? Разумеется, нет. Персонаж датчанина умел только одеваться, танцевать и знакомиться с женщинами. Стоит отдать должное, что всем этим он овладел в совершенстве, которое, однако, никак не помогло бы ему решиться на нечто большее, чем блистательно закурить сигарету.

Впрочем, жанровый хеппи-энд не снимает главного вопроса: так ли уж неправы инопланетяне относительно судьбы человечества? Или их обобщающие интуиции все-таки верны?

На «Волчью» прибыло одиннадцать молодых людей, как в футбольной команде. Они еще достаточно пластичны и не успели окостенеть в брюзгливой социальности. Но самое большое их достоинство — немногочисленность.

Население Земли приближается к 8 000 000 000 человек, которые (по крайней мере, те, кто мог бы посмотреть картину Хитиловой) живут по преимуществу в больших городах. И чем крупнее становятся эти города, чем плотнее смыкаются жизненные пространства индивидов, тем больше они друг от друга отчуждаются.

Зритель Веры Хитиловой, вместе с ее героями победивший инопланетян, — жилец многоквартирного дома. С соседями он не знаком — он их стесняется или боится. Социальная интеграция такого человека настолько типизирована, что скорее отчуждает, нежели вовлекает.

Способны ли объединиться миллиарды подобных атомов перед лицом внешней угрозы? Все они добрые по природе, хоть и погрязшие в мелких пакостях, но…

Но искры стеничности — необходимого ингредиента подвига — хватает в лучшем случае на тряпичное сопротивление экологическим катастрофам посредством раздельного сбора мусора или на борьбу с расизмом и гомофобией через подписание петиций в Интернете.

Что же будут делать эти Болеки и Лелеки эмансипации и культурного просвещения, когда придет время выразить свою волю не только крестиком в бюллетене тайного голосования?

Болеки и Лелики… Эти цифровые големы между совершенством Йоргена Лета и дефективностью Веры Хитиловой. Найдут ли они в себе силы хотя бы ожить?

Присоединиться к клубу