Спецпроект

Как тратить деньги с умом и красиво?

Шедевры и прогресс: как меняется искусство под воздействием новых технологий

Технический прогресс создает новые технологии и совершенствует прежние. Среди них есть и такие, которые позволяют манипулировать общественным сознанием и непосредственно влияют на искусство и творческий процесс. Юлия Назарова — о том, как под воздействием технического прогресса последние полтора столетия менялась живопись, и о будущем, которое ее, возможно, ждет.

Автор Юлия Назарова

искусствовед

В ноябре в галерее pop/off/art на Винзаводе проходит выставка «Кирилл Благолепов, 32 года, Москва» Владимира Потапова, тема которой — влияние массмедиа на человека. «Мы стали свидетелями появления новой сущности — цифровой, которая за короткий период своей жизни успевает вспыхнуть имитацией сознания человека, повлиять на социально-политические процессы, и обратиться в цифровой тлен, от которого ничего не остается», — говорит автор.

В работах, представленных на выставке, Потапов исследует фейковый аккаунт в фейсбуке и демонстрирует, как массмедиа раскрываются с непривлекательной стороны.

Художник подвергает сомнению живописный образ, используя нестандартный материал — голографическую пленку — и погружая зрителя в цифровую иллюзию. Этот проект одновременно и памятник анонимности, и ода цифровым аватарам, выдающим себя за человеческую сущность.

А как художники прошлого реагировали на технический прогресс, как использовали его достижения в своем искусстве?

Живопись вышла из ремесленной практики и обрела статус царицы искусств. На протяжении веков она оставалась сугубо ручным трудом и базировалась исключительно на мастерстве автора, развитом годами практики. Художником был тот, кто обладал уникальными способностями — запечатлевать в подробностях окружающий мир, не уступая, а порой и превосходя по точности зеркальное отражение.

Живописная иллюзия порождала магию и мистифицировала зрителей.

Так, на выставке одной картины — «Лунной ночи на Днепре» Архипа Куинджи, — недоверчивые зрители заглядывали за полотно в поисках источника света, который лился с картины.

А некоторые особо впечатлительные барышни падали в обморок. Ходили слухи, что художнику помог в составлении новых рецептов красок сам отец периодической таблицы Дмитрий Менделеев, с которым они дружили семьями. Автора обвиняли в том, что он подмешивал в краску фосфор, но это неправда. На самом деле на картину был направлен луч яркого электрического света. Изображение от этого еще более «углублялось», а луна становилась ослепительной.

Архип Куинджи, «Лунная ночь на Днепре» , 1880

Активно осваивал достижения технического прогресса и художник-передвижник Иван Шишкин: зимой, вместо того чтобы ходить на этюды, он в качестве исходного материала использовал фотографии.

Иван Шишкин, «Зима», 1890

Уже в наше время, в 1999 году, взорвалась бомба: английский художник Дэвид Хокни посетил выставку Энгра и обратил внимание на разницу между тем, как на рисунках автора изображались лица и как — одежда моделей и другие детали. Он заподозрил, что Энгр прибегал к использованию оптического прибора, благодаря которому можно обводить контуры модели.

Хокни принялся изучать работы старых мастеров, результатом чего стала двадцатиметровая «Великая стена» в его мастерской, на которой он размещал репродукции картин тех художников, которые, по его мнению, прибегали к помощи оптических приборов (камеры-обскуры, камеры-люциды, сферических зеркал).

Исследование, проведенное Хокни совместно с физиком Чарльзом М. Фалько (специалистом в области изучения оптики тонких пленок), легло в основу книги «Тайное знание: Переоткрывая потерянные техники старых мастеров», а позже BBC снял документальный фильм о теории Хокни.

Его идеи подрывают нашу сакральную веру в уникальные умения старых мастеров и пытаются убедить нас, что художники — просто фокусники, использующие технические устройства.

Неудивительно, что за гипотезу Хокни критиковали представители как художественной, так и научной общественности. Но тенденция использовать световые проекции для переноса изображения на холст или бумагу существует сегодня повсеместно.

Ж. Энгр, «Портрет мадам Леблан», 1823

Благодаря прогрессу появляются новые технологические устройства с уникальным визуальным языком: тепловизор, приборы ночного видения, рентген, таможенный сканер, цифровые телевизоры и фотоаппараты и т.д. А живопись, как максимально восприимчивый вид искусства, осваивает и присваивает себе их язык и способна, подобно призраку, вселяться в эти устройства и через них говорить. Так, Герхард Рихтер стал использовать в своих работах эффект смазанного или расфокусированного снимка.

Герхард Рихтер, «Негры», 1966

А его извечный друг и соперник Зигмар Польке взял на вооружение эффект типографского растра и таким образом заговорил от имени «бумажных» СМИ и печатных машин.

Зигмар Польке, «Без названия», 1995

Энди Дензлер на своих полотнах имитирует помехи, возникающие при просмотре аналогового ТВ.

Энди Дензлер, Jonas I, 2018

Как только появилось цифровое изображение, сразу возник эффект пикселизации, достигаемый при низком разрешении изображения. И он стал самым популярным эффектом в живописи за последние 20 лет.

Вадим и Ирина Грабковы, «Иконы», 2010

С появлением цифрового ТВ возник такой визуальный брак, как цифровой глитч, который появляется на экране телевизора при слабом сигнале. И он тоже повсеместно используется многими художниками. Но все это — сиюминутные эффекты, позволяющие произведению искусства быть актуальным не дольше, чем любая коллекция весна/лето. Живопись, в основе которой только копирование визуального эффекта, часто обречена на развлекательный вау-эффект, как, например, шоу известных Джейми Хайнемана и Адама Сэвиджа, которые создали портрет Моны Лизы за доли секунды — одним синхронным выстрелом из сотни пневмостволов.

Джейми Хайнеман и Адам Сэвидж, портрет Моны Лизы, сделанный одним выстрелом

Впрочем, есть и другой пример активного взаимодействия с достижениями прогресса — Уэйд Гайтон, который создает крупномасштабные изображения.

Автор преднамеренно неправильно использует принтеры и сканеры для создания картин, что приводит к случайностям в изображениях: непропечатанным местам, складкам, коллажным эффектам. Так художник проявляет душу этих устройств, позволяет им частично освободиться от человеческого контроля.

Уэйд Гайтон, Без названия, 2014, Epson UltraChrome K3 inkjet with Vivid Magenta on linen, 280 × 810 см

Особенно стоит отметить практики, которые принято называть цифровой живописью — работы, созданные на персональном компьютере. Такой формат возник в середине 1990-х благодаря появлению и широкому распространению относительно недорогих SVGA-мониторов и видеокарт, способных отображать 16,7 миллионов цветов. Компьютер в цифровой живописи — такой же инструмент, как кисть и краски. Этот способ создания произведений не только оказался простым и демократичным, но и раскрыл совершенно новую природу изображения. Правда, вместе с ним возникла проблема подлинности, так как копирование файла с изображением приводит к его мгновенному распространению в сети. Сейчас можно наблюдать немало вариаций цифровой живописи, например, живопись на планшетах, к которой прибегает тот же Дэвид Хокни, или фотоимпрессионизм, задача которого заключается в передаче эмоций средствами обработки изображения без искажения пропорций и фрагментирования снимка.

Дэвид Хокни, анимированная живопись

В Констанцском университете (Германия) ведется разработка проекта e-David (Drawing Apparatus for Vivid Image Display). Это механизированный робот, задача которого — создание живописи. Металлическая рука делает мазок кистью, после чего фотографирует изображение и рассчитывает дальнейшее действие: какой выбрать цвет, сделать темнее или ярче и прочее. Команда e-David утверждает, что результаты их проекта «могут даже повлиять на наше восприятие искусства — помимо имитации существующих стилей рисования машина может использовать новые методы, так как сам по себе труд уже не играет никакой роли».

Робот e-David

Сегодня мы живем в обществе, поделенном на две части — тех, кто застал время без интернета,и тех, кто родился при нем и не может представить себе жизнь без оного. Моисей водил людей по пустыне 40 лет, чтобы начать всё с чистого листа, сегодня сетевой мир оказался таким чистым листом — прежний аналоговый мир вытесняется все активнее и в перспективе станет вторым каменным веком.

Ежедневно в сети появляется до полумиллиона новых ресурсов, более 1 миллиона новых пользователей в соцсетях (примерно 11 пользователей в секунду), более 6 часов в день проводит среднестатистический интернет-юзер в сети.

В некоторых школах Финляндии уже отменили уроки письма — и действительно, зачем оно, если все набирается на клавиатуре или с помощью голоса.

Что ждет живопись? Сложно сказать, но изменения будут радикальными. Всё больше появляется технологического искусства и, как следствие, новых возможностей для живописи. Когда-то Ян ван Эйк изобрел масляные краски — возможно, его условный потомок изобретет принципиально новый способ, формат или условия для живописи. Или за него это сделает искусственный интеллект, который станет бесплатным приложением для гаджетов, вмонтированных в мозг людей будущего, среди которых найдется и условный художник Потапов, возможно, уже ничем не отличающийся от новых поколений Кирилла Благолепова… А пока посмотрим картины сегодняшнего Владимира Потапова и узнаем, как выглядит современная живопись.

Присоединиться к клубу