Спецпроект

Как тратить деньги с умом и красиво?

Как коучи помогают молодежи выбираться из жизненных тупиков

Современные технологии и социальные сети с их ярмаркой тщеславия не всегда полезны для неокрепших умов — многие молодые люди, едва начинающие самостоятельную жизнь, сегодня чувствуют себя потерянными и не понимают, что и зачем им делать. Однако это не означает, что им срочно нужен психотерапевт: всё чаще в таких случаях молодежь обращается к коучам, и они вполне успешно помогают определиться с жизненными целями и правильно расставить приоритеты.

Кажется, что типичные клиенты инструкторов по личностному и профессиональному росту — это люди среднего возраста. Однако услугами личных консультантов всё чаще пользуются и молодые люди 17–18 лет. Почему они это делают — для формирования карьерной стратегии или чтобы чувствовать себя менее одинокими?

Когда Джоша Диксона в подростковом возрасте исключили из школы за асоциальное поведение, он был уверен, что впереди его ничего хорошего не ждет. «Мне казалось, что абсолютно всем на меня наплевать и что мне прямая дорожка либо в криминал либо на тупую работу». Сейчас Джошу 20 лет, и он управляет рекрутинговым консультационным агентством с годовым оборотом приблизительно в 2,5 миллиона фунтов. За такой крутой поворот в своей жизни он благодарен инструктору по личностному росту — неожиданное, но всё более распространенное среди молодежи решение.

Маркетплейс по поиску исполнителей Bidvine недавно сообщил, что за год спрос на коучей вырос на 280%; 54% заказчиков таких услуг оказались молодыми людьми от 18 до 22 лет.

В международном исследовании осведомленности потребителей (2017 год) Международная федерация коучинга (ICF) обнаружила, что 35% респондентов из поколения Z (тех, кто родился после 1995 года) уже пользуются услугами коуча.

Как правило, эти услуги востребованы людьми, занимающими управляющие должности и желающими продвинуться по карьерной лестнице. Что же привлекает юных потребителей в услугах коучей?

Для Диксона жизненный наставник стал решающим шагом для обретения уверенности в себе. Школьный учитель направил Диксона в местный благотворительный коучинговый фонд, который подросток и стал посещать дважды в неделю: «Поначалу я был скептически настроен. Меня беспокоило, не станет ли известно в школе что-то из того, что я там говорю; мне совсем этого не хотелось, потому что было очень стыдно. Но спустя три месяца моя наставница до меня достучалась и смогла изменить мой взгляд на жизнь, показав мне, какие негативные действия я совершаю и к чему они могут меня привести, и рассказав, что я могу получить, просто делая выбор в пользу других действий». Многое из полученного таким образом опыта побудило Диксона продолжить образование: «Маленькие успехи вроде окончания колледжа сыграли большую роль в формировании моей уверенности. А еще она меня убедила в том, что я вовсе не нуждаюсь в социальных сетях, что мне не нужно сравнивать себя с другими и искать одобрения».

Хейли Ятрос работает жизненным наставником, ей 26 лет. Основной причиной заинтересованности молодежи в услугах коучинга она считает именно интернет. «Для этого поколения социальные сети — основное и чуть ли не единственное средство общения. Коуч им нужен, чтобы не чувствовать себя одиноко. У одной моей клиентки было 7000 подписчиков в инстаграме, но в ее жизни не было ни одного человека, к которому она могла бы обратиться в сложной ситуации».

Чаще всего Ятрос задают вопрос о том, какой должна быть цель в жизни. «Очень забавно наблюдать, как молодые люди приходят ко мне и спрашивают, как им правильно жить: ведь в таком возрасте тебе и не положено этого знать. Жизненные цели формируются со временем, и этот вопрос задается не один раз в жизни. Многим юношам и девушкам кажется, что если они сейчас не поймут, что им нужно, они не поймут этого никогда. Они постоянно забывают, что жизнь — это очень длинная игра».

Ятрос — представительница нового поколения коучей, которые стараются глубоко понять проблемы своего клиента, даже если они достаточно типичны.

Коучинг — нерегулируемая сфера деятельности, поэтому коучем себя может назвать кто угодно; однако Ятрос прошла курс Дейла Карнеги, когда ей было 19 лет. «Когда я начала карьеру, среди моих клиентов были люди за 40, но у меня никогда не возникало проблем, связанных с возрастом. Самое главное — это твой опыт и знания. Моих клиентов не волновал мой возраст, поскольку мы живем в мире, где людям жизненно не хватает поддержки: если ты можешь им помочь, они хватаются за нее как за соломинку».

Коучинг не стоит путать с психотерапией. «Психотерапия необходима, когда какие-то процессы идут не так, и это нужно поправить, а в основе коучинга лежит представление о том, что в личности уже заложены необходимые ресурсы, что она уже цельная и творческая, и следует только немного перенастроить фокус. Коучинг, как правило, достаточно краткосрочен и занимает 6–12 месяцев; терапия проходит гораздо медленнее и имеет дело с гораздо более глубокими проблемами». Психологическое и психотерапевтическое консультирование более распространены, чем коучинг, и зачастую входят в список государственных услуг здравоохранения во многих странах.

Бангей Станье 51 год; он занимается коучингом более 20 лет. Он полагает, что интерес к коучингу среди молодежи обусловлен не только чувством тревоги и одиночества, стимулируемых социальными сетями, но и дестигматизацией карьеризма.

«В начале моей карьеры люди часто обращались к коучу, когда в чем-то запутались или хотели решить какую-то проблему. Сегодня же коучинг воспринимается как комфортное пространство для анализа жизненной ситуации и вообще считается знаком того, что ты делаешь всё возможное, чтобы выжать из своей жизни максимум. Кроме того, коучинг соответствует склонности молодых людей подвергать всё сомнению. Молодежь не хочет заниматься ерундой или танцевать под чью-то дудку и постоянно задается вопросом „Чего я хочу?“, а это крайне непростой и обширный вопрос». По его словам, коучинг предлагает молодым людям разные взгляды на ситуацию.

На первом году обучения в колледже 21-летняя жительница Бостона Эллисон Розенгард встала перед проблемой поиска своей жизненной цели. «Этот период был полон тревоги, поскольку всё детство я готовилась к поступлению в колледж; и вот я здесь — и совершенно одинока. У меня не было никакого представления о том, куда двигаться дальше. Коучинг стал для меня заботливо подстеленной соломкой; благодаря ему я связалась с теми, кто уже испытывал подобные чувства 5–10 лет назад».

Коучем Розенгард стала Кали Роджерс, 31-летняя основательница сервиса для молодых женщин Blush:

«Женщинам нужно безопасное пространство. Для меня было важно создать платформу, где они не чувствовали бы осуждения».

Роджерс также пришлось сражаться со стереотипами. «Отчего-то люди уверены, что коучинг необходим мужчинам среднего возраста; на заре своей карьеры коучи работали преимущественно с мужчинами на управляющих должностях. Я хотела разрушить это представление и доказать, что коуч — вовсе не роскошь, доступная мужчинам с миллионными годовыми доходами. Если ты молодая женщина, получившая свою первую работу, тебе тоже может понадобиться коучинг».

Розенгард работала с Роджерс в течение пяти лет. «Хороший коуч — это твой наставник во многих вопросах; он показывает тебе, каково это — быть взрослым. Поначалу окружающие задавали мне много вопросов: хожу ли я к психотерапевту, зачем мне это всё. Но сейчас о коучинге известно гораздо больше. Забота о себе становится всё более распространенной, и визиты к коучу уже не вызывают столько удивления». Работа с Роджерс помогла Эллисон начать карьеру консультанта по управлению.

Всё больше молодых людей выбирают коучинг в качестве своей профессии.

Магдалена Мук, CEO Международной федерации коучинга (ICF): «Спрос на эту профессию стремительно растет. Ежегодно к федерации присоединяется 900 новых участников, многие из которых — представители поколения Z. Они — будущее этой профессии, поскольку видят в ней достойный карьерный путь».

Гарри Лангдону 26 лет; он работает коучем три года. «Я крайне увлекся личностным развитием и возможностью вдохновить людей на получение максимума от своей жизни. Коучинг стал для меня единственно возможным выбором, благодаря которому я чувствую смысл жизни. Я знал, что я прекрасно найду общий язык с молодыми людьми и выстрою доверительную атмосферу, поскольку я сам миллениал. И спрос на мои услуги оказался очень высоким».

Цены на услуги коучинга в Великобритании варьируются от 45 фунтов за сеанс до 500 фунтов и выше. 19-летняя Гэбби Карпентер рассказала, что два года назад она наняла коуча перед поступлением в университет: «На сеансы я потратила все деньги, которые заработала за лето, но я всё равно рекомендовала услуги жизненного наставника своим знакомым. Конечно, многим это казалось чистым безумием, но коучинг стал инвестицией в мою уверенность в себе, дал мне план учебы на медицинском факультете. Я считаю, что впоследствии все эти расходы окупятся. Эти сеансы подготовили меня к жизни».

Кроме того, Карпентер уверена, что полученные навыки пригодятся в ее дальнейшей медицинской карьере: «На сеансах ты учишься общаться и расставлять жизненные приоритеты, а этих навыков очень не хватает нашему поколению. Мы выросли среди технологий и множества отвлекающих факторов — нам нужно учиться смотреть друг другу в глаза».

Несмотря на открытие собственного рекрутингового агентства, герой нашей первой истории Диксон планирует продолжать общение со своим жизненным наставником. «Между вами с коучем выстраиваются отношения ученика и наставника. Она очень помогла мне найти баланс между собственными амбициями, целью и жизненными обстоятельствами. Молодым людям нужно учиться останавливаться; как только ты остановишься, у тебя появляются ресурсы подумать над своими сильными сторонами. А на основе этого уже можно осознанно выстраивать свою жизнь».