Популярное

Гид по мировому закулисью: от философов-сатанистов до жидобольшевизма

Миф о заговоре тайных сил представляет собой непрерывно развивающуюся до наших дней конспирологическую теорию. Он оформился во времена Великой французской революции, на фоне раскола между верившей в прогресс интеллигенцией и церковными ортодоксами, которые, опираясь на Библию и преподнося все написанное в ней как непреложную истину, пытались воспрепятствовать достижениям естествознания и свободному развитию личности.

Философы против Христа

События 1789 года, положившие начало революции и последовавшему уничтожению старого порядка, идеологические противники столь радикальных и кровавых перемен охарактеризовали как логическое следствие «вольнобесия заклятых врагов религии и монархии». Сторонники революции, в свою очередь, называли ее «первым практическим триумфом философии».

Впервые версию о «великом заговоре философов» выдвинул немецкий контрреволюционный католический мистик Карл фон Эккартсгаузен. В своей работе 1791 года он написал об их «дерзкой и безбожной секте», которая вознамерилась низвергнуть троны и алтари. Их цель, по его мнению, заключалась в том, чтобы «полностью истребить веру, придать человеческому духу иную направленность и тем самым осуществить полный переворот».

Историк Йоханнес фон Биберштайн описывал взгляды Эккартсгаузена как апокалиптическое видение предстоящего распада всякого порядка вообще, вызванного «философским сатанизмом». Сами просветители и революционеры, которые не были настроены антихристиански, считали, что с церковью надо бороться как с контрреволюционным учреждением и пережитком старого режима.

Изначально революция не носила антирелигиозный характер.

Просветители не ставили под сомнение само христианство, исходя из тезиса «народу нужен бог». Тезис был основан на убеждении, что руководствоваться разумом способно лишь меньшинство, а широкие массы подвержены эмоциям, поэтому нормы поведения им следует прививать посредством религии.

Просветители критиковали церковь за ее догматическую косность, притязания на авторитет и однобокую ориентацию на потусторонний мир, а также выступали против ее превращения в институт власти. Поэтому пропагандировали тезис о заговоре преимущественно высшие круги католического духовенства.

Немецкие контрреволюционеры, плохо знакомые с ситуацией во Франции, видели ее в искаженном свете и объясняли причины всего происходящего там слишком примитивно: они верили, что за событиями 1789 года стоят закулисные руководители из маленьких просветительских групп — «тайных обществ», критиковавших сословно-иерархическое социальное устройство.

Масонство, равенство, братство

Термином «тайные общества» в контексте Великой французской революции называли частные собрания. Абсолютистская власть претендовала на монополию в общественной сфере и любую инициативу снизу — создание союзов или масонских организаций — рассматривала как угрозу.

Для института масонских лож конца XVIII века было характерно новое ощущение жизни. «Масонство объединяет людей всех наций, всех религий, всех сословий: мексиканец и сибиряк, немец и японец, христианин и мусульманин, и еврей, министр, капуцин и фельдмаршал обнимаются между собой в ложе, мнения всех сект взаимно терпимы», — гласит венский масонский текст 1786 года.

К концу XVIII столетия в Европе и Северной Америке возникла целая сеть таких лож, и обозначенная в масонской «Книге конституций» начала века цель «связать верной дружбой людей, живущих на постоянном удалении друг от друга» была реализована, пишет Биберштайн.

Каждый «вольный каменщик» имел доступ во все ложи, и масонское рукопожатие в чужой стране сразу обеспечивало радушный прием, интересные знакомства и развлечения.

Поэтому для тех, кто хотел сделать карьеру в обществе, членство в организации было желанной целью.

Несмотря на то, что масоны декларировали принципы равенства и братства и старались следовать им в ложах, происходили они преимущественно из высоких социальных слоев. Формальным критерием для посвящения была личная свобода, однако образование и высокое материальное положение (членские взносы были весьма велики) являлись сами собой разумеющимися.

Буржуазия и дворянство были очарованы новыми формами общения, принятыми в масонской среде, где тайно, без надзора властей проявлялись индивидуалистические настроения Нового времени.

При этом характер лож и самосознание их членов были преимущественно неполитическими. В «Книге конституций» отмечается, что масон — это «мирный подданный, который никогда не принимает участия в шайках и возмущениях против государства и не забывает о почтительности по отношению к властям».

Членский взнос в 30 сребреников

Разбирающаяся в масонстве королева Мария-Антуанетта Французская в 1781 году в своем письме сестре заявила, что к разряду «вольных каменщиков» «принадлежит всякий»: «Это давало бы поводы для беспокойства, будь это тайное политическое общество. Однако оно служит для благотворительности и развлечений, там едят, беседуют и поют, так что королю можно сказать: кто поет и пьет, тот не конспирирует. Это ни в коем случае и не общество отъявленных атеистов, ведь, как мне говорят, Бог там у всех на устах».

Вместе с тем западное духовенство опасалось масонского заговора, и в основе их страха лежала боязнь ослабить веру и поставить под сомнение церковную иерархию. Католики-ортодоксы еще в 1775 году сделали вывод, что «секта» философов связана с «вольными каменщиками».

В 1779 году учитель богословия Людвиг Грайнеман называл масонов «предтечами Антихриста» и пророчил им судьбу Содома и Гоморры.

«Евреи, распявшие Спасителя, были масонами, Пилат и Ирод — начальниками одной ложи. Иуда, прежде чем выдать Иисуса, в синагоге был принят в масоны, и когда он вернул тридцать сребреников, прежде чем повеситься, он сделал не что иное, как заплатил взнос за вступление в орден», — добавлял Грайнеман.

Масоны и антисемитизм

Адепты теорий заговора начали включать евреев в число заговорщиков достаточно рано, в результате чего слова «масоны» и «жиды» стали употреблять в их среде как синонимы. Возникновению тезиса о всемирном жидомасонском заговоре способствовало положение евреев в Средневековье.

Иудеи не могли полностью интегрироваться в средневековое религиозное общество, поскольку христиане возлагали на них коллективную ответственность за казнь Иисуса. Поэтому евреям приходилось жить обособленно и заниматься делами, которые не пользовались большим почетом и считались грязными и нехристианскими: мелкой торговлей, обменом и ростовщичеством.

Вопрос, принимать ли иудеев в свои ряды, был спорным также и в самой среде масонов.

В Европе до 1789 года евреям позволяли вступать в ложи (причем в нерегулярные, «угловые») только в виде исключения.

Кроме того, редакция переработанных в 1741 году «Древних хартий» — масонского регламента от 1723 года — категорически исключала допуск в ложи обрезанных.

По мнению Биберштайна, такую дискриминацию надо интерпретировать не как проявление антисемитизма, а как уступку юдофобским настроениям, присущим обществу того времени, от которых не всегда были свободны и сами масоны.

Поскольку «вольные каменщики» внесли практический вклад в формирование гражданского общества, основанного на принципах равенства и принимающего в свои ряды в том числе и иудеев, христиане-консерваторы упрекали масонов в том, что те отрекаются от Христа и «способны брататься с евреями и турками». Позже тезис о жидомасонском заговоре взяли на вооружение правые радикалы.

Евреи как причина всех бед

Нацистские идеологи сделали тезис о заговоре одним из основных постулатов своей доктрины, однако, вопреки утверждениям многих, он не был придуман самими национал-социалистами — они позаимствовали его у клерикалов-контрреволюционеров.

Во второй половине XIX и начале XX века о заговоре вспоминали и особенно активно пропагандировали соответствующие идеи в кризисных ситуациях: во время австро-прусской и германо-французской войн, Парижской коммуны, культуркампфа, мирового экономического кризиса 1870-х годов, Первой мировой войны и обеих русских революций.

В 1918 году немецкий князь Отто цу Зальм-Хорстмар (позже он начнет симпатизировать национал-социалистам) в ходе выступления в прусской палате господ представил публике свое видение жидомасонского заговора и заявил, что «вольные каменщики» выходили «на сцену» во время всех катаклизмов новейшей эпохи.

В частности, князь отмечал, что «жидомасонский интернационал» действует при помощи «разлагающих средств», народ пытаются обольстить лживым «масонским призывом к свободе, равенству и братству», а Ленин с Троцким были не только масонами, но и евреями.

С ростом социалистического движения тезис о заговоре начал приобретать антисоциалистическую окраску, и Зальм-Хорстмар был не единственным западным конспирологом, бросавшим вождям Октябрьской революции подобные обвинения. Вместе с тем сами большевики считали космополитическое масонство буржуазным течением и, придя к власти, немедленно запретили его.

В национал-социалистической Германии для агитации широких масс использовалась примитивная теория, согласно которой еврей являлся тайным покровителем масонов.

«Духовный создатель коммунизма — еврей и масон Карл Маркс-Мардехай. В сочинении „Капитал“, написанном им по заказу международной еврейской масонской ложи сто лет назад, он заложил духовные основы коммунизма», — говорилось в «Азбуке национал-социализма» Курта Ростена.

Экономический теоретик Национал-социалистической немецкой рабочей партии Готфрид Федер в своей «Программе НСДАП» развил эту мысль и сформулировал идею о том, что евреев можно сделать «громоотводом для всех несправедливостей», в качестве одного из аргументов используя как раз теорию масонского заговора.

Арийский антисемитский интернационал

Евреи для национал-социалистов стояли и за марксизмом, и за большевизмом, и за другими «враждебными силами». В январе 1939 года Адольф Гитлер четко сформулировал свои взгляды по этому вопросу, заявив, что, если у «международного финансового еврейства» получится развязать войну, ее результатом будет «уничтожение еврейской расы».

Умирая, Гитлер мнения не изменил и в 1945 году в своем «политическом завещании» написал, что «если с народами Европы снова обойдутся как с пакетами акций… международного денежного финансового заговора», то ответственность ляжет на «настоящих виновников этой убийственной борьбы, евреев».

Советский режим Адольф Гитлер также считал «еврейской диктатурой», а русский немец Рудольф Коммосс, состоявший на службе у Йозефа Геббельса, назвал политический строй в СССР «жидобольшевизмом».

Национал-социалисты всерьез воспринимали созданный ими образ врага и даже учредили специальные организации для распространения мифа о заговоре. Сначала в службе безопасности СС (СД) был создан внутренний отдел информации для наблюдения за иудеями и масонами как «мировоззренческими противниками». Его сотрудником в 1935 году стал Адольф Эйхман, который позднее выступит инициатором «окончательного решения еврейского вопроса» и будет непосредственно ответствен за массовое уничтожение евреев.

В начале 1934 года тайная государственная полиция Третьего рейха (гестапо) также завела свой собственный отдел по масонским и еврейским вопросам, который через три года объединили с аналогичной структурой СД.

Антимасонской и антижидовской пропагандой занималась и созданная в частном порядке, но при этом финансируемая НСДАП «Мировая служба» (Welt-Dienst). Она воспринимала себя как «арийский антисемитский интернационал» и действовала за рубежом, в том числе и в арабском мире, выпуская журнал на восьми языках.

Протоколы сионских мудрецов

Главный пропагандист Геббельса радиоведущий Ганс Фриче перед Нюрнбергским трибуналом признал, что национал-социалистическая пропаганда опиралась на «односторонне истолкованные факты», в том числе на «антинационализм евреев и случаи, когда те были коммунистами».

При этом в своем идеологическом воздействии на массы нацисты использовали и так называемые «Протоколы сионских мудрецов», которые якобы документально подтверждали стремление евреев к мировому господству. В них говорится о дьявольском всемирном жидомасонском заговоре, возникшем в Новое время, и в мусульманском мире они до сих пор являются одним из инструментов антиеврейской пропаганды.

«Протоколы сионских мудрецов» — это 40–60 страниц путаного текста. В нем описывается тактика заговорщиков, с помощью которой они якобы собираются разложить христианские народы духовно и политически, чтобы в итоге построить всемирное еврейское царство.

То, что «Протоколы…» были фальшивкой, неоднократно подтверждали разные ученые. Так, современный немецкий историк Михаэль Хагемейстер изложил результаты международного исследования славистов, согласно которым есть весомые основания утверждать, что «Протоколы…» были сфабрикованы на юге России и подвергнуты «офранцуживанию», чтобы придать им более интересный и серьезный вид.

Фриче перед трибуналом заявлял, что нацисты не опирались в своей пропаганде на «ложь», подобную «Протоколам…». Вместе с тем во время Бернского процесса в 1935 году, в результате которого суд признал их фальшивкой, немецкая «Мировая служба» финансировала сторону ответчиков-антисемитов, а ее руководитель — подполковник в отставке Ульрих Фляйшхауэр — выступал в качестве свидетеля, пытаясь доказать подлинность текста.

«Протоколы…» и Николай II

Впервые «Протоколы…» были опубликованы в 1903 году в петербургской газете «Знамя» (печатный орган черносотенной монархической организации «Союз русского народа»). Ее издавал антисемит и черносотенец Павел Крушеван, который за несколько месяцев до публикации организовал еврейский погром в Кишиневе.

Следующая версия «Протоколов…» была напечатана в типографии Красного Креста в императорской резиденции — Царском Селе. Она вышла в изысканном оформлении, а целью издания было оказать влияние на царя. Осенью 1905 года московский митрополит распорядился зачитать выдержки из «Протоколов…» во всех церквях Белокаменной.

После восшествия Николая II на престол придворные ультраконсерваторы испугались, что новый царь окажется слишком слабовольным и не сможет принять жестких мер против революционного движения.

«Учитывая склонность Николая к мистике, в этих кругах решили припугнуть его неким секретным и исходящим из-за границы заговором против самодержавия, к которому причастны чуть ли не сатанинские силы. Юдофобство династии Романовых сразу определило на эту роль евреев», — писал польский историк Юлиан Гжесик.

Ознакомившись с «Протоколами…», Николай II оставил на полях пометки, среди которых были и следующие: «Какая глубина мысли» и «Не может быть сомнений в подлинности». Позже председатель Совета Петр Столыпин поручил провести тщательное расследование происхождения «Протоколов…» и, получив результаты, вынужден был незамедлительно сообщить об этом царю.

Вместе с тем, как пишет историк, царские власти, «отдавая себе отчет в полной абсурдности содержания» «Протоколов…», продолжали «поощрять „Союз русского народа“ в использовании этой фальшивки для организации еврейских погромов».

Биберштайн отмечает, что, когда в 1918 году белые нашли убитую царскую семью, в ее доме, помимо «Войны и мира», обнаружили также русское издание «Протоколов…».

Преподаватель психологии из британского Открытого университета Йован Бифорд, исследующий конспирологические концепции и антисемитизм, отмечает, что в современной социальной психологии теории заговора часто рассматривают как идеологически нейтральное или даже позитивное явление, хотя и признают опасность тех из них, что отрицают СПИД или направлены против евреев/мусульман. По его утверждению, некоторые авторы видят в таких теориях определенную пользу, поскольку «в период снижения доверия к традиционным властям они дают возможность альтернативного взгляда на историю».

В минувшие два столетия конспирология оказывала заметное влияние на формирование общественного восприятия истории и политики. Бифорд отмечает, что зачастую теории заговора использовались как инструмент идеологий, сослуживших недобрую службу человечеству: «Конспиризм являлся основным элементом дискриминационной, антидемократической и популистской политики, а также товарным знаком риторики репрессивных режимов».