Возможна ли власть без насилия? Политолог Брайан Смит — о Ханне Арендт, свободе передвижения и власти советов

🏵️

Секретные материалы: как и почему российские силовики верят в мировой заговор и летающие тарелки

Русские прилетели в Гиперборею из созвездия Ориона, миром управляют рептилоиды при помощи торсионных полей, экстрасенсы защищали Ельцина от американских магов. Что это? Интернет-мемы? Сюжеты компьютерных игр? Отнюдь! В подобного рода идеи сотрудники силовых структур порой верят на полном серьезе. «Нож» разбирается, почему так произошло.

Почти каждый, кто не прогуливал в 1990–2000-е уроки ОБЖ, без труда опишет типичного преподавателя этого предмета: патриот, травит байки, сторонник теорий заговора. Скорее всего, верит в инопланетян и торсионные поля и готов рассказать пару личных историй контакта. Возможно, обладает шапочкой из фольги. Военный или милиционер в отставке.

Паранаука и служащие МВД, ФСБ и прочих силовых структур — часто ли они находят друг друга? Вероятно, да. Четкой статистики по вовлеченности силовиков в мир летающих тарелок, секретных образцов оружия будущего, колдунов и экстрасенсов у нас, к сожалению, нет. Но слишком уж часто пересекаются эти темы, чтобы не обращать на это внимание.

Речь идет не просто о бытовой вере силовиков в таинственное и мистическое, а о том, как и почему это мистическое влияет на их мировоззрение и подход к работе — а значит, и на жизнь всего государства.

«Крестным ходом под звон колоколов передвижной звонницы прошли начальник краевого УГИБДД Александр Капустин, сотрудники управления Госавтоинспекции Краснодарского края, руководство и инспекторы ДПС краевого центра и представители общественности», — сообщают нам ленты новостей.

Крестные ходы против ДТП и установка баннеров со святыми покровителями уже давно не воспринимаются как курьезная новость. Более того, журналисты официальных СМИ часто завершают тексты об этих событиях виньеткой вроде «Как нам сообщили, после прошлого крестного хода аварийность на таком-то участке на самом деле снизилась». И эффективность меры на этом считается доказанной. Вы же не хотите, чтобы аварийность повысилась?

Лекарство для Даны Скалли

1980–1990-е — время, когда паранаука в силовой среде зацвела буйным цветом, порой неплохо монетизируясь. Всё летело к чертям, и на этом фоне интерес силовиков к сверхъестественному был этакой компенсацией, прикрывая ресентимент — гнев по отношению к предполагаемой причине всех несчастий.

Спецслужбы после развала СССР чувствовали себя преданными и брошенными: прерывались династии служащих в КГБ и армии, работа перестала быть престижной.

Конечно, на этом фоне легко поверить в теории заговора — или, с другой стороны, что не всё потеряно. Что где-то в тайных лабораториях наши лучшие в мире ученые все-таки перещеголяли американцев, что система «Периметр» и кобальтовая бомба стоят на страже рубежей, а засекреченные экстрасенсы МО считывают мысли президента США за десять тысяч километров. Что НЛО — это наше тайное оружие. Что первыми людьми на Земле были русские — за это теперь им мстит хазарское иго — но всё еще изменится, и Русь воспрянет. Что в тайном метро под Москвой ставятся опыты над крысами-мутантами. Что мир вообще имеет эдакую техномагическую структуру, где красная ртуть сосуществует с инфополями, аура уходит на сороковой день после смерти, а преступника можно найти по его энергетическому отпечатку.

Вся эта техномагия — своеобразная форма движения нью-эйдж, сложившаяся в России. Однако традиционный западный нью-эйдж — всё же тема изначально антисистемная, противопоставляющая себя науке и технологии, распространенная в среде хиппи и окололевой интеллигенции, тема ухода в леса, борьбы за экологию и против государственного принуждения.

Наш же, отечественный нью-эйдж взращивался в среде технической интеллигенции и поэтому сразу же оброс технократическими украшениями. А в случае с силовиками еще и имперско-тоталитарным духом, культом сильной руки.

«Среди ИТР были люди, которые видели ситуацию в рамках бэконовской формулы „Знание — сила“ (Scientia potentia est) и надеялись на то, что интеллигенты получат власть над обществом. Причем, поскольку было понятно, что партия „руль“ не отдаст, эта власть мыслилась не как политическая, а как интеллектуальная. Предполагалось, что будет прослойка людей, которая будет исподволь влиять на ЦК, на другие правящие круги и обеспечивать их более современной повесткой».

Илья Кукулин «Неизбежность странного мира: почему new age и оккультизм очаровали советскую интеллигенцию»

Маги на службе ФСБ

Именно в 1990-е годы в журналистике и литературе появился целый поджанр, существующий по сей день, в котором деятельность силовых структур сопрягалась с темой «Истина где-то рядом». И это не только художественная литература в духе детективов-боевиков Доценко или Корецкого (или более поздняя волна книг про «попаданцев»), но и журналистские тексты, и сообщения официальных лиц. Сюжеты таких текстов, если исключить из них теории заговоров, можно поделить на несколько типов.

1. Экстрасенсы/маги помогают следствию поймать преступника или найти пропавшего без вести.

Это один из самых распространенных нарративов, активно развивающихся и по сей день — например, через программы типа «Битвы экстрасенсов» или различные интернет-ресурсы. Он транслируется не только через заведомо маргинальные СМИ или бульварную литературу, но и имеет активное хождение среди самих силовиков и даже популяризируется с помощью официальных порталов. К примеру, на сайте Следственного комитета размещена перепечатка из газеты «Комсомольская правда»:

«Сергей Зерин достает из ящика стола несколько папок. Читаю: запрос из N-ского следственного отдела такой-то области. Обстоятельства дела — человек пропал тогда-то, последний раз видели там-то, фотография. И далее совершенно серьезный ответ: есть вероятность, что разыскиваемый убит, а тело находится в таком-то лесу. Убийцу, светловолосого мужчину средних лет, надо искать в таком-то районе. Даже карта из Гугла прилагается с кружочками синими чернилами в местах, где надо искать».

Мы пообщались с несколькими действующими сотрудниками правоохранительных органов и выяснили, что обращение к экстрасенсам в их практике действительно распространено. При этом, даже сохраняя общую критичность мышления и зная о шарлатанах, эти полицейские в случае особо запутанных дел продолжают обращаться к помощи сверхъестественных сил или с радостью принимают помощь экстрасенсов, если получают ее через потерпевших или их родственников.

«В конце прошлого года в лесном массиве грибники нашли тело, мужчина был убит, а тело его пытались сжечь, к моменту обнаружения труп был достаточно сильно обглодан животными. Классическими способами установить личность не удалось. То есть пальцев у него не было, зубы были частично выбиты, личных вещей при нем не было. В общем, до настоящего времени тупик. Мы обратились к трем разным экстрасенсам, которые дали минимум информации, которая, что самое интересное, у всех троих совпала. До настоящего времени личность не установлена, через знакомого обратился вот к четвертому специалисту, на днях жду ответ».

Следователь Г., Краснодарский край

2. Экстрасенсы и маги состоят на службе государства, помогая читать мысли врагов и осуществляя диверсии с помощью телекинеза или иных сверхъестественных способностей.

Как правило, в тексте идет речь о секретном подразделении или НИИ, в которое отбираются «особые» люди. Сам рассказчик позиционирует себя как создатель или идейный руководитель такого подразделения. Деятельность отряда влияет на многие знаковые события. Например, он спасает жизни, предсказав землетрясение (а в начале и середине 1990-х тема землетрясений после Спитака и Нефтегорска была крайне актуальной, услышав предсказания по телевизору, люди и правда ночевали на улицах). Или раскрывает намерения США по постройке нового ракетного завода — и «наши» могут использовать эту информацию при переговорах о сокращении вооружений. Или мешает Ельцину отдать Курилы Японии — преодолев усилия враждебных магов, которые из-за океана внушали президенту эту идею.

3. В самую тяжелую минуту жизни силовику помогла вера. В крайних случаях герой рассказа становится мучеником, после чего творит разнообразные чудеса. Этот нарратив скорее связан не с ФСБ, ФСО или подобными спецслужбами, а распространен в армейской среде.

Самый известный пример — погибший в Чечне в 1996 году солдат федеральных сил Евгений Родионов. Все эти годы активно продвигалась идея его канонизации. Этим занимался в том числе и «Изборский клуб», в который входили/входят самые одиозные консервативные деятели России, в том числе сделавшие карьеру в силовых ведомствах (например, генерал Ивашов). Наиболее распространенная версия легенды о Родионове (проверить ее вроде бы затруднительно) такова: солдат принял мученическую смерть, не отрекшись от православия. Инициатива почитания Евгения Родионова, пишет Ольга Сибирева в работе «Современный священник и „народное православие“», принадлежала духовнику 137-го парашютно-десантного полка 6-й Тульской дивизии игумену Виталию (Уткину).

Истории о гибели военнослужащего и поисках его тела строятся по канонам православной агиографии, несмотря на то, что к лику святых солдата так и не причислили.

Впрочем, рассказов о посмертных чудесах Евгения Родионова набирается уже много: от мироточения фотографий до видений мученика после прочтения брошюры о нем.

4. В секретных лабораториях наши военные ученые разрабатывают или уже разработали фантастическое оружие возмездия. «Оружие на новых физических принципах» — уже устоявшийся штамп государственной пропаганды, постепенно вытеснивший тексты о нанотехнологиях, популярные несколько лет назад.

«Ночью наши ученые чуть-чуть изменят гравитационное поле Земли, и твоя страна [США] будет под водой» — этот старый мем от Владимира Жириновского используется в юмористическом ключе. Однако патриотические издания увлечены темой чудо-оружия на полном серьезе, распространяя целую вереницу городских легенд.

«Лазерный локатор провел измерения параметров цели при работе в режиме обнаружения с минимальной мощностью излучения. Причем высота орбиты корабля составляла 365 километров, наклонная дальность обнаружения и сопровождения — 400–800 километров.

В результате на шаттле внезапно отключилась связь, возникли сбои в работе аппаратуры, и астронавты почувствовали недомогание. Когда американцы стали разбираться, что же произошло, то поняли, что экипаж подвергся какому-то искусственному воздействию со стороны СССР».

«Засекреченные достижения: каковы принципы оружия будущего», сайт телеканала «Звезда»

Хрестоматийный пример такого сюжета — история о торсионных полях, якобы позволяющих получать энергию из ниоткуда. Считается, что изучение этой концепции (которую РАН считает ненаучной) довольно успешно лоббировалась в Министерстве обороны, сначала СССР, а затем и России. Даже указываются цифры бюджетных затрат (выглядящие, впрочем, довольно фантастично) — до 500 миллионов рублей. Более поздние «официальные» упоминания об «энергии из ниоткуда» относятся к 2010 году. Тогда заместитель генерального директора Государственного космического научно-производственного центра имени М. В. Хруничева генерал-майор Валерий Меньшиков рассказывал об испытаниях в космосе двигателя, работающего на «новых физических принципах», — инерциоида, с которым тоже борется комиссия по борьбе с лженаукой РАН.

Основы безопасности

Силовики-эзотерики, конечно, могут существовать и сами по себе, но часто они объединяются с себе подобными. Один из самых наглядных и удобных примеров — так называемая Концепция общественной безопасности, любопытная мешанина из конспирологии, мистики, советского ресентимента и неоязычества.

КОБ — детище генерала Константина Петрова, представителя элиты вооруженных сил: академия ракетных войск, служба на Байконуре, участие в программах «Буран» и «Энергия».

Идеология КОБ покоится на нескольких китах: апокалиптика (конец света случится в 2035 году), теория заговора (идущая еще из глубины веков и обосновывающая антисемитизм концепции), наличие идеи, ведущей к спасению (собственно КОБ).

Спасения можно достичь через государство-корпорацию, построенную по сталинскому образцу, плюс «правильную», в отличие от навязанного христианства, веру. К концу жизни Петров вроде бы окончательно склонился к славянскому неоязычеству.

В принципе, всё это почти не отличается от любого из многочисленных нетрадиционных религиозных учений. Даже язык повествования схож с типичными текстами таких движений: он изобилует неологизмами, квазинаучными терминами и примерами фолк-лингвистики:

«И эта троица: материя, информация, мера (через h — „ять“: мhра) — существуют в неразрывной связи друг с другом, образуя триединство. „Бог троицу любит“, но Бог — не троица. Человек — и особь и биологический вид — часть Вселенной. Человек имеет возможность воспринимать всю Вселенную как процесс-триединство: МАТЕРИЯ и ИНФОРМАЦИЯ изменяются по МЕРЕ развития».

Однако Концепция общественной безопасности появилась в удачное время, и ее даже смогли зарегистрировать как партию — впрочем, ненадолго. Кроме того, в 2000-е годы организация стала активно использовать возможности интернета и стала чуть ли не самой представленной на просторах сети партией в России. Последователем КОБ можно быть и без соблюдения изнурительных правил, обычно принятых в сектах, поэтому многие ее сторонники воспринимают ее в первую очередь как политическое, а не как религиозное явление. Многие конспирологи (в том числе и среди силовиков) получили в подкастах и книгах КОБ просто очередное — и, что немаловажно, наукообразное — подтверждение своих убеждений.

Поле битвы — Земля

Как и почему действующие и отставные силовики приходят к такого рода мышлению?

Конечно, многое хотелось бы объяснить исключительно травматическим опытом. Силовики в 1990-е оказались в довольно униженном положении: страна, в которой они занимали видное место, разрушилась.

Многие из военных, милиционеров и гэбистов оказались на улице, а остальные месяцами не видели зарплату. Логично, что реваншистские настроения вылились в подобные переживания: мы-де ежеминутно ведем незримую борьбу со сверхъестественно сильными врагами, но «наши» уже рядом — лишь бы только день простоять да ночь продержаться.

Позднее материальное положение силовиков улучшилось, однако это, похоже, вовсе не исправило ситуацию. События последних пяти лет показывают, что комплексы и вообще кризисный, ресентиментный образ мыслей вовсе не изжиты. Более того, тут наметились и новые тренды, которые уже не может не замечать даже РПЦ:

«Когда мы стали получать информацию о том, что среди спортсменов сейчас становятся популярными некоторые языческие воззрения, то вначале отнеслись к этому как к некой странности, абсолютному исключению из правил. А потом, после того как был собран большой объем информации, мы поняли, что как в спортивной среде, так и среди военнослужащих, особенно тех, которые работают в сфере специальных операций (где присутствует постоянный риск для жизни), становятся популярными среди определенной части спортсменов и военнослужащих языческие идеи, идеи, проистекающие из языческого отношения к человеку».

Епископ Русской православной церкви, Патриарх Московский и всея Руси Кирилл

Корни проблемы можно найти в том числе и в сложившейся в СССР и России системе подготовки силовиков и их изначальной восприимчивости к теориям заговора. По сути, сверхъестественные и конспирологические объяснения реальности не только воспринимаются нейтрально, но даже порой приветствуются властями.

«Советский режим действовал в соответствии с заговорщицкой эпистемологией: информация была редким товаром, который накапливался и распределялся „сверху“. Недостаток достоверной информации и ее „партизанский“ характер, не только способствовали скептицизму в отношении официальных заявлений, но и оставляли вакуум знаний, легко заполняемый спекуляциями и слухами».

Элиот Боренштейн, из готовящейся к выходу книги Plot against Russia

Силовиков — ни на юрфаках, ни в более специализированных учреждениях — не учат быть рациональными бюрократами, и идеи в духе «Секретных материалов» («Истина где-то рядом») если не соответствуют матрицам обучения, то уж точно не противоречат им.

Особенно хорошо они накладываются на восприятие мира как арены противостояния добра и зла, которое транслируют государственные СМИ.

Вообще-то, такие формы трактовки реальности распространены далеко не только среди служащих МВД и ФСБ. За последние пару десятков лет они стали мейнстримом.

По данным «Левада-центра», за последние семь лет лет упоминаемость основных теорий заговора в СМИ выросла в 6–9 раз — в сумме до почти 169 000 сообщений. По данным ВЦИОМ, в 2014 году 45 % россиян верили, что миром управляет тайное правительство, причем среди людей с высшим образованием эта цифра еще выше — 51 %.

Когда теории заговора и экзотические концепции звучат из уст министров и прочих высоких государственных чинов, нет особого смысла уходить с насиженного эзотерического плацдарма. У общества сегодня есть запрос на все описанные нами типы сюжетов — а вдобавок и на специфические формы ритуалов (вроде переплавки немецко-фашистского оружия для ступеней храма Министерства обороны), и на иррациональное вообще. А это готовый комплект, достаточный для формирования и поддержки сколь угодно паранаучного мышления.