Советское поле экспериментов: зачем убивали генетику в СССР

Советское поле экспериментов: зачем убивали генетику в СССР

Да, смерть: как цифровая реальность и социальные сети меняют наши представления о неизбежном

Моя 25-летняя приятельница К. назначила наследницей своего аккаунта в фейсбуке подругу. На логичный вопрос, почему она так рано задумалась о том, что произойдет с ее учетной записью в популярной социальной сети после смерти, К. отвечает, что впервые подобная мысль пришла ей в голову еще несколько лет назад. Тогда за небольшой промежуток времени умерли несколько ее сверстников — одноклассников и друзей детства. В прошлом году не стало близкого человека старшего поколения, чья жизнь никак не была связана с общением в интернете. И чтобы пригласить друзей и бывших сослуживцев покойного на похороны, К. пришлось искать и восстанавливать телефонные номера незнакомых людей по старым записным книжкам. В тот момент она вновь подумала, что человек иногда внезапно смертен.

Ежегодно в интернете появляются десятки миллионов пользователей, все они регистрируются в социальных сетях и оставляют там терабайты информации, а сами виртуальные площадки и хранящийся на них контент давно приобрели материальную ценность. Тем не менее фактически ни у одного из сервисов нет четкой политики выявления аккаунтов ушедших из жизни людей и работы с такими учетными записями.

Что можно сделать с аккаунтом умершего человека

Сегодня большинство социальных сетей предлагает либо «законсервировать» аккаунт покойного, либо удалить его.

Так, пресс-служба «ВКонтакте» утверждает, что всегда прислушивается к пожеланиям родственников умершего: «Один из вариантов решения этого вопроса — повышение приватности страницы, когда весь контент, размещенный на ней, становится доступен только для друзей, а аккаунт сохраняется в том виде, какой он имел на момент последнего захода на сайт его владельца».

При этом на странице нельзя будет оставить публичный пост, отправить с такого профиля приглашение в друзья, прокомментировать фото или запись на стене — аккаунт будет существовать с тем контентом, который добавил в него сам пользователь при жизни. Получить доступ (логин и пароль) к странице-мемориалу также невозможно — наблюдать за виртуальным существованием покойного после смерти разрешается только со стороны. Наконец, вы можете полностью удалить страницу, но в любом случае придется обратиться в службу поддержки.

В фейсбуке наследника (так называемого legacy contact) можно назначить при жизни. Когда пользователь умрет, его доверенное лицо должно будет отправить в службу поддержки соцсети специальный запрос. После его подтверждения в профиле покойного напротив имени появится специальная пометка (Remembering), а наследник сможет добавить на страницу прикрепленный пост (например, с некрологом или информацией о дате и месте прощания с человеком), ответить на новые запросы на добавление в друзья, поменять юзерпик и т. д. При этом внести изменения в прошлые записи, удалить старые фото или кого-то из друзей, получить доступ к личной переписке покойного не получится.

Аналогичная опция доступна и в инстаграме, а вот Twitter пока так и не сформулировал внятной позиции в отношении умерших пользователей.

Как еще можно продлить цифровую жизнь

Радикальные способы продлить жизнь в цифре предлагают сайты, собранные на платформе Digital Beyond. Это в некотором смысле агрегатор постмортальных возможностей для гиков и параноиков. Составить онлайн-завещание? Легко! Запланировать посты, которые будут выходить в установленные даты и время после вашей смерти на несколько десятилетий вперед? Запросто! Главное, чтобы вам хватило терпения. И контента. И денег, конечно.

Сервисы с говорящими названиями вроде MyGoodbyeMessage или Dead Social предлагают самые разные варианты: от простого оповещения всех друзей в соцсетях и контактов в записной книжке, что вы отошли в мир иной, до ведения профиля после вашей кончины и бдения над онлайн-могилкой усопшего. В последнем случае сервис обязуется охранять аккаунт от взлома и спамеров.

Что происходит с юзернеймами после смерти их владельцев

Фактически ничего. К сожалению, регулирование цифрового наследования пока еще практика будущего. Большую часть законов, принципов и моделей поведения в отношении виртуальной смерти нам лишь предстоит выработать в ближайшие годы. С «красивыми» юзернеймами дела сегодня обстоят примерно так же, как некогда с «красивыми» телефонными номерами: кто успел, того и тапки.

Правда, в 2013 году пока что единственное на российском рынке решение в этой области появилось у компании-регистратора Reg.ru, которая, помимо прочего, предлагает опцию завещания домена. Проделать такое с юзернеймом, увы, сейчас невозможно.

Хорошие новости для читеров

Если постмодернистский дискурс предполагает принятие постоянной трансформации человека (менять можно возраст, пол, расу и т. д.), то почему не сделать ход конем и не заменить живое мертвым? Таким вопросом задаются авторы сериала «Черное зеркало», посвятившие теме создания виртуальной копии человека сразу несколько эпизодов нового сезона. Об этом же рассуждает в своей колонке для газеты The Guardian журналистка Оливия Солон. К обсуждению проблемы цифровой жизни после смерти она пригласила сотрудника Оксфордского института интернета Карла Емана. Он утверждает, что только в ближайшие 30 лет в мир иной отойдет около 3 миллиардов человек, которые оставят в соцсетях зеттабайты (1 зеттабайт = 1 трлн гигабайт) информации, и корпорации попытаются извлечь из этого выгоду. «Если хранение аккаунтов умерших потребует больших затрат, то компании захотят это монетизировать», — говорит Еман.

Пока подобными разработками занимаются лишь ИИ-стартапы, такие как Replika, возглавляемая российским предпринимателем Евгенией Куйдой. Проект появился как реакция на трагическую гибель в ДТП друга Куйды Романа Мазуренко. Тогда Евгения попросила друзей и близких погибшего прислать ей логи их переписки с ним в различных социальных сетях. Собранная информация была загружена в нейросеть, и вскоре появился чат-бот, или виртуальный аватар Luka, который отвечает на вопросы и реплики пользователя одноименного приложения так, как это делал бы Роман.

Разработкой аналогичных чатботов занимается и сотрудник медиалаборатории МТИ и Университета Райерсона Хоссейн Рахнама, называющий это «концепцией дополненного бессмертия». Она предполагает создание на основе нейросетей программы, которая не только хранит цифровой след усопшего, но и оригинально «мыслит», то есть может давать оценку текущим событиям и делиться мнением определенного человека уже после его смерти, как если бы его личность нашла возможность продолжать жизнь в машине.

Рахнама считает, что мы сможем пообщаться с давно умершими учеными, политиками и звездами шоу-бизнеса уже через 30–40 лет.

«Представьте, что мы активируем профиль Рональда Рейгана и спросим, что он думает о Дональде Трампе», — заявляет Рахнама в интервью.

По мнению ученого, поколение миллениалов готово к такому развитию событий, ведь молодежь привыкла ежедневно делиться даже самой малозначительной информацией о себе в социальных сетях. Так, только за ближайшие 60 лет каждый сегодняшний миллениал накопит зеттабайты данных.

Психолог из Торонто Андреа Уорник полагает, что цифровая жизнь после смерти ценна в первую очередь для родственников и друзей покойного, поскольку обладает терапевтическим эффектом. В частности, Уорник уверена, что многие прибегнут к разговору с таким виртуальным аватаром не для того, чтобы узнать его мнение, а с целью быть выслушанными и услышанными. В то же время технология может еще больше отстранить и без того испытывающего скорбь человека от реальности и погрузить его в депрессию.

Что будет дальше

С одной стороны, существует вероятность появления безразмерных заброшенных онлайн-некрополей из существующих страниц пользователей социальных сетей и приложений, населенных чат-ботами-зомби. С другой — развитие нейросетей позволяет смотреть в будущее с оптимизмом: не сегодня завтра Илон Маск создаст простую и дешевую технологию, позволяющую «консервировать» не только наши аккаунты и содержащийся в них контент, но и нас самих и даже наши бренные тела. Осталось только дожить до этого прекрасного момента.