Премьера веб-сериала про подростков «Последний рейв» с Пашей Техником и Loqiemean

Капитализм в кризисе? Почему богатые богатеют, бедные беднеют и все меняют место жительства

Как бы вы ни были успешны, вы всё равно будете чувствовать себя бедным. Таков неолиберальный мир, в котором большая часть богатств принадлежит ничтожному меньшинству. Что это — конец капитализма или, напротив, начало новой эры, которая лишит вас не только уверенности в достатке, но даже определенного местожительства?

В настоящее время в некоторых олигархиях клянутся так: «И буду я враждебно настроен к простому народу и замышлять против него самое что ни на есть худое».
Аристотель

Разговоры в пользу бедных

В 2012 году на Всемирном экономическом форуме в Давосе обсуждалось будущее капитализма. Лейтмотивами стали долги еврозоны и пути преодоления последствий экономического кризиса 2008-го. На форуме прозвучали слова:

«Можно с уверенностью сказать, что капиталистическая система в ее нынешней форме абсолютно не вписывается в модель современного мира».

Мнение это высказал основатель и председатель форума Клаус Шваб. Цитата попала в заголовки статей в деловых изданиях, оживив дискуссию сильных мира сего. Со Швабом согласился глава ВТО Паскаль Лами и предложил сделать систему более ответственной и ввести более строгие международные правила для рыночного капитализма. А вот крупный бизнес-магнат Дэвид Рубинштейн, соучредитель Carlyle Group, был куда жестче: назвав капитализм наихудшим строем, он посоветовал поучиться чему-нибудь у Китая.

Параллельно в бразильском Порту-Алегри открывался 11-й Всемирный социальный форум, который иногда называют анти-Давосом. В нем участвовали представители профсоюзов и левых организаций, активисты социальных движений, правозащитники, «зеленые», борцы за права ЛГБТ и противники глобализации. Перед открытием форума 15 тысяч демонстрантов устроили шествие, во время которого скандировали антикапиталистические лозунги. В декларации движения сказано:

«Люди во всем мире страдают от последствий обострения глубокого кризиса капитализма, когда его агенты (банки, транснациональные корпорации, медиаконгломераты, международные институты и подчиненные правительства) стремятся увеличить свою прибыль, применяя неоколониальную политику. Военные вторжения, неолиберальные договоры о свободной торговле и „меры жесткой экономии“ приводят к сокращению заработной платы и потере трудовых прав, способствуют увеличению безработицы, истощают природные ресурсы. Такая политика сильнее поражает богатые страны Севера и усиливает миграцию, вынужденное перемещение, выселение за долги и социальное неравенство».

Такая риторика считается маргинальной и традиционно игнорируется СМИ.

Причины кризиса принято усматривать в наступлении переходного периода между фазами капитализма. Согласно теории русского экономиста Николая Кондратьева, капитализм умеет хорошо приспосабливаться, в то время как кризисы и потрясения просто побочные эффекты этого процесса. Кризисные явления усугубляются изменением климата и экологическими проблемами. Если следовать официально одобренной логике, выходит, что пропасть в доходах между богатыми и бедными увеличивается из-за климатических изменений.

Каковы же все-таки причины кризиса, что придет на смену капитализму и придет ли, а главное — чего ждать?

Почему капитализм себя исчерпал

Многие известные интеллектуалы и ученые возлагают ответственность за экономический и социальный кризис на неолиберализм, или рыночный капитализм. Неолиберализм настаивает на том, чтобы государство по минимуму вмешивалось в экономический процесс, ограничившись защитой корпоративных интересов и контролем за обращением денег. Согласно этой концепции регулирующие функции государства следует передать рынку. Это поможет обеспечить реализацию экономических свобод для всех и будет препятствовать тоталитаризму при помощи демократических институтов.

В первой половине 1970-х эта экономическая политика стала внедряться в США, Чили, частично в Англии. А после нефтяного кризиса 1973-го ее даже форсировали: неолиберальные экономисты и советники глав государств преподносили ее в качестве пакета антикризисных решений, оздоравливающих экономику.

Одним из таких решений была перестройка кредитно-финансовой системы по принципам монетаризма. Идеолог неолиберализма Милтон Фридман с помощью сложных уравнений доказал, что для жизнеспособной экономики решающее значение имеет количество денежной массы в обращении. Иначе говоря, чем больше, тем лучше. За свое открытие Фридман получил премию имени Альфреда Нобеля.

Преобразование кредитно-финансовой системы завершилось поэтапной отменой «золотого стандарта» и затем Бреттон-Вудской валютной системы в 1971–1976 годах. Суть реформы заключалась в том, что в обращение вводилось большое количество денег, потерявших реальное подкрепление в виде золота или других ценных металлов. Новые деньги стали называться фиатными (от лат. «доверие»).

В результате реформ капиталы получили возможность свободного перемещения между границами, что способствовало подъему транснациональных корпораций. Как пишет американский философ Ноам Хомский, в 1971 году 90% международных финансовых сделок относились к реальной экономике — к торговле или долгосрочным инвестициям, а 10% были спекулятивными. К 1990 году соотношение изменилось в противоположную сторону.

Но это всё теория.

Почти полувековая практика внедрения неолиберальной модели показывает: к середине 1990-х размер состояния трех сотен богатейших людей планеты равнялся доходу 2,3 миллиарда человек, живущих в бедных странах. А спустя 20 лет активы 60 человек уже были равны совокупному доходу 3,6 миллиарда человек.

Другая причина кризиса носит более объективный характер: между производителем и потребителем существует постоянный конфликт интересов. Если первый заинтересован в увеличении разницы между себестоимостью и отпускной ценой, то второй — в уменьшении конечной стоимости. При этом конкуренция вынуждает производителя предлагать товар по более низким ценам, что идет вразрез с его интересами. Чтобы увеличить прибыль, производитель может начать стремиться к монополии, а также искать возможность уменьшить себестоимость.

Некоторое время корпорации решали эту задачу, перенося производство в страны третьего мира, где труд более дешев. Но схема перестала работать и стала слишком затратной: транспортировка произведенного товара тоже имеет свои издержки. К тому же со временем рабочие начинают добиваться увеличения оплаты и улучшения условий труда.

Ко всему этому добавляется кризис перепроизводства, описанный Марксом. Стремясь увеличить прибыль, производитель выпускает как можно больше товаров, что порождает необходимость в сырье и новых рынках сбыта. И то, и другое обнаруживается в тех же странах третьего мира. Во времена Маркса эту проблему решали посредством колониальной экспансии, но в ХХ веке и особенно после Второй мировой войны экспансия стала по большей части скрытой.

Из-за постоянного перепроизводства истощаются ресурсы планеты, и это тоже учли неолиберальные экономисты. В 1972 году состоялось знаковое заседание Римского клуба, на котором был зачитан доклад «Пределы роста». В нем говорилось о том, что сохранение текущих объемов и темпов производства ведет к экологическим катастрофам и потере биоразнообразия планеты. С этими идеями хорошо сочеталась концепция нулевого роста, выдвинутая десятилетием раньше. Согласно ей оптимальный путь развития экономики — это тот, при котором основные экономические показатели (например, ВВП) остаются стабильными. Эта идея должна была постепенно заменить концепцию непрерывного конвейера (фордизм).

В 2018 году в докладе Римского клуба на Давосском форуме об этом заговорили опять, вспомнив и тему «лишнего человечества»:

«Продолжающийся общепринятый рост приведет к тяжелым конфликтам при столкновении с естественными границами планеты. Экономика, жестко управляемая финансовой системой с присущими ей спекулятивными операциями, будет способствовать увеличению разницы в благосостоянии и доходах людей.

Процесс увеличения населения планеты необходимо в ближайшем будущем стабилизировать, не только по экологическим, но и по социально-экономическим причинам. В жизни слишком многих людей сегодня царят смятение, хаос и неопределенность. Глубокое социальное неравенство, рухнувшие государства, боевые конфликты и гражданские войны, безработица и массовая миграция обрекают сотни миллионов человек на жизнь в страхе и отчаянии».

Общество кочевников

Однако существует и другой взгляд на проблемы капитализма, показывающий, что разговоры о его смерти преждевременны. Если учесть, что целью капитализма является в первую очередь накопление капитала, то никаких особых проблем у него нет, поскольку их удалось или удастся в обозримом будущем решить. Об этом свидетельствуют регулярные отчеты о росте прибылей крупных компаний и банков.

Например, проблему перепроизводства на начальных этапах перестройки индустриальной экономики решили так: внедрили точечное мелкосерийное производство и стратегический менеджмент и таким образом уменьшили производственные затраты. Следующий шаг состоял в том, чтобы при меньшем количестве товаров увеличить эффективность и прибыль. Для этого потребовалось вновь углубиться в потребительскую психологию, чтобы найти новые подходы и пути стимулирования продаж. За дело взялись дипломированные психологи, которые изобрели поведенческую экономику и были удостоены за это Нобелевской премии.

Параллельно происходило развитие информационного общества. Появились новые перспективные направления для течения капиталов, связанные с человеком: такие сферы, как спорт, образование, красота и здоровье, досуг стали объектом внимания крупных инвесторов. К примеру, сегодня индустрия искусства приносит экономике США больше, чем сельское хозяйство.

Автоматизация производства решает сразу несколько проблем. Во-первых, отпадает необходимость постоянно искать квалифицированную рабочую силу, а во-вторых, больше не нужно идти на вынужденные уступки профсоюзным движениям, способным в случае чего организовать забастовку и парализовать производственный процесс. Ярким примером подобного решения в действии служит деятельность компании Amazon, в которой искусственный интеллект управляет работниками. Ну а образовавшийся из-за автоматизации кризис на рынке труда и социальные потрясения никак не затрагивают интересы бизнесменов.

Другой выход из ситуации кризиса накопления и распределения капитала — трудовая и вынужденная миграция. Так, по данным Всемирной организации труда, количество трудовых мигрантов в мире неуклонно растет и может насчитывать 170 миллионов человек.

Незадолго до распада СССР бывший советник президента Франции и председатель Европейского банка реконструкции и развития Жак Аттали рассказал о создании «общества кочевников», вынужденных постоянно перемещаться по миру в поисках работы или прибыльного проекта. В своем эссе «На пороге нового тысячелетия» Аттали предрекает упразднение национальных государств, доведенных до бедственного положения экономическим кризисом и коррумпированными правительствами. Желая поддерживать прежний высокий уровень потребления, кочевники, вооруженные всевозможными гаджетами, будут непрерывно колесить по миру, покупать недешевые товары, информацию и острые ощущения. Их религией, как пишет Аттали, станет нарциссизм.

Остальные люди — те, кто живут за чертой бедности, — будут перемещаться по миру, пытаясь найти доступное жилье и пропитание. И Аттали дает понять: это в лучшем случае.

Тех, кому удастся поддерживать высокий уровень потребления, французский экономист относит к выигравшим, а всех остальных — к проигравшим.

Весь мир он условно делит на отсталый и бедный Юг (Азия, Африка, Южная и Центральная Америки) и на более богатый привилегированный Север (США, Европа). На Севере, прогнозирует Аттали, людей Юга будут воспринимать как «беспрецедентную по масштабам толпу „экономических беженцев“ и мигрантов», от которых Север попытается отгородиться стеной.

Но Жак Аттали не единственный, кто предсказал такой ход событий.

Многие помнят харизматичного парня с рыжей бородкой из группы Army of Lovers, щеголявшего в клипах в женских колготках. Зовут его Александр Бард, и помимо карьеры в шоу-бизнесе он занимается серьезными социологическими исследованиями. В 2006 году вышла его книга «Нетократия. Новый правящий класс», в которой он так же вдохновленно рассказывает об «обществе кочевников», но уже без мрачных красок.

В «Нетократии» Бард сосредоточился на будущем тех, кого Аттали отнес к выигравшим. Их он называет ни много ни мало новым правящим классом, который должен сменить старый, то есть буржуазию. «Правящий класс», по Барду, это те люди, которые имеют способность и возможность не столько формировать повестку дня человечества, сколько выступать главной движущей силой изменений. Такой вывод социолог сделал на основании того, что в современном мире постоянно растет значение информации, информационных технологий в обществе и экономике.

Нетократия, по сути, это креативный класс, продвинутые пользователи сети, хорошо понимающие язык мемов и негласной сетевой этики (сетикета). Как считает Бард, при выборе места для переезда экономические условия не будут иметь для нетократов особого значения. «Города и регионы проиграют, если не смогут предложить достаточно привлекательный стиль жизни и стимулирующую культурную среду», — утверждает он.

Впрочем, создание «общества кочевников» не только решает отдельные проблемы капитализма, но и оказывается проектом перестройки мира, в основе которого лежит философия неолиберализма. Так, отрицая любые формы коллективной идентичности и рассматривая их как угрозу индивидуальной свободе, неолиберализм обеспечивает ситуацию, при которой организованное давление на систему становится невозможным. А забота о индивидуальных свободах и даже чувствах становится предлогом, позволяющим постоянно контролировать и надзирать за «атомизированым» индивидуумом.

Как же быть?

Современный мир становится всё более нестабильным, а за общим потоком противоречивой информации бывает сложно проследить какие-либо перспективы и тенденции.

Нестабильность превращается в главный тренд современности.

В 2017 году ее включили в число главных обсуждаемых тем в Давосе. Поэтому умение психологически адаптироваться к нестабильности и готовность к внезапным переменам окажутся очень кстати. Конкретных рецептов того, как этого добиться, похоже, нет: кому-то будет достаточно волевого усилия, кому-то — соответствующих тренингов, а кто-то может углубиться в изучение нейрофизиологии и пластичности мозга. Но если непредвиденная отмена запланированного вызывает стресс, выжить и приспособиться в таком мире будет сложно.

Не следует забывать о повышении собственной образованности. В последнее время непрерывное образование, постоянный рост личностного потенциала не просто желательны, но необходимы для того, чтобы состояться в профессии. Кроме того, хорошее образование — залог умения связывать различные факты и ориентироваться в потоках противоречивой информации. В эпоху «постправды» образованность становится сверхактуальной. Бывший шеф ЦРУ Аллен Даллес как-то заметил:

«Человека можно запутать фактами, но если он знает тенденцию, то его запутать очень сложно».

Многие настаивают на исключительно практическом применении знаний. Возможно, это не совсем правильный подход. Знания, получаемые ради практического применения, ограничены областью своего использования. Кроме того, отсутствие разностороннего образования нередко вызывает синдром Даннинга — Крюгера (неадекватную самооценку у людей разной квалификации), который проявляется не только в профессиональной деятельности, но и в повседневной жизни.

Наконец, умение объединять усилия и действовать сообща пригодится в любой точке земного шара, и способность к коммуникации является здесь главным фактором сплочения. Сейчас коммуникации обучают различные специалисты — хотя иногда для этого достаточно простого человеческого участия и отсутствия привычки перебивать.

Спецпроект