Советское поле экспериментов: зачем убивали генетику в СССР

Советское поле экспериментов: зачем убивали генетику в СССР

Подземелья чекистов, песочница для взрослых, шикарное бандитское кладбище и еще 25 причин посетить Екатеринбург

В столицу российского стрит-арта нельзя ездить как турист. Чтобы получить удовольствие, представьте, что жили здесь давно, но ничего не помните. Обращаться со Средним Уралом и его жителями научит наш гид — главред «Второй ветки» Алексей Шахов.

Добраться до Екатеринбурга можно на самолете или поезде почти из любой точки России. В зависимости от выбранного транспорта вас ждут разные истории.

Аэропорт «Кольцово» — гордость горожан, которая попадает в мировые рейтинги воздушных вокзалов. Его окна украшают строчки из песен уральских музыкантов: «Смысловых Галлюцинаций», «Чайфа», «Обе Две» и прочих. В 1963 году сюда прилетел Фидель Кастро, скрывавшийся от западных спецслужб. Ради его визита от аэропорта до города в срочном порядке выстроили шикарную трассу, которую долго называли Фиделевской. Тогда же у местных водителей появилось развлечение — ставить на капот граненый стакан с водой и проезжать трассу, не пролив ни капли. Визит был настолько значимым, что после смерти кубинского лидера в городе обсуждали возможность открыть улицу имени Фиделя Кастро.

Кольцовский тракт, соединяющий город и аэропорт сегодня, в народе носит название Россельбан — в честь губернатора Эдуарда Росселя, под чьим чутким руководством проект 1969 года наконец был доведен до реализации. Это безупречная дорога, где местные любят обкатывать свои новые автомобили.

Железнодорожный вокзал не впечатляет своей современностью, зато здесь чуть не скрутили Дэвида Боуи. Возвращаясь из Японии в 1973-м, музыкант решил сделать снимок на перроне «города, где убили последнего русского царя».

Иностранных гостей сразу попытался остановить человек в солнцезащитных очках и кожаной штормовке, требуя отдать всю пленку. По словам фотографа, их спас тронувшийся вагон поезда, в который они поспешно запрыгнули, оставив кадры при себе.

На выходе с ж/д-вокзала стоит памятник воинам Уральского добровольческого танкового корпуса, который местные называют «Варежка». Если уральские аборигены собираются поехать на поезде большой группой, то место встречи всегда будет не на вокзале, а «под варежкой».

Помните, что местных безумно бесит, когда кто-то путает Сибирь и Урал. Такая ошибка является детектором чужака и может стоить пары зубов.

Жители Екатеринбурга считают себя уральцами — и никак иначе.

Прибыв в город, сразу двигаемся на площадь 1905 года. Идеальное время посещения — утро субботы. В 10:00 здесь бегает живая достопримечательность — мэр и глав-блогер города Ройзман. Собираемся у ротонды (беседка, у которой обязательно будут фотографироваться излишне накрашенные девушки) на Плотинке, бежим вместе и угощаемся пирогами в «Штолле», перекинувшись парой слов с Евгением Вадимовичем. После можно исследовать город.

По основным достопримечательностям Екатеринбурга ведет красная линия, напротив наиболее растиражированных зданий и памятников есть таблички с описаниями. Местами линия будет прерываться, превращаясь в абстрактный гастарбайт-арт, но не на заворотах — просто идите прямо и найдете ее продолжение.

В районе Плотинки красную линию сопровождает почти стершаяся желтая. Екатеринбуржцы настолько мечтают о велодорожках, что считают этот указатель официальной велосипедной трассой, которая почти целиком проходит по брусчатке и обязывает ездить по ногам сидящих на скамейках людей. Наиболее фанатично в эту теорию верят пожилые люди, готовые дать палкой по лбу каждому, кто идет по «части для катания». На самом деле желтая линия — рекламная кампания соцсети для вело-/роллер-/скейт-движения, а не административная инициатива.

Городской пруд — спорное место, которое до 2016 года называли «речкой-говнотечкой» и относились с легким презрением. Полюбить его заставили местные олигархи, решившие установить на акватории 62-метровый собор Святой Екатерины («Храм-на-воде»). Жители моментально вспомнили, что с создания водохранилища в центре началась история города и несколько раз провели акцию «Обними пруд», где толпой выстраивались в хоровод по периметру берега. Недавно его частично осушили, но не стали проводить уборку, ужаснувшись тоннам мусора на дне. Этим занимаются неравнодушные горожане, собираясь на добровольные субботники. Открывшееся дно разрушило миф о существовании «Ваньки голого» — памятника пролетариату в виде обнаженного мужчины, который якобы затопили в акватории пруда в 1920-е годы.

Несмотря на чистку пруда, купаться здесь стоит только тем, кто готов смириться с внезапным появлением новых конечностей.

Памятник двум основателям Екатеринбурга называют «Бивис и Баттхед» или просто «Бивис».

Никакого внешнего сходства у Татищева и де Геннина с героями MTV нет, появление этого прозвища объясняется дикой популярностью мультсериала в годы, когда открыли монумент. Там же стоят разорванные цепи, прозванные «фигами»: они огораживают исторический сквер города и интерпретируются местными от «памятник свободе и независимости уральцев» до «символ силы пролетариата — могут чугун в узел связать».

Полезный сувенир — иллюстрированная «авторская карта народных топонимов» Екатеринбурга, которая поможет понимать, о чем говорят местные. Ее и другой городской мерч, который не стыдно подарить, можно найти в магазине ИнПро, туда лучше забежать в предпоследний день поездки. Если давит жаба, то найдите эту карту на стене в какой-нибудь городской кофейне и просто изучите.

Прогулка от здания Главпочтамта до гостиницы «Исеть» раскроет тему уральского конструктивизма, который пропихивают как главный городской бренд. Напротив Уральского государственного университета (УрГУ) стоит памятник Свердлову, имя которого носил город в период СССР. Почти 20 лет технари из Уральского политехнического института выражали свое презрение к гуманитариям из УрГУ, ежегодно закидывая Якова Михайловича краской на шествии в честь Дня радио. После объединения этих учебных заведений в один УрФУ неприязнь утихла, но на памятнике все еще можно увидеть несколько слоев вандальской краски, которая смыта не целиком.

Похожая на растянутый баян гостиница «Исеть» могла приютить всех суровых сотрудников НКВД, но уже давно не функционирует и просто украшает город. Вместе с другими зданиями на Ленина, 69 она образует Городок чекистов (ГЧ) — утопичный проект сталинской эпохи, где все живут вместе, без кухни, питаются в одной столовой, лечатся в поликлинике, отдают детей в садик и посещают клуб, не выходя из двора. Это место достойно трех выпусков «Необъяснимо, но факт».

По легенде, в подвальных помещениях были камеры для пыток и печи для сжигания людей (посреди ГЧ была огромная труба, дымившая без объяснимой причины), существование которых частично доказано фотографиями. Также ходил миф о брошенной химической лаборатории времен Второй мировой, из-за которой сегодня крысы в центре могут достигать размера среднего мопса.

Особо «красные» уральцы верили, что ГЧ похож на серп и молот, если посмотреть на комплекс сверху, хотя сам архитектор никак не подтверждал информацию. С массовым появлением дронов миф растворился: нужна очень хорошая фантазия, чтобы увидеть здесь символ коммунизма.

В здании 69/14 Городка чекистов расположен бар «Спящая собака» с неплохим крафтом и входом в те самые секретные подземелья. Изучать их разрешается на свой страх и риск. В том же баре можно найти молодых работников культуры, которые проведут вас по городу за бутылку эля.

Помните, что местные жители — мечтатели, которые ценят свою самобытность. Настолько, что когда в город пришел Артемий Лебедев, представив свой вариант логотипа Екатеринбурга, уральские креативщики взбунтовались, быстро создав официальный конкурс, в котором дизайнер так и не принял участие. С вариантом-победителем, который стал официальной айдентикой города, появились симпатичные люки (особенно в начале улицы Ленина), фото с ними — обязательный элемент посещения города.

На современную городскую культуру повлияла команда фестиваля «Стенограффия», с 2010 года преследующая цель сделать Екатеринбург столицей уличного искусства в России.

Здесь стоит самая большая банка сгущенки сибирских райтеров, есть 3D-граффити итальянца, которое считывается объемным с любого угла, самое масштабное граффити немецких художников, которым они соединили Европу и Азию, бразильский Георгий Победоносец на Луне и машина, вырезанная из пространства местными бомберами. Все фестивальные граффити можно найти на карте.

К нелегальным работам Тимофея Ради и Славы ПТРК с особым трепетом относятся горожане, но не коммунальные службы — безобидного послания Ради «Я бы обнял тебя, но я просто текст» уже нет, как нет и безобидного патриарха-копилки ПТРК.

Здесь есть свой набор фраз и выражений, которые несут иной смысл. Вот минимум, необходимый для выживания:

  • Вывозить коляску — фраза, получившая большую популярность из-за трека местного хип-хоп-коллектива EK-Playaz. Означает способность справиться с чем-то трудным, взять на себя ответственность.
  • Раздуть — сделать что-то, получить максимум, взяться за дело, повеселиться. Универсальное слово, которое может применяться в любом контексте.

  • Движуха — в отличие от других регионов на Урале «движуха» не обязательно означает наркотики и притоны. Здесь движухой могут назвать проект, дело человека, лекцию, да даже пробежку с Ройзманом.

  • Завалить — испачкать. Завалить шмот в Екатеринбурге очень просто: из-за постоянных строек с первых трех метров от центра начинается грязь.

  • Однёрка — первый трамвай. Лучший способ добраться до Парка Маяковского.

Маргинальная молодежь тусуется у Театра драмы (Драма) — здесь всегда можно найти бесплатную вписку и алкоголь, даже если ты прилетел с Марса.

По пути можно зайти в книжный подвал «Йозеф Кнехт», открытый местным парнем, которого не устраивала попсовость литературного ассортимента в магазинах. Чуть дальше Драмы расположен летний спот для латиноамериканских танцев.

Такая дорога приведет в Ельцин-центр (ЕЦ), который стоит посетить вне зависимости от политических взглядов. Приходите во второй половине дня и оставайтесь до вечера. Помимо основной экспозиции из семи залов здесь ежедневно проходят бесплатные лекции с приезжими и местными спикерами и документальные кинопоказы. Книжный магазин «Пиотровский», расположенный на втором этаже, имеет свою программу с открытыми столами и обсуждениями произведений, а ассортимент мог бы удовлетворить интересы создателя Кнехта, появись «Пиотровский» лет на пять пораньше. В коворкинге «Ельцина» всегда можно встретить местный The Village.

Если устанете культурно просвещаться, то можно сесть и лепить куличи в гигантской песочнице для всех возрастов.

Вечером начинает работу медиафасад с часовой программой, которую интересно разглядывать как вблизи, так и с другого конца пруда — ЕЦ с подсветкой похож на космический корабль.

Ночью фанатам техно прописана дорога в «Мизантроп» — некогда секретный бар без вывески, который трудно найти. Раньше это было «место только для своих», сейчас же туда гораздо проще попасть. Если учудите что-то странное, то попадете в небольшой локальный канал о клубной жизни «Уральский телегамобиль».

Для более масштабных тусовок идите в Дом печати, для ламповых — в NewBar, чердак со скошенным потолком, переделанный в бар в эпоху расцвета инди-музыки.

Жители Екатеринбурга просты, так что вы запросто можете оказаться за одной барной стойкой в бюджетной рюмочной с Олегом Ягодиным из «Курары» и Сашей Гагариным из «Сансары» или попасть на подвальную вечеринку, где сеты ставит Владимир Шахрин из «Чайфа».

Центр заканчивается на единственной в России улице Крауля — «рабочего, который геройски погиб в бою с белогвардейцами в 1918 году». Отсутствие у этого человека имени, отчества и даты рождения заставило насторожиться и выдвинуть новую версию: никакого рабочего Крауля не существовало. На черновике карты, который подняли из архива, эта улица называлась просто Кр.ул. (Красная, Красногвардейская, Краснознаменная). Кривой почерк автора и фантазия того, кто читал наброски, создали улицу Крауля. Увидев это недоразумение, коммунисты оперативно придумали историю о бравом рабочем.

В одном городе вместе уживаются переход Виктора Цоя, памятник Гене Букину и улица Уильяма Шекспира — последняя является центральной в цыганском поселке.

Любого, кто доехал сюда, ждут контрасты из разрушенных избушек и отсутствующих дорог, соседствующих с 10-метровыми мраморными колоннами во дворцах кокаиновых баронов. Если выберетесь живым, то бегите на Широкореченское кладбище, о котором писал The Guardian — здесь криминальные авторитеты заканчивали путь, увековечив себя шикарными памятниками.

Но ни одно место не заменит знакомство с тру-уральцем: который любит свой город и готов мириться даже с зимними −40°. Он проведет вас по новым заведениям, расскажет свои странные истории о заслуженных местах и раскроет тему самобытности местных жителей.

У такого человека точно будет одежда местного бренда: футболка Urals, свитшот «Я (не) местный» Ghetto, кольцо с Белой башней Chu ka Brand или шапка Taboon Comoon. Такой человек понимает очевидные минусы Екатеринбурга, но вслух никогда не признает, что в России есть города лучше этого.

В качестве сувенира можете спереть у него какую-нибудь безделушку — он не будет против. В крайнем случае, это станет мотивом съездить сюда еще раз.