«Проспективный портрет» серийного убийцы. Как психиатр Александр Бухановский поймал Андрея Чикатило

В издательстве «Альпина Паблишер» вышли «100 рассказов из истории медицины» — большой и увлекательный труд Михаила Шифрина, популяризирующий медицинскую науку. Короткие истории, полные драматизма, подвигов и ярких характеров, читаются как художественная литература, а между тем это сборник важнейших эпизодов развития медицины. Публикуем фрагмент о том, как в 90-х легендарный психиатр с помощью науки и гуманного отношения поймал самого страшного советского маньяка.

20 ноября 1990 года был арестован печально известный серийный убийца Андрей Чикатило. Неизвестно, сколько еще он мог оставаться на свободе и как долго отпирался бы после задержания, если бы не врач-психиатр Александр Бухановский.

Когда в 1986 году капитан милиции Виктор Бураков явился к доценту кафедры психиатрии Ростовского мединститута Бухановскому с просьбой о содействии, тот категорически отказался. «Не мой профиль». Бухановский посвятил годы изучению клиники нехимической зависимости. Совершение «многоэпизодных преступлений» на сексуальной почве — тоже проявление такой зависимости, но чего ждать от милиции?

К тому времени в разных концах Союза поймали уже 13 серийных убийц, за которыми числилось от 3 до 13 жертв. Их тихонько расстреливали, не отдавая психиатрам для изучения.

Ведь маньяков «у нас» быть не может, это позорное явление существует только в странах «загнивающего капитализма». С чего это органы вдруг обратились к медицинской науке?

Тогда Бураков достал из дела фотографии растерзанных жертв — 23 юных мальчиков и девочек, и Бухановский дрогнул. Его родной дочери было тогда 15 лет, и убийца ходил с ней по одним улицам. Психиатр согласился консультировать следственную группу на условии, что сам будет ставить себе задачи. Днем он продолжал обычную работу, а ночами изучал материалы дела.

Там, где следователь видит только членовредительство, психиатр подмечает определенную стадию развития болезни, и для него немалая разница в том, например, вырваны у жертвы глаза или выколоты. Поскольку начались убийства в 1978 году, за восемь лет прослеживалась определенная динамика.

Первое, что удалось установить, — это метеозависимость маньяка. Сопоставив даты преступлений со сводками погоды, Бухановский показал, что «эксцесс» происходит, когда падает атмосферное давление.

Больше всего жертв было летом 1984 года с его грозами и смерчами. Такая закономерность указывала на органическое поражение головного мозга. Накладывая эту зависимость на слабую половую конституцию, можно строить «проспективный портрет». Так Бухановский назвал психологический очерк, с которого теперь начинается расследование таких преступлений по всему миру.

В этом портрете было все: рост от 170 сантиметров, возраст от 45 до 50, астеническое телосложение, слабое либидо, дистония, проблемы с ЖКТ, гуманитарное образование, работа в отделе снабжения, манера одеваться; был даже описан портфель, в котором убийца носит нож, шпагат и вазелин.

Ездит он на электричках и автобусах, знакомится со своими будущими жертвами в людных местах, привлекают его девушки, которых иногда «замещают» мальчики. В их внешности важен невысокий рост, русые волосы и неправильный прикус либо неровное расположение зубов.

Следствие приняло «проспективный портрет» к сведению и стало проверять буйных душевнобольных из клиник (Бухановский говорил, что «хроники» тут ни при чем, потому что убийца проявляет себя лишь при определенных обстоятельствах, а так он самый заурядный человек) и лиц из среды ЛГБТ (тут под подозрение попал сам Бухановский, который оказывал помощь людям, сделавшим операцию по изменению пола).

Наконец, осенью 1990 года был задержан настоящий убийца Чикатило, подходивший под ориентировку. Оказавшись в кабинете начальника УВД Ростовской области, он уже было собрался все рассказать, как тут руководитель следствия Исса Костоев заявил, что будет допрашивать его один на один завтра. Он не столько хотел забрать себе все лавры, сколько знал, как опаснейшие бандиты ломаются от давления, на которое он был большой мастер.

Только назавтра убийца ничего не сказал. Девять дней Костоев «колол» его и получил массу признаний: что в бытность педагогом ПТУ Чикатило приставал к мальчикам, что воровал по мелочи, что щупал порой девочек и даже — о ужас! — изменял жене.

То же самое он повторял подсаженным к нему стукачам, но о кровавых делах — ни звука. Результат обыска в его доме был нулевой, изобличающих улик на месте убийств не было. Ни угрозы, ни обещания не действовали.

Бухановский понимал, почему маньяк молчит: он стесняется. Во время жутких «эксцессов» он получал самые сильные интимные ощущения в своей жизни. О таких вещах могут не сказать даже под пыткой. Тогда Бухановского уже официально прикомандировали к следственной группе. 29 ноября 1990 года психиатр и маньяк остались один на один в кабинете изолятора КГБ, где Чикатило держали как особо опасного убийцу. На эту беседу его привели без наручников.

Начал Бухановский с заявления, что он врач и не оценивает дела обвиняемого ни с правовой, ни с моральной точки зрения: он здесь, чтобы оказать помощь. И дал Чикатило почитать избранные места из его «проспективного портрета», который с 1986 года изрядно распух.

Это была глава о деспотичной матери, которая никогда не ласкала сына (Бухановский ввел в психиатрию термин «мать Чикатило» как определенный психологический тип, воспитывающий серийных убийц). Об отце, чахлом и забитом матерью человеке, который участвовал в воспитании только поркой. О голодном детстве в деревне, где их семья была самой бедной.

И тут Чикатило заплакал. Да, сказал он, после войны был голод, и, пока отец сидел в лагере как бывший военнопленный, мы голодали больше всех. А соседи обезумели и стали настоящими людоедами.

Старшего брата Чикатило односельчане съели, когда тот вышел погулять за ворота. Поэтому распухший от голода маленький Андрей боялся показаться на улице… От невыносимых мук детства, травли в школе, нищеты, неудач с девушками маньяк перешел к своему первому убийству.

Потом он изложил всё Костоеву. На следственных экспериментах показал все 53 эпизода. 20 августа 1991 года, в тот самый день, когда вокруг Белого дома ездили танки и грудью стояли защитники новой России, Чикатило привезли на психиатрическую экспертизу в Институт им. Сербского. Там его признали вменяемым. Ростовский суд приговорил Чикатило к высшей мере, которую поспешили привести в исполнение, пока не был еще объявлен мораторий на смертную казнь.

Японские нейрофизиологи предлагали огромные деньги за мозг Чикатило. Это же эталон органических поражений, свойственных серийным убийцам!

Того же просил Бухановский, напоминая начальнику Ростовского УВД о своих заслугах перед следствием. Начальник ответил, что по всей стране смертный приговор приводится в исполнение выстрелом в голову и менять порядок ради одного человека никто не станет.

Pushkin museum