Семь мифов о бытии Бога

Поделиться

«Существует то, что оказывает воздействие» — так формулируется один из принципов, лежащих в основе научной рациональности, а также человеческой природы, какой мы ее сегодня знаем. С этой точки зрения Бог, вне всякого сомнения, существует: вы видите Его на экране своего смартфона каждый раз, когда читаете новости, ведь события, так или иначе инспирированные религией, все чаще становятся инфоповодом. Все чаще СМИ доносят до нас гул религиозного сознания, недовольного тем или иным аспектом современной реальности: новыми технологиями, политическими решениями, модой, наукой, половой моралью, театром, кино, скульптурой, музыкой. Обиды на религиозной почве стали набатом нашей эры оскорбленных чувств. По ком звонит этот колокол? Он звонит по общественному согласию.

До скандала вокруг панк-молебна Pussy Riot мало кто из людей, не интересующихся религией, понимал, что фактически они не имеют неотчуждаемого права на секулярность и что за него нужно бороться. После этого в школах всех регионов России началось преподавание основ православной культуры; открылась кафедра теологии в МИФИ; была криминализована статья об оскорблении чувств верующих, на основании которой вынесли приговор Руслану Соколовскому, включающий формулировку «оскорбление… через отрицание существования Бога»; присуждена первая степень кандидата философских наук по специальности «Теология»; значительно увеличилось присутствие РПЦ (МП) в сферах образования и правотворчества. Дошло до того, что инфоповод создают уже не просто сторонники «официального православия», а участники относительно маргинального движения царебожников, коих в публичной сфере представляет Наталья Поклонская. Так что теперь любой человек, читающий отечественные новости, имеет массу возможностей и поводов заметить, что не все думают о религии так же, как он.

Посмотрим, как устроен разговор, этими причинами порожденный.

Важнейшим мотивом современного разлада между людьми религиозными и теми, кто с подозрением относится к этой самой религиозности, является даже не ненависть, а агрессивное взаимное непонимание и непродуктивное удивление.

Человек из семьи атеистов, не интересующийся этой темой или просто не чувствительный к ней недоумевает, как взрослый индивид вообще может всерьез оскорбляться, скажем, из-за какого-то фильма или книги, выносить свое оскорбление за пределы коммуникативной ситуации, подавать в суд, делать собственное возмущение основой законодательства или прибегать к противоправным действиям, дабы унять жжение своих чувств и явить их миру. Люди, претендующие на исключительное владение современностью, адепты Техномальчика и Мистера Мира, привыкли к тому, что в сети часто попадается рыба, не соответствующая их диете. «Ну что с того? — пожимает плечами современный человек и моргает. — Просто выбросил то, что тебе не нравится, из своего браузера, закрыл страницу, поставил AdBlock».

Некоторым же людям, серьезно относящимся к своей вере, неясно, как можно пройти мимо того, что кажется тебе попранием истины. Причем далеко не всегда их воззрения можно назвать реакционными — они тоже могут быть интернет-серферами, еще более искушенными в эпатаже и троллинге, чем их оппоненты. Просто эти люди вполне обоснованно считают, что к серьезным вещам следует подходить серьезно.

Легко заметить, что внутри общества, которое само себе кажется вполне светским, тоже есть квазирелигиозные конфликты. Взять хотя бы споры вокруг толкований значения Великой Октябрьской революции и дискуссии о правах сексуальных и этнических меньшинств.

С психологической точки зрения религия предполагает общение верующего со сверхъестественным, но вот с точки зрения социологической это социальный институт, основанный на разделении сакрального и профанного. Поэтому ничто не мешает существованию секулярной религии.

Верующие, пытаясь объяснить свою позицию, часто говорят, что для них панк-молебен в храме подобен аналогичному богомерзкому действу около Вечного огня: негодование людей, бережно относящихся к памяти жертв и героев Великой Отечественной войны, в этом случае было бы понятным и совершенно естественным.

Менее возмутительным примером могут быть оскорбления на эстетической почве: например, кого-то раздражает, что его любимую песню используют в плохом кинофильме. Оппоненты-секуляристы на такого рода аналогии отвечают, что музыка-то есть, а насчет Бога имеются сомнения. Дальше дискуссия перемещается в философское русло, в кое беседующие запускают все накопленные представления о природе доказательства, научности, веры, знания и морали.

Практически каждый человек хоть раз в жизни участвовал в споре (пусть даже с самим собой) о существовании Бога и читал об этих спорах (например, в романах, входящих в школьный список литературы).

Любой мыслящий индивид в попытках определиться, является ли существование Бога мифом (а отсутствие ответа в данном случае тоже ответ, причем вполне конкретный) и если да, то что из этого следует, — может ненароком породить собственный миф о природе разума и истины. Потому было бы полезно выяснить, что на этот счет говорят эпистемологи, ученые, исследующие познание, рациональное начало и науку.

Журнал «Финиковый Компот» организовал философский семинар, посвященный эпистемологическим и онтологическим (онтология — философская наука, изучающая сущее как таковое) аспектам вопроса о Божественном существовании. На этом семинаре анализируется логическая структура и убедительность различных аргументов за и против бытия Бога. Здесь же я перечислю наиболее распространенные ошибки в рассуждениях на эту тему. Опыт подсказывает, что в списке мифов читатель найдет и свои убеждения. Но разум учит нас, что опыт ошибается.

Миф первый: бытие Бога уже давно доказано.

Теологи и философы действительно предлагали разные аргументы в пользу бытия Бога, но ни один из доводов не является безупречным. Возьмем для примера так называемое онтологическое доказательство. Его суть состоит в том, что Бог определяется как самое совершенное существо, которое только можно вообразить. Бог, представляемый несуществующим, кажется менее совершенным, чем Бог, представляемый существующим. Значит, Бог существует просто по определению.

Этот интересный довод многим кажется всего лишь софизмом, но не так-то просто указать, из-за чего именно аргумент проваливается. Большинство авторов считает, что главный его изъян — в том, что существование не может считаться свойством понятия, оно является реальным фактом. Смешав понятия и факты, мы можем доказать существование абсолютно всего, что кажется нам хорошим.

Например, представим себе совершенного президента России. Совершенный президент России, представляемый как существующий, явно лучше, чем совершенный президент России, представляемый как миф. Отсюда, однако, не следует, что совершенный президент России существует. На этот контрдовод придумано сто и одно возражение, но все они не очень убедительны. В ХХ веке средствами математизированной модальной логики несколько разных ученых попытались усовершенствовать этот аргумент, однако их старания так и не увенчались полным успехом (см., например, статью Ю.В. Горбатовой «Онтологический аргумент Стивена Мейкина…»). Аналогичная ситуация и с другими доводами: время от времени появляются новые, более сильные версии старых доказательств, но и в них быстро находят недостатки.

Миф второй: наука доказала, что Бога нет.

Аргументация несуществования — серьезная эпистемологическая (то есть теоретико-познавательная) проблема.

Попробуйте доказать, что в вашей комнате нет мертвой проститутки.

Даже если вы покажете скептику все шкафы, отодвинете кровать и отдернете шторы, этого будет недостаточно: тело могло по какой-то причине перемещаться, или, например, вы в любой момент становились жертвой оптической иллюзии.

Если мы согласились с тем, что существование хорошо обнаруживается эмпирически (посмотрел на стол, увидел там чашку — значит, чашка существует), то несуществование не может быть доказано чувственно, так как просто нет того, что могло бы эти чувства стимулировать.

Эта трудность, однако, не означает, что доказательств несуществования в принципе нельзя отыскать. Можно, например, обнаружить противоречия в определении или выдвинуть такую интерпретацию чувственного опыта, в которой объяснялось бы все то же или даже больше, что ранее истолковывалось с помощью объекта или явления, чье существование ныне поставлено под вопрос.

Так, раньше, для того чтобы описать природу тепла, приходилось допускать существование особой субстанции, теплорода, а сейчас мы прекрасно обходимся без него, объясняя тепло движением частиц. Трудность тут в том, что, хотя за всю историю философии разные мыслители указывали на проблемы с традиционным определением Бога как всемогущего, всезнающего, всеблагого, абсолютно свободного Творца мира, теологи более или менее успешно эти атаки отбивали, где-то выводя Бога за пределы действия закона непротиворечия, а где-то показывая, что указанные противоречия являются мнимыми.

Что касается второго способа, то многие богословы, отстаивая свои позиции, оспаривают положение, что Бог является ранее введенной теоретической конструкцией для объяснения мира. Если бы это было так, то Он вполне мог бы исчезнуть, как исчезли флогистон и теплород. Но утверждение о бытии Бога, говорят они, относится к дотеоретическому уровню, где располагаются убеждения в существовании внешнего мира и самого «я». Довольно часто именно в силу этого возражения многим религиозным авторам кажется таким тупым подход Ричарда Докинза и его коллег по так называемому новому атеизму: они-то, как кажется, полагают как раз, что религия есть своего рода научная теория, которая просто содержит ложные или непроверяемые суждения. Многие теологи, со своей стороны, считают подобные утверждения категориальной ошибкой — по их мнению, это все равно что путать теплое и мягкое.

Другая сторона того же мифа связана с представлением о том, что отсутствие доказательств существования чего-то исключает возможность веры в существование этого чего-то. Читатель может сам проверить систему своих воззрений и дать себе честные ответы на вопросы: знает ли он, как доказывается каждое из его убеждений? известно ли ему, где искать такие доказательства? что насчет уже упомянутых фундаментальных принимаемых каждым из нас положений, связанных с существованием внешнего мира и «я»?

В силу сложности, спутанности и многообразия наших убеждений доказать каждое из них не представляется возможным просто в силу ограниченности времени человеческой жизни.

Миф третий: невозможно доказать существование Бога.

Отсутствие возможности доказать что-то — это точно такой же научный тезис, как и утверждение о существовании или несуществовании. И представленные доказательства этого тезиса неубедительны. Обычно говорят, что Бог, если Он существует, находится за пределами законов логики. Разумно спросить: относятся ли подобные рассуждения только к вопросу о Его существовании или также распространяются на утверждения о Его природе? Если наш собеседник отвечает, что распространяются, то он мгновенно парализует всякую возможность вести догматические споры, столь важные для религий. Ясно, что ведутся они не только в русле собственно логики, но и с помощью цитирования священных текстов, однако интерпретация последних не происходит сама собой, толкователи пользуются разумом, а значит — той или иной логической системой.

Если мы не готовы к столь радикальному шагу, то придется признать, что «Бог» находится в сфере действия логики, — вопрос только в том, какой именно. Существуют, например, так называемые паранепротиворечивые логики, то есть такие, для которых неверно, что из противоречия следует все что угодно (как в классической концепции). Что, если какой-то одинокий монах-математик уже воздвиг в своей келье величественное здание онтологического доказательства бытия Бога, формализованного в такой логической системе?

Миф четвертый: атеизм — это вера в несуществование Бога.

Этот миф имеет под собой некоторое основание. Во-первых, чисто исторически современный атеизм — отрицание прежде всего христианства. Внимательный читатель мог заметить, что весь этот текст написан так, словно бы только верующие в Христа имеют исключительные права на термин «Бог». Это, разумеется, не так, но все же сегодня рациональный спор о бытии Творца происходит в христианском (или постхристианском, что в данном случае одно и то же) мире. И проходя в этом мире анкетирование, в графе «Религия» вы можете указать либо «христианин», либо «атеист», либо «другое».

Во-вторых, атеизм иногда становится воинственным и на место Бога возводит человека или его будущее. Когда так происходит, миф превращается в реальность. Другое дело, что чисто логически отрицание ставится перед отрицаемым выражением, а не внутри него. Представим, например, что я солгал и уверен, что никто не может этого доказать. Однако некто, обладая очень хорошей интуицией, чувствует, что я вру. Он выносит суждение: «Я знаю, что ты солгал». В ответ я произношу точное логическое отрицание этого суждения: «Неверно, что ты знаешь, что я солгал», — или, что то же самое: «Ты не знаешь, что я солгал». Заметьте, что в данном случае я говорю истину: невозможно доказать факт лжи, а значит, никто не может претендовать на знание этого моего неблагопристойного поступка, ведь для знания нужны доказательства. А если бы я сказал: «Я не лгал», — то это была бы ложь, ведь на самом деле я сказал неправду. И это не было бы отрицанием утверждения «Я знаю, что ты солгал», так как частица «не» относится не ко всему суждению, а лишь к его части, вклинивается внутрь него. А значит, отрицание теизма, то есть веры в существование Бога, должно звучать как «неверие в существование Бога», а не «вера в несуществование Бога». Так что с формальной точки зрения атеизм, конечно, не является ни религией, ни верой.

Миф пятый: бытие Бога противоречит существованию зла.

Как и четвертый, это не совсем миф. Указанная проблема известна как «теодицея», оправдание Бога.

Претензия состоит в том, что существование в мире зла очевидно противоречит всемогуществу или всеблагости Бога: Он либо не способен разобраться с существующей несправедливостью, либо Ему все равно.

Эта коллизия не единожды становилась предметом философского осмысления, и в данном случае каждый может выбрать способ решения себе по вкусу. Меня в свое время убедило рассуждение Лейбница: творя мир, Бог хотел создать что-то отличное от Себя, что-то свободное от Него, а Он является чистым совершенством — следовательно, условием свободы и независимости мира является существование несовершенства, то есть зла. Принимая это доказательство, мы должны понимать, что одновременно признаем и то, что Бог не может нарушать законы логики. Другое дело, что это не обязательно должно означать ослабление Его всемогущества: требование совершить что-то противоречащее логике может рассматриваться не как нечто невероятное, а как просто буквально бессмысленное. Более подробно о проблеме существования зла можно прочесть в книге Питера ван Инвагена «Проблема зла» (Peter van Inwagen, The Problem of Evil).

Миф шестой: несуществование Бога делает невозможной мораль.

Нет логической необходимости так полагать. Возможно, признание несуществования Бога исключает возможность абсолютной морали, но не всем таковая и нужна: если, например, мораль есть одно из эволюционных средств регуляции жизни сообществ, то вполне достаточно, чтобы она просто выполняла свои функции, а для этого ее «абсолютность» не является чем-то необходимым. Кроме того, кто-то может вдохновиться примером одного из самых цитируемых философов-этиков ХХ века Джорджа Эдварда Мура, который в своей фундаментальной работе «Принципы этики» отстаивал абсолютность добра без всякой ссылки на Бога.

С другой стороны, существование Бога могло бы несколько подорвать тезис об абсолютности добра. Если добро есть добро не потому, что Бог считает его добром, а потому, что оно добро по своей сути, либо, например, в силу того, что доставляет максимальному количеству людей максимальную пользу или удовольствие, то для существования этого добра Бог не нужен. Если же добро есть добро потому, что Бог считает его добром, то такое добро оказывается «неавтономным» и может в любой момент стать злом, если Бог изменит собственное решение (а Он способен это сделать в силу своего всемогущества). В таком случае Его всеблагость становится весьма ненадежной характеристикой. Это затруднение называется «парадоксом Евтифрона» (по имени персонажа диалога Платона, где впервые встречается похожее рассуждение — по отношению, разумеется, к греческим богам).

Миф седьмой: доказательства бытия Бога — это сугубо средневековый сюжет.

На самом деле в Средние века этот сюжет находился на далекой периферии интеллектуальной жизни. Конечно, именно тогда Ансельм Кентерберийский сформулировал онтологический аргумент, а Фома Аквинский применил к христианскому Богу рассуждения Аристотеля и получил свои пять знаменитых доказательств (их исторический обзор можно найти, например, тут). Но для систем и того и другого философа эти аргументы не являются центральными, и полемика по их поводу не была особенно интенсивной.

По-настоящему популярными они стали в Новое время, с возникновением современной науки. Рене Декарт и Джордж Беркли, ньютонианец Сэмюел Кларк и Иммануил Кант — для их философий признание или отрицание доказательств существования Бога очень важно. А уж в ХХ столетии разговоров об этих аргументах было куда больше, чем в XI, XII, XVII и XVIII веках вместе взятых!

Другое дело, что в конце XIX столетия один немецкий филолог, которого звали Фридрих Ницше, написал сначала в книге «Веселая наука», а потом и в знаменитом труде «Так говорил Заратустра», что Бог — мертв, мы убили Его.

С литературной точки зрения это, конечно, любопытный образ. Другие философы пытались как-то истолковать его значение. Мартин Хайдеггер, например, считал, что Ницше имел в виду, что сверхчувственный мир лишился своей действенной силы: больше нет смысла ссылаться на что-то вечное, неизменное и т. п. А группа протестантских теологов прошлого века даже создала учение, называемое «теологией мертвого Бога».

Но увы, ни Ницше, ни Хайдеггер, ни эти теологи не привели никаких убедительных доводов, почему мы должны считать Бога мертвым. Они предлагают нам просто принять «произошедшее» как факт и смириться с этой новостью.

Подобные «новостные аргументы» — обычное дело в так называемой континентальной философии. Ее представители время от времени сообщают человечеству о чьих-то смертях (Бога, субъекта, автора и т. д.), лихих поворотах в судьбе философии (онтологическом, теологическом, перформативном, медиальном, антропологическом, спекулятивном и др.) и прочих интересных вещах. За этим любопытно следить — примерно как за приключениями Железного сердца, которая сейчас заменила Железного человека во вселенной комиксов Marvel. Эпохальное событие!

Читать избранные статьи на Ноже