Прекрасное

Катя Гущина: «Если что-то доставляет вам радость, делайте это до тех пор, пока оно не станет вашей работой»

Блокноты с заданиями появились в 2014 году и быстро стали бестселлерами, поскольку хорошо совпадали с индивидуалистским мироощущением поколения Y. Суть этих блокнотов в том, что читатель, выполняя задания автора, участвует в создании книги. Одна из первых таких книг, написанная по-русски — «Сумасшедший год. Как я нашла работу, построила большие планы, забила на все и каталась по миру» Кати Гущиной, вышедшей в этом году в издательстве «Эксмо non fiction». Катя рассказала «Ножу», как зарабатывать на личном опыте и что такое капитал идентичности.

— Расскажи про свою новую книгу.

— В прошлом году, ровно за месяц до экспедиции в Иран, мне приходит сообщение от редактора «Эксмо Non-fiction»: «Привет, мы хотим сделать книгу-блокнот в духе Кери Смит». Я подготовилась, приехала с черновиками, блокнотами, которые у меня тогда были. Заинтересованность редакторов пошла от картинок в моем портфолио, к тому моменту у меня уже было два успешных проекта: книга «Москва-Владивосток» и алкогольная карта Китай-города. Поэтому когда поступило предложение от «Эксмо», почти сразу было решено, что это будет книга обо мне и моих путешествиях, дополненная заданиями для читателей.

— Как рассказывать о личном опыте и своих впечатлениях, чтобы это было интересно другим?

Я делаю ставку на всевозможные нелепые ситуации, которые случаются с каждым. По сути, это история моих мелких фак-апов: как пыталась заключить контракт и в итоге все провалила, как чуть не проспала собственную выставку, как помогала другу искать украденный ноутбук на Avito. Сквозная линия — история неудачной влюбленности, и больше всего я переживала за развороты, посвященные личной теме. Я не Лев Толстой и чувства описывать не умею, поэтому подходила к этой теме окольными путями, описывая неудачные приключения и мелкие бытовые неурядицы. Когда я работала над книгой, самым важным стало найти баланс между блокнотом с заданиями в духе «Уничтожь меня» и «Персеполисом» Маржан Сатрапи.

Просто блокнотов, где написано: «сегодня пошла гулять с кофе, и ты тоже иди гулять с кофе и нарисуй это» и так много. Я же, наоборот, говорю: не надо, не повторяй мою судьбу.

— Ты училась в России и за границей. Скажи, что самое важное в профессиональном образовании сегодня, когда каждый второй рисует, пишет и сочиняет музыку?

— Образование помогает найти свою нишу. Только в университете я поняла, что моя ниша — рисованные книги и карты.

Главное отличие образования за рубежом от российского: там учат не бояться копировать чужой стиль в поисках своего.

Здесь если преподаватель замечал тончайший намек на чужой стиль, это всегда жестко пресекалось. Когда я училась в Италии, наоборот, просили копировать, чтобы определить манеру художника и иллюстратора. В Болонье моя преподавательница показывала нам огромное количество своих блокнотов, мы рисовали, в итоге у всех получалось совершенно по-разному. Все задания, направленные на формирование своего стиля, основываются на максимальной насмотренности. Нужно знать, что люди делают сейчас, что сейчас модно. Тебя учат, как в огромном количестве чужого находить свое.

— Что в твоем представлении массовый визуальный вкус и вредит ли он собственному стилю художника-иллюстратора?

— Как ни странно, к массовому вкусу у меня положительное отношение. Потому что в итоге заказчик хочет видеть то, что мы каждый день наблюдаем в tumblr и instagram. Крупные издательства всегда ориентируются на массовый вкус, им нужен понятный визуальный язык. У меня на обратной стороне обложки «Сумасшедшего года» нарисована tumblr-пальма и большая белая кровать, хотя ни того, ни другого в обычной жизни у меня нет. Сейчас главный тренд — распечатанные фотографии из инстаграма, сделанные под полароид и приклеиваемые скотчем. В моей книге такое тоже есть. Но я никогда не воспринимала это всерьез. Для меня это игра.

— Что тебя привлекло в иллюстрации и скетчбукинге? Ты видишь в них преимущество перед живописью, графикой и дизайном?

— Во-первых, это быстрее. Иллюстратор схватит тот момент, который схватить невозможно. Во-вторых, рисунки в блокноте — часть повседневности, это не современное искусство в галерее и не выставка классической живописи. Рисунок делается своими руками, часто — прямо при тебе, поэтому у людей сразу возникает доверие. Для многих блокнот с рисунками ближе, чем поход на монументальную выставку.

— Твой личный пример для подражания в иллюстрации?

— Безусловно, «Персеполис» Маржан Сатрапи. Меня поразила история ее жизни, сюжет возвращения из Франции в Иран после исламской революции 1979 года и то, как рассказана эта история. Автобиографических рисованных книг довольно мало, а крутых книг еще меньше.

Пример «Персеполиса» — это доказательство того, что рисованная черно-белая книга может быть не менее великим произведением, чем 600-страничный роман-эпопея.

В истории «Персеполиса» для меня еще и много личного. Я, так же как и главная героиня, живу между двух миров — миром Москвы и миром Нижнего Новгорода — и ищу баланс между ними.

— Как собрать крутое портфолио иллюстратора за пару лет?

— Твое портфолио — это твои социальные связи. Расширяй круг знакомств, чем шире твой круг друзей, тем больше шансов, что тебя и твою работу заметят. Когда выкладываю очередной рисунок в инстаграм или фейсбук, всегда отмечаю всех причастных людей, ставлю геолокацию и несколько хештегов. Особенно хорошо это работает за границей, где ты никого не знаешь и никто не знает тебя, но, увидев твои рисунки, люди проявят интерес, у вас уже появится как минимум тема для разговора.

— Место, которое произвело на тебя наибольшее впечатление, но которое ты не успела зарисовать?

— Наверное, Дербент. Это было во время экспедиции школы культурологии ВШЭ.

— Есть мнение, что иногда, если ты нарисуешь или сфотографируешь что-то, ты убьешь это в своих воспоминаниях.

— Для меня таким моментом стало наше трехдневное пребывание в Дербенте, когда мы гуляли по берегу Каспийского моря, пили вино, сидели у моря, встречая закаты и рассветы. Было слишком насыщенно, рука не поднималась тогда все это рисовать. Сейчас я могу по памяти записать и зарисовать отдельные фразы и эпизоды тех дней, но это будет не то, потому что есть ощущения, которые остались только в том времени, что-то невидимое, уже ускользнувшее.

— Расскажи про свою карту «Москва синяя». Как ты собирала материал для нее? Много ли пришлось выпить?

— Когда мне в голову пришла эта идея, я начала с самого простого: нанесла на карту все заведения, которые в принципе есть на Китай-городе. Потом провела опрос среди своих друзей. Они рассказали про места, куда ходят сами, в том числе про скверы и лавочки, на которых можно остаться ночевать. А потом уже началась самая настоящая экспедиция, когда мы с подругой обходили по три-четыре заведения за вечер. В каждом пили по чуть-чуть и опьянеть толком не успевали: у нас такое медленное обслуживание, что пока несут второй коктейль или вино, уже можно протрезветь.

— Самое дикое заведение, которое ты посетила во время работы над картой?

— «Золотая вобла». В тот день, когда мы туда пришли, как раз была скидка 50 % на все коктейли. Мы заказали все коктейли, которые могли себе позволить. Бармен поставил их перед нами на стойку и убежал на кухню. И тут нам приносят комплимент от шеф-повара. Комплимент заключался в бутербродах с селедкой и маленьких корзиночках с оливье, которые шли в довесок к коктейлям.

Второе место занимает рюмочная «Бухучет» на Солянке.

Из-за того, что меня сопровождал парень с накрашенными блестками ногтями, нам дали бесплатно попробовать все шоты, какие были в баре.

Особенно запомнилась свекольная настойка, похожая на борщ, разбавленный водкой.

— Как борешься с прокрастинацией? Помогают ли тебе периоды безделья?

— Помогают осознанные периоды безделья после тяжелой работы и собственная система приятных поощрений. Я сейчас говорю себе, что если нарисую три разворота, то иду и покупаю себе латте. Такая взятка самой себе, чтобы приятнее было работать. Заметила, что легче всего прокрастинировать дома, поэтому в Москве у меня есть несколько любимых мест, куда я прихожу поработать. Но когда нужно делать что-то новое, отправляюсь в новое место. Формула «новое место» + «новый звук» + «новые люди» = «новые идеи» для меня работает безотказно.

— Твой совет всем, кто сейчас ноет и не может начать делать то, что нравится?

— Я сейчас читаю Мэг Джей «Важные годы», там много такого, что неприменимо к нашим реалиям, но есть про одно важное понятие — «капитал идентичности». Суть в том, что к определенному возрасту мы накапливаем все то, что и делает нас теми, кто мы есть, что мы можем сказать миру о себе.

И поэтому куда более важно показать работодателю свой крупный, хотя и нереализованный проект, чем резюме, состоящие из пяти строчек о работе менеджером по продажам в разных местах.

У меня есть маленькие несерьезные блокноты, которые я делаю в каждую поездку. Я их никому не показываю, зато они приносят радость лично мне. Если что-то доставляет вам радость, надо делать это как можно чаще, до тех пор, пока это не станет вашей работой.