Любовь по формуле: как математику можно применять к отношениям

Изобретение шопинга, пытки в Мосрентгене, шпионы в капусте и Кит Харрингтон. 10 захватывающих и недооцененных исторических сериалов

Большинство исторических фильмов и сериалов снимают по рецепту Александра Дюма, говорившего, что история — это только гвоздь, на который он вешает свою шляпу. Так, сериал «Царство», изображающее XVI век, наделяет своих королев проблемами старшеклассниц из Беверли-Хиллз и одевает их в современные дизайнерские платья, а Пьер Безухов в экранизации BBC использует слово «okey» — видимо, где-то затесавшееся у Толстого в описании войны 1812 года. В самых популярных «исторических» шоу почти нет самой истории. Это костюмированная фантастика, лишенная духа времени.

Искать его нужно в других проектах. Вот 10 отличных сериалов, которые действительно затягивают в прошлое.

«Волчий зал», 2015

Wolf Hall

Генриху VIII надоела королева Екатерина, и он хочет жениться на бойкой девице Анне Болейн. Лорд-канцлер Уолси не может устроить королю развод и попадает в опалу. Следующий лорд-канцлер Томас Мор слишком сильно топит за католическую церковь и отправляется на плаху. Наконец, протеже Уолси, тихий законник Томас Кромвель, выходит на первый план и последовательно решает проблемы короля: новая жена, новая церковь, новые налоги — пожалуйста.

Он ловок, как карточный шулер, и эффективен, как мистер Вульф из «Криминального чтива». Когда королю надоест Анна Болейн, Кромвель решит и это. Остается единственная проблема: рано или поздно Генриху VIII надоедают все.

«Волчий зал» поставлен по одноименной книге и ее продолжению «Внесите тела» британской писательницы Хилари Мантел. Обе книги получили Букеровскую премию, и уже сейчас можно смело утверждать, что Мантел пишет величайшие исторические романы нашего времени.

Сериал, с его съемками ручной камерой при естественном освещении, это отражает. Подобного ощущения абсолютной достоверности не было в исторических телепроектах уже давно, и неизвестно, когда будет снова. Это вдумчивый, почти безмолвный сериал, в котором реплики падают, как топор палача. Кромвель, сыгранный худруком шекспировского театра «Глобус» Марком Райлэнсом, изучает режиссируемые им кошмары взглядом политзэка в лагерном бараке. Идет бесконечный пир стервятников, и в предложении «казнить нельзя помиловать» запятая всегда ставится в одном и том же месте. Серсея Ланнистер ошибалась, мол, в «Игре престолов» можно только выиграть или умереть. Выиграть невозможно. Максимум — войти в историю.

«Борджиа», 2011–2014

Borgia

Во Флоренции умирает великолепный диктатор Лоренцо Медичи и приходит к власти Савонарола, в Ватикане скончался понтифик Иннокентий VIII. Западноевропейский мир конца XV века готовится к переменам. Особое место в них займет Родриго Борджиа, единственный приблудный испанец среди итальянских кардиналов из влиятельных семей, обремененный многочисленным потомством, старой любовницей, новой любовницей и неожиданно идеалистическими прожектами «как нам обустроить Италию». Став папой римским Александром VI, с неукротимой энергией, с какой избавлялся от врагов, он попытается объединить страну под папской властью.

В канадских «Борджиа» был элегантный Джереми Айронс, романтизированный инцест и толстый слой позолоты на всех поверхностях. Европейский сериал вызывающе неэлегантен. Это подлинная пестрота Возрождения, где лихорадку лечат фекалиями, а болезни общества — кровопусканием и костром, но радость жизни пронизывает все, даже смерть.

Здесь Чезаре Борджиа — тот «красивый зверь», о котором писал Мережковский в книге «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи», прущий напролом испанский бык и одновременно «человек Возрождения», который делает все сразу: крестится, вспарывает животы и пытается познать самого себя. Таким же непростым получился персонаж папы Борджиа в выдающемся исполнении Джона Доумена. Да, он председатель ватиканской корпорации монстров, но не лишен человечности и размаха большого политического деятеля. Прекрасный и безобразный Ренессанс никогда еще не рисовали на экране такими сильными мазками — пожалуй, не только в сериальном формате.

«Поворот: Шпионы Вашингтона», 2014–2017

Turn: Washington’s Spies

В начале американской войны за независимость страна разделилась на патриотов, мечтающих о свободе, и лоялистов, предпочитающих остаться под английской короной. Фермер Эйбрахам независимо выращивает капусту близ Нью-Йорка, отвергая помощь состоятельного отца-судьи.

Капуста растет плохо, англичане, наводнившие город красными мундирами, — откровенные свиньи, любимая женщина замужем за другим, нелюбимая успела родить Эйбу сына. На фоне этих неприятностей появляются друзья детства, воющие в армии Вашингтона, и предлагают фермеру начать шпионить в пользу свободы.

Сериал снят по документальной книге Александра Роуза «История о первой американской шпионской организации», но не страдает сухостью нон-фикшна. Динамичный, жесткий, остроумный, оканчивающий каждый эпизод «вот это поворотом» сериал можно упрекнуть разве что в переборе с персонажами, за которыми постепенно становится трудновато уследить.

Джейми Белл, убедительный в любой роли, демонстрирует все свои полутона как нерешительным обывателем в капусте, так и заматеревшим агентом с пистолетом. Сэмюэл Рукин, щеголяя выражением лица «гадкий я», создал одного из тех сериальных мерзавцев, кого и придушить охота, и хочется, чтобы подольше был, — без него уже не так интересно. В первом сезоне сюжет еще раскачивается, но со второго «Поворот» закручивает все сильнее, сменяются пароли, явки, адреса, агенты, двойные агенты… И диалоги вишенкой на торте:

— Господи, вы хоть себе доверяете?

— Уже давно нет.

«Инквизиция», 2012

Inquisitio

В XIV веке католическая церковь переживает раскол, в результате которого избирают сразу двоих понтификов. Один сидит в Риме, другой — в Авиньоне, и каждый хочет сместить соперника. На помощь авиньонскому папе спешит Великий инквизитор Барналь, который в детстве сильно нагрешил, выколол себе глаз и с тех пор ратует за веру. Папа отправляет его в городок, где началась какая-то чертовщина с распятиями священников на крестах. Инквизитор начинает расследование, пока в окрестном лесу гуляет рыжая колдунья, а пара врачей из еврейского гетто препарирует крыс на предмет понимания природы чумы.

Французский сериал с треском провалился у себя на родине.

Католиков возмутил неприглядный портрет духовенства и в особенности образ Екатерины Сиенской, не только одной из самых почитаемых женщин-святых и значительной писательницы позднего Средневековья, но и вполне себе активистки феминизма того времени. В сериале же ее представили кем-то вроде бен Ладена.

Те, чьи чувства верующих сериал не оскорбит, смогут оценить картины суровой средневековой жизни, снятые не в наспех возведенных декорациях или на зеленых фонах, а в настоящих старинных городах и замках. В «Инквизиции» как-то особенно хорошо понимаешь, что атмосферу, выстаивающуюся веками, в CGI не нарисуешь. Кроме того, одноглазый инквизитор вышел таким харизматичным, что, когда он требуется покаяться и во всем признаться, невольно тянешь руку.

«Кровавая барыня», 2018

На похоронах помещицы ее маленькая дочка вдруг начинает завывать, что мама не умерла. Истерика ребенка продолжается, перерастая в такие странности, что обеспокоенный отец сдает девочку в монастырь на перевоспитание.

После бодрящего сеанса экзорцизма она перестает походить на малолетнего Омена. Спустя десять лет отец забирает дочь из монастыря против ее воли и выдает замуж за неприятного типа. С учетом того, что речь идет об изуверке Салтычихе, скоро об этом пожалеют все.

Стилистика речи не выдержана в сериале совершенно. Персонажи то и дело произносят «это здорово» и «как не эстетично», забивая болт на XVIII век. В отличие от пары намеренных анахронистических лихачеств вроде внезапной дискотеки на балу, это выглядит попросту халтурой.

Зато «Кровавая барыня» — первый российский проект, поворачивающий «золотой век» Екатерины к зрителю той стороной, о которой не любят вспоминать поклонники нашей славной старины: население империи на 90 % состояло из рабов, к которым относились хуже, чем к скотине. В демонстрации народного бесправия и хозяйской лютости сериал не то что не стесняется, а постепенно переходит в категорию мрачного хоррора а-ля рюс. Юлия Снигирь в главной роли нагнетает демонизм, но настоящее загляденье тут — Кристина Бабушкина, играющая помощницу барыни-садистки. Оператор снимает откровенное scenery porn с белыми снегами, черными куполами и сусальным золотом икон. Жаль, приплели мистику. Уж очень это архаическая практика — объяснять нечистой силой случаи из криминальной психиатрии.

«Пьяная история», 2013—…

Drunk History

Знаете ли вы, как состоялся бунт на Хеймаркет в Чикаго? Не слышали? Ладно, сейчас допью и расскажу. Короче, чуваки с завода решили устроить профсоюзы, пришли на митинг, и полиция их хотела разогнать, потому что боялась анархистов. Но мэр такой: «Все путем, пусть стоят». Потом выходит один чел и задвигает: «Да мы тут, сука, жопы рвем на вашем гребаном заводе!» Ну, а дальше кто-то кидает бомбу — БДЫЩ! — и тут такое началось…

Примерно так выглядит «Пьяная история» — хулиганский проект комедийного сайта Funny or Die.

Шоу придумал актер Дерек Уотерс («В Филадельфии всегда солнечно»), когда однажды напился с приятелем и попытался рассказать ему про певца Отиса Реддинга, погибшего в автокатастрофе. С тех пор повелось: артисты разной степени известности, мастерски изображая в стельку пьяных, пересказывают своими словами события американской истории, а другие актеры разыгрывают сценки.

В гостях у Дерека побывали Вайнона Райдер, Майкл Сера, Джек Блэк, Кэт Деннингс и десятки других знаменитостей. Самое интересное, что все имена, даты и события «Пьяной истории» достоверны, поэтому получается смесь комедии с Википедией.

«Порох», 2017

Gunpowder

После смерти королевы Елизаветы трон занимает протестант Яков I, и в Англии начинаются гонения на католиков. В дом некой леди от имени короля врывается толпа хамов и начинает рыскать в поисках чего-нибудь католического, что можно искоренить. Все эти зверства переполняют чашу терпения пылкого Роберта Кейтсби, что приводит к событиям Порохового заговора 1605 года, а в дальнейшем — к традиции празднования Ночи фейерверков и появлению великого Анонимуса.

Являясь реальным потомком заговорщика Кейтсби, собиравшегося взорвать английский парламент, Кит Харрингтон сыграл своего предка, перетащив в «Порох» звездные отблески другого сериала. Образ узнаваем: тот же меч на бедре, та же принципиальность во взгляде, те же милые кудряшки.

Другие неизбежные напоминания включают Марка Гэтисса в роли очередного хитроумного деятеля, аристократичных геев (принято считать, что Яков I к ним относился) и контраст между блеском и нищетой. Присутствует наглядная жестокость пыток и казней, но она оправдана и без приветов сериальной вотчине Джона Сноу, ведь настоящая история в сто раз страшнее самого темного фэнтези.

«Мистер Селфридж», 2013–2016

Mr. Selfridge

В 1906 году во время первого визита в Лондон энергичный американец Гарри Селфридж приходит к выводу, что английская розничная торговля никуда не годится и пора что-то с этим делать. Так появляется универмаг «Селфриджес» с массой нововведений, которые поразили чопорных англичан, а затем распространились повсюду. Селфридж художественно оформляет витрины, приглашает звезд рекламировать его магазин, а покупателей — наслаждаться прогулкой среди красивых вещей, как в музее. У сотрудников универмага своя жизнь: профессиональная и личная ревность, служебные романы, маленькие и большие трагедии.

Идея сериала принадлежит Эндрю Дэвису, написавшему сценарии половины английских хитов, включая экранизации «Бриджит Джонс» и сериала «Гордость и предубеждение» с Колином Фертом. Весь его опыт описания светской Англии собран в «Мистере Селфридже».

Тут и надменные лорды, и русские князья, сбежавшие от революции, и ночные клубы с джазом, и ананасы с шампанским. Предпринимателя Селфриджа, существовавшего на самом деле, играет американец Джереми Пивен (Ари Голд из сериала «Красавцы»), ему помогает крепкий британский каст, в частности, Аманда Аббингтон (Мэри Уотсон из «Шерлока»). По первому сезону можно учиться, как открывать собственное дело. Это меньшее, чего можно ожидать от сериала о человеке, который изобрел шопинг.

«Николя Ле Флок», 2008–2012

Nicolas Le Floch

На закате царствования Людовика XV комиссар полиции Николя Ле Флок распутывает парижские преступления. Профессию его не уважают, и любой пудреный аристократ норовит поставить сыщика на место. Ле Флока не любят, короля тоже, и почти каждое бытовое убийство ведет к государственному заговору. Но улыбчивый комиссар обязательно его разоблачит, встречая по пути исторических лиц от мадам Помпадур до загадочного оккультиста Сен-Жермена.

Автор романов о Ле Флоке писатель Жан-Франсуа Паро обладает степенью магистра истории, что очень ощущается по книгам и сериалу. Жизнь XVIII столетия в них показана в мельчайших деталях. Это не просто стилизованная речь персонажей, а бережная реконструкция языка «Опасных связей» и «Манон Леско».

Радуют взгляд дворцовые залы с подлинной обстановкой рококо вплоть до последней литографии на стене. Звучат цитаты из Буало и упоминания скандальных знаменитостей эпохи вроде шевалье д’Эона, тайного агента короля. Картинка при этом вовсе не слащава.

В один момент исполняется произведение флейтиста Мишеля Блаве, в другой — нищие обирают мертвецов в подворотне, а среди постоянных персонажей есть хозяйка дорогого борделя. Добро пожаловать в «галантный век».

«Чума», 2018—…

La peste

Пандемия чумы выкосила две трети Европы, но на этом не успокоилась. Массовые вспышки продолжатся еще столетия, и вот в конце XVI века чума приходит в Севилью. Бывший солдат Матео, за которым давно охотится инквизиция, вынужден вернуться в город, где бушует эпидемия, чтобы найти сына умершего друга. Тем временем в Севилье начинается череда загадочных убийств, и Матео втягивают в расследование в духе «Имени розы» Умберто Эко.

Новейший сериал, первый сезон которого недавно завершился, а второй пока обещан, можно воспринимать как испанское продолжение «Инквизиции». Вот только выпотрошенные крысы и растяжки на дыбе французского сериала покажутся в сравнении с испанским «Сексом в большом городе».

Уже в первые пять минут в кадре появляется труп с чумными бубонами и членом крупным планом, валяться все это будет в нечистотах, нечистоты — в гнилых отрепьях, отрепья — в кошмарных трущобах, над трущобами жужжат стаи мух, а по соседству идет сожжение еретиков, чьи жуткие крики веселят толпу.

«Чума» хорошо лечит переизбыток сахарина и прилизанность других сериалов. Может даже захотеться чего-нибудь послаще, чтобы отбить вкус беспощадного натурализма и запахи, сопровождающие историю человечества, — крови, грязи, болезней и паленой человеческой плоти.