Смертельная обыденность. Как жить с ВИЧ, если вы гей (и если нет)

Поделиться

Полгода назад (весной) я встретился с парнем. Депрессия и неудачная романтическая история заставляли меня искать одноразовые приключения. В тот вечер все началось с алкоголя. Потом — прелюдия и его странная фраза «Меня нельзя ебать». Это последнее, что я помню.

По темпам роста эпидемии ВИЧ Россия находится в тройке мировых лидеров, уступая лишь Нигерии и ЮАР. Общее количество зарегистрированных людей с ВИЧ в России около 1,1 млн. Однако многие люди не знают о своем диагнозе. По некоторым расчетам, в России до двух миллионов ВИЧ-положительных людей.

Россия делает самый большой вклад в развитие эпидемии в Европе. И при этом отрицает всю методологию, принятую в развитом мире.

Государство пытается решать проблему ВИЧ пропагандой морали, воздержания и моногамии. Стигматизирует наркозависимых людей и не решает проблему опасного потребления наркотиков. Отказывается от современных иностранных препаратов, импортозамещая их препаратами прошлого поколения.

Получение антиретровирусной терапии (терапия ВИЧ-инфекции) в РФ привязано к институту прописки.

Человек с иногородней регистрацией может жить в Москве, иметь здесь семью, работу и платить налоги. Он сталкивается с бедой, обращается в медицинское учреждение, а ему говорят: «Ну да, у вас ВИЧ. Уезжайте в свой Хабаровск, получайте лечение там».

 

Первые симптомы ВИЧ довольно абстрактны. Часто это температура, расстройства пищеварения или высыпания на коже. То есть вещи, которые с разной регулярностью случаются почти у всех. Странная терапия и гриппоподобное состояние заставили меня вспомнить о весеннем контакте. «У меня ВИЧ. И провинциальная прописка. Это конец».

 

Если верить официальной статистике, на гомосексуалов приходится лишь около 2% новых случаев заражения. Более 50% новых инфицированных заразились вирусом через гетеросексуальный контакт, около 46% — при употреблении наркотиков. Но реальное положение дел может быть сильно другим.

«ВИЧ становится обыденностью. По нашим данным, в Москве и Санкт-Петербурге каждый 5-й гей живет с ВИЧ»,

— считает Евгений Писемский, эксперт ЕКОМ (Евразийская коалиция по мужскому здоровью), руководитель общественной организации «Феникс ПЛЮС».

Дискриминация гомосексуалов приводит к стигматизации. Обращаясь в СПИД-центр, люди не заинтересованы сообщать медицинским работникам, что они заразились через гей-секс. Эксперт отмечает, что гомофобия делает официальную статистику нерепрезентативной в отношении одной из основных групп риска.

Ситуация с ВИЧ в гей-среде приводит к багчейзингу. Это феномен, при котором люди специально охотятся за вирусом, чтобы им заразиться.

Некоторые так сильно боятся ВИЧ, что им легче уже наконец его получить, чтобы успокоиться.

А высокий уровень стресса у гомосексуалов приводит к повышенному потреблению алкоголя и психоактивных веществ. А это, в свою очередь, служит причиной опасного сексуального поведения.

«Все эти вещества уносят тебя к чертям. Я не пользовался презервативами, потому что это было связано с наркотиками. Спиды. Мефедрон» — рассказывает Михаил.

Михаилу 28 лет. Он из Москвы. Работает в IT. С диагнозом «ВИЧ-инфекция» живет три месяца.

«В начале сентября узнал, что я положительный. Я периодически проверяюсь на ВИЧ, потому что у меня нет постоянных партнеров.

Да, я принимал наркотики со случайными партнерами. Я поздно открыл для себя все эти развлечения. У меня был сложный период, стресс. И мне захотелось нагуляться и все попробовать.

Вообще-то, я подцепил сифилис и проверялся из-за него. Вместе с сифилисом нашли ВИЧ. Между последним незащищенным контактом и анализами прошел месяц.

Мне тогда позвонили из клиники, и я имел несколько неприятных минут.  Но так как я вел себя непредусмотрительно в последнее время, то уже заранее принял мысль, что я ВИЧ-положительный.

Сейчас я не принимаю терапию.

В СПИД-центре большие очереди. Между записью и приемом там проходит месяц. Медикаменты я получу только в следующем году.

Кстати, я бросил курить. Давно хотел это сделать. ВИЧ-положительным людям нужно усиленно следить за своим здоровьем.

Я продолжаю вести сексуальную жизнь с непостоянными партнерами. Я знакомлюсь с ВИЧ-положительными ребятами.  Чувствую себя нормально, болезненных симптомов сейчас нет. Надеюсь дожить до изобретения лекарства.

Меня смущает, что для разных групп положительных есть разные группы поддержки.

Почему все варятся в своем котле, отгораживаясь друг от друга? Какая разница, как вы заразились, если у вас общая проблема?

О диагнозе я рассказал близким людям. Я рассказал маме. Она расстроилась. Сказала, что я молодец, что открылся. Но назвала глупым. Сказала, что нужно быть аккуратнее. Друзья меня все приняли, у меня хорошие друзья».

 

Мои друзья ничего не знают о ВИЧ. Сегодня друг спросил: «А можно ли заразиться ВИЧ через слюну?» Наверное, я боюсь не самого вируса. Я боюсь, что люди будут бояться меня. Что от меня откажутся.

 

Большая нагрузка на СПИД-центры, халатность и недостаток финансирования приводят к малому охвату лечением людей с ВИЧ-инфекцией.

Антиретровирусная терапия снижает количество вируса в крови до неопределяемых значений. Люди с неопределяемой вирусной нагрузкой не могут передать вирус другим людям — даже при незащищенном половом контакте. Но в России лишь около 35% пациентов получают антиретровирусную терапию.

На большие очереди в СПИД-центры указывает и Игорь. С диагнозом «ВИЧ-инфекция» он живет полтора месяца и еще не прошел необходимые исследования для определения вирусной нагрузки и назначения терапии. Его история почти один в один совпадает в предыдущей. Обнаружить ВИЧ «помог» сифилис.

«Я частенько занимался сексом под наркотиками. Когда тебя несет, то похуй уже. Я бежал из угнетающей обстановки. Можно сказать, у меня была депрессия.

О ВИЧ я рассказал парочке друзей. Отреагировали нормально. То есть ничего сверхъестественного как будто, буднично. Ответили что-то вроде: “Ты не первый из моих друзей, кто признался в том что у него ВИЧ”.

Жизнь не особо поменялась. Все нормально. Вот жду начала терапии».

При условии своевременной постановки диагноза и начала лечения современная антиретровирусная терапия позволяет пациентам вести обычный образ жизни и доживать до старости. Диагноз «ВИЧ-инфекция» поэтому больше не звучит как приговор.

«Я чувствую себя вполне здоровым. Занимаюсь регулярно спортом, последние анализы  показали уровень CD4 [клетки, которые отвечают за реагирование иммунной системы на различные инфекции – прим. авт.] на уровне человека с хорошим здоровьем».

Рома живет с положительным статусом 4 года. Он из провинциального города с населением 300 тысяч. Живет в дискордантной паре (один партнер ВИЧ-положительный, другой — отрицательный).

«У меня было всего два незащищенных контакта. Но оказалось, что этого достаточно. Получилось так, что они оба не предложили презервативы, а я не настоял. Что может случиться от одного раза?

Я, конечно, поволновался, но утешился тем, для заражения нужно спать со всеми подряд, да еще и во время какой-нибудь оргии, а у меня вообще все чинно и благородно.

Последний незащищенный контакт был в конце осени. После этого я сдавал анализы, и они были отрицательными. Но после нового года я начал болеть «супергриппом». Такой сильной температуры и болей в суставах у меня ещё не было. Я взял больничный, но это не спасло — высокая температура держалась в течение месяца.  После недель походов в обычную поликлинику, я, наконец, дошел до инфекционки, где меня отправили сдавать анализы на ВИЧ.

К тому моменту я уже сам подозревал неладное, так что морально был готов услышать диагноз. Много чего прочел на форумах про ВИЧ. Так что когда я попал на прием в местный СПИД-центр, у меня в голове уже был набор лекарств, который я хотел попросить. Врач улыбнулась, сказала, что нужно быть проще, и выписала что есть.

Повезло, что лечиться я начал практически сразу. Заразился с примерно в конце ноября, а уже в марте начал принимать терапию. К маю вирусная нагрузка упала до нуля, я смог чувствовать себя здоровым.

Почему-то решил, что я должен рассказать родителям. Это было ошибкой. Мне пришлось долго успокаивать отца, потом я плюнул и соврал. Сказал, что результаты я узнавал по телефону, и они там в больнице что-то напутали. Сказал, что на самом деле я здоров. Отцу было легко в это поверить, потому что он этого желал.

У меня есть партнер. Он, конечно, в курсе.

Мы вместе два года. У меня неопределяемая вирусная нагрузка, а значит, я не могу его заразить. Но я все равно пользуюсь презервативами, хотя иногда он и просит заняться сексом без них.

Когда мы познакомились, я оттягивал сексуальный контакт. Однажды вечером он прямо предложил заняться сексом без презервативов — здесь и сейчас. Я отказался. Он спросил: «У тебя что, ВИЧ?». Я ответил: «Да».

Какое-то время он переживал, но со временем принял все обстоятельства. Сейчас мы почти не касаемся этой темы.

Я не распространяюсь о своем диагнозе. Почему? Как-то на работе не повышенного интеллекта коллега кричала на весь кабинет, что это все геи несут в массы страдание и СПИД. Что тут скажешь?

Самой большой проблемой стали побочные эффекты в начале лечения. От некоторых препаратов эффект по ощущениям был как от 200 граммов водки. Сейчас я адаптировался».

Анализы Романа не показали положительный результат сразу после незащищенного контакта из-за периода окна. Период окна — это отрезок времени, когда вирус уже находится в вашем организме, но при этом не определяется через анализы. Обычно они определяют наличие в крови не самого вируса, а антител к нему. Антитела вырабатываются не сразу.

Период окна для ВИЧ-инфекции может длиться до полугода. Поэтому важно сдавать тесты не однократно после потенциально опасного сексуального контакта, а периодически в течение полугода.

 

Я сдаю тесты регулярно. Иногда через кровь, иногда через слюну. Сдавал я их и после своей пьяной встречи. Результаты были отрицательными. Но период окна коварен. И отрицательные тесты не приносили никакого облегчения.

 

В России существует проект бесплатного и анонимного экспресс-тестирования.

С помощью слюнного теста в домашних условиях за 20 минут можно узнать свой ВИЧ-статус с высокой степенью вероятности (точность более 99% при отрицательном результате). Получить набор для тестирования вы можете самостоятельно в пунктах получения или встретившись с курьером. Узнать подробнее можно здесь.

Также можно бесплатно пройти тестирования в рамках всероссийской акции #СТОПВИЧ, которая проходит до 3 декабря.

Пока Россия отрицает адекватную методологию, не обеспечивает препаратами всех инфицированных и игнорирует секс-просвещение, на Западе распространение получает метод доконтактной профилактики.

Доконтактная профилактика ВИЧ (PrEP) — метод снижения рисков заражения вирусом. Здоровый человек принимает антиретровирусные препараты и тем самым вырабатывает защиту от ВИЧ.

При доконтактной профилактике риск заразиться ВИЧ стремится к нулю, однако она не дает стопроцентной гарантии и не отменяет использование презервативов. Ведь ВИЧ – не единственное заболевание, передающееся половым путем.

Первый одобренный препарат для доконтактной профилактики — это «Трувада». Наибольшее распространение получил на своей родине, в США. Его массово используют порноактеры. А государство распространяет его через бесплатные программы среди групп риска — чтобы остановить распространение вируса. “F*ck without fear” — гласит социальная реклама ЛГБТ-центра Лос-Анджелеса.

«Труваду мне выписал терапевт, так как я сплю с парнями. Почти всю стоимость препарата покрывает страховка. Таблетки приходят по почте. Принимать препарат нужно под надзором — я регулярно проверяю функцию почек. Комплект таблеток на 3 месяца стоит почти 2000 долларов, но я плачу только 10. В США есть проекты бесплатного PreEP»,

— Алексей, Окленд, США.

В России доступность доконтактной профилактики низкая. Врачи ее не практикуют. Месячная упаковка Трувады стоит здесь около 15 тысяч рублей.

Но, принимая препарат в частном порядке, необходимо держать в голове риск побочных эффектов и регулярно проверять функцию почек. Вообще, препарат применяется уже более 10 лет, его побочные эффекты минимальны.

«У меня не было никаких побочных. Но, может быть, бессонница и потеря аппетита» — рассказывает Кирилл из Эстонии. Он стал проходить антиретровирусную терапию, чтобы поддержать своего друга.

«Мой друг подцепил ВИЧ. Я помог ему принять это и отправил проходить лечение. Я ходил с ним по больницам, и параллельно узнал о доконтактной профилактике. Я решил принимать антиретровирусные препараты, чтобы поддержать друга и себя обезопасить.

Больным лекарства достаются бесплатно. Здоровым платно. Я принимаю Труваду каждый день в одно и то же время. Но это не отменяет резину. Я всё равно её использую. ВИЧ — это не все болезни».

Вопрос использования презервативов при доконтактной профилактике становится причиной скептического настроя у некоторых врачей. Они считают такую профилактику вредной, потому что Трувада заставляет некоторых людей чувствовать свою неуязвимость, отказываться от защиты. В результате они получают риск заразиться инфекциями, от которых Трувада не защищает. Но они излечимы.

Кроме доконтактной профилактики ВИЧ, существует и постконтактная профилактика. Метод, который тоже слабо доступен в России.

Постконтактная профилактика — прием антиретровирусных препаратов после сексуального контакта. Обычно он используется, если был случай опасного сексуального поведения или изнасилования.

Постконтактную терапию необходимо начать не позднее 72 часов после опасного секса. Если вы имели опасный сексуальный контакт и существует вероятность инфицирования, позвоните в местный СПИД-центр для консультации. В зависимости от региона, препараты для доконтактной профилактики могут выдать бесплатно. Но это редкость. В большинстве случаев вам порекомендуют самим купить препараты, которые придется принимать 28 дней.

Исследования показывают, что постконтактная терапия снижает риск заражения вич на 86%.

Из эпидемии ВИЧ превращается в обычное дело. Он больше не «там», он «здесь» — среди наших близких и знакомых. И мы должны не бояться этой проблемы, а принять ее как часть повседневной реальности. И адекватно с этой реальностью работать.

 

Вчера прошло полгода со времени моего потенциально опасного сексуального контакта. Полгода – это период окна. Я прошел тест, и он был отрицательный. Я здоров. Пока что у меня нет ВИЧ.

 

Читать избранные статьи на Ноже