Как строить отношения, если у одного из вас (или у обоих) психическое расстройство

Агрессивная скромность хюгге: почему нам не нужен датский уют

Все это мы уже видели, золотой стандарт инстаграма — вязаные шапки, свитера с оленями, «тимберленды», романтика северных стран, рюкзаки “Fjallraven Kanken” и икеевские мелочи как апофеоз уюта. Попытки обустроить свою маленькую Исландию в малогабаритной квартире с видом на спальный район стали таким же общим местом, как и ирония по их поводу.

А потом вдруг оказалось, что для всех этих вещиц давно существует отдельное слово. Мир узнал о нем в 2016 году, после того как «хюгге» оказалось в шорт-листе «слова года» Оксфордского словаря рядом с «брекзитером» и «альтернативными правыми».

Слово “hygge” родом из Дании. Точного перевода на другие языки у него нет, скорее “hygge” выражает некое состояние, по смыслу близкое к «уюту» и английскому слову “hug”. Хелен Рассел, журналист и автор книги “The Year of Living Danishly” характеризует хюгге как «приятное присутствие мягких, успокаивающих вещей».

В обязательный список успокаивающих вещей входят вязаные носки, свечи (никакого верхнего освещения!), выпечка с кардамоном, жаркое из свинины, потрескивание дров в камине, глинтвейн, компания близких людей и неспешные разговоры без отвлечения на гаджеты.

Взрыв интереса к хюгге начался после того, как «Маленькая книга hygge: датский секрет счастья» Майка Викинга была переведена в Великобритании. После этого книга стала бестселлером в Европе и была переведена на 23 языка, включая русский. По горячим следам были опубликованы еще десятки книг о датском счастье. Супермаркеты Великобритании и США завалены хюгге-атрибутикой, в инстаграме сегодня опубликовано 2,5 миллиона фотографий с хэштегом #hygge, а “Who what wear” пишет, что хюгге будет следующим модным помешательством.

Вопрос: как после повальных увлечений нью-эйджем, дауншифтингом, slow life и прочими призывами вернуться к простым радостям вроде ковыряния в грядках и вязания крючком крафтовых носков идея датского уюта с новой силой захлестнула массы?

Уют для своих, или аутсайдерам тут не место

Около половины семей в Дании имеют собственный частный дом, а в Стокгольме ездят такси Tesla. В скандинавских странах бесплатное университетское образование и полугодовая стипендия после окончания университета, высокое пособие по безработице, оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком для обоих родителей. Скандинавские страны дают нам пример социального государства, которое состоялось. Из года в год жители скандинавских стран оказываются в верхних строчках списка то самых обеспеченных, то самых счастливых людей в мире.

Желание обустраивать свой уютный мирок, а не завоевывать мир, может возникнуть тогда, когда не нужно каждый день бороться за выживание. Майк Викинг проговаривает очевидную мысль о том, что именно высокий уровень жизни позволил датчанам посвящать свое время приятным мелочам типа свечей и каминов, а не тратить свою жизнь на всякую суету.

Но такое всеобщее благоденствие не наступает по щелчку пальцев, обычно за этим стоят или традиция, или многолетний упорный труд, или самодисциплина. Чаще всего все сразу.

В связке с хюгге часто упоминают еще одно датское понятие — лагом. Лагом — это жестко регламентированная жизнь как обратная сторона домашнего уюта, вкусных пирогов и домашних посиделок.

В 1933 году датско-норвежский писатель Аксель Сандемусе написал роман «Беглец», где действие происходит в маленьком вымышленном городке под названием Янте (Jante). Особенностью Янте был кодекс поведения местных жителей, состоявший из следующих основных догм:

«Не выделяйся, не будь другим»,

«Не думай, что ты особенный»,

«Не думай, будто ты хорош в каком-либо деле»,

«Не убеждай себя, что ты лучше других».

Любая индивидуальность воспринималась жителями Янте как угроза их тесному сообществу. «Он считает себя особенным» — худшее, что мог услышать здесь в свой адрес случайный иностранец. В Дании до сих пор признают жизнеспособность и актуальность «закона Янте». Большинство датчан считает, что это помогает маленькому закрытому обществу быть сплоченным и противостоять проблемам внешнего мира.

Уют не для всех

Немногие из тех, кто сегодня сметает хюгге-атрибутику с прилавков в надежде отхватить частичку датского уюта, задумываются о контексте, в котором возникли эти милые вещицы. Со стороны скандинавские страны выглядят идеальным местом для жизни и примером для подражания. Изнутри, как водится, все несколько иначе.

«Ключевая вещь в понимании хюгге — оно предназначено только для внутреннего пользования, — говорит в интервью „The Guardian“ датская журналистка Лотте Фольке Каарсхольм. — Хюгге уникально датская вещь, ею могут пользоваться только свои, тогда как мигранты и прочие посторонние уничтожат уютную атмосферу, а следовательно, и Данию. Вся проблема со Скандинавией заключается в том, что эти страны могут реально работать, только если закрывают границы. Чтобы наши справедливые законы и солидарность работали, нужны довольно высокие стены».

Сами датчане называют подобное поведение «агрессивной скромностью»: не пускать в свой круг посторонних (если на вечеринке много незнакомцев, она уже «не хюгге»), соблюдать семейные ритуалы, не говорить во время посиделок у камина о политике и серьезных вещах.

А главное — следить, чтобы все оставалось на своих местах и менялось как можно меньше.

«Развитие и поддержание культурной герметичности объясняется историческими и природными условиями. Культурам, испытывающим нехватку ресурсов, стихийные бедствия или территориальные угрозы, пришлось разработать сильные социальные нормы, чтобы иметь возможность координировать деятельность и решать проблемы наилучшим образом», — говорит профессор Видар Шей из Норвежской школы экономики.

Уютный консервативный поворот

Притом что для датчан ничто не может быть более далеким от политики, чем хюгге, ясно, что сама концепция датского уюта легко используется в политических целях. Речь о Пие Кьерсгор, основательнице антииммигрантской и антибрюссельской Народной партии Дании, которая сейчас председательствует в датском парламенте, фолькетинге. В прошлом году Кьерсгор дала интервью, где подробно описала важность создания в своем офисе атмосферы хюгге — с семейными фотографиями, лампами, фарфором и безделушками.

«Hygge — полезная стратегия для маскировки власти. В политическом плане вы можете скрыть агрессивные или радикальные действия под уютным покровом».

Это уже Карстон Левинсен, автор книги “Roots of Danish sociality: Hygge as a cultural keyword and core cultural value”.

Интерес к хюгге за пределами родины, прежде всего в Великобритании, совпал с расколом британского общества после брекзита. Британцы будто увидели в датском уюте надежду, успокоение и, возможно, будущий сценарий собственной жизни. Прошлогодние президентские выборы в США только подтвердили, как много людей хотят, чтобы все оставалось по-старому. Ситуацию довольно точно характеризует анекдот: «Есть две картошки: одна хочет быть фри, а другая по-деревенски». Получается, что хюгге — это не средство, а цель: убежать от сложного и противоречивого современного мира, чтобы спрятаться в простых и уютных вещах.

Однако новое поколение отлично понимает, что сегодняшний мир намного сложнее набора шаблонов. Главная ценность для нас — возможность постоянно меняться и не сидеть всю жизнь на одном месте.

Это мир мобильности и сложных выборов, которые дальше будут только усложняться. Это уже не выбор университета или фильма на вечер, а способ, которым вы собираетесь зачать детей и использовать свое тело после смерти.

Не говоря уже о том, что миллениалы больше, чем любое другое поколение в истории, испытывают прессинг завышенных ожиданий: «приди к успеху до 30 лет или сдохни». А тут вдруг кто-то предлагает надеть теплые носки, зажечь свечку, забыть обо всем в семейном кругу. С какой стати?

Стоит ли говорить, что сам по себе лозунг «назад к простым вещам», мягко говоря, не актуален для большинства населения Земли. Возможно, люди в США и Западной Европе (да и там далеко не все) могут оправдываться тем, что их достали трансгуманизмы с искусственными интеллектами, так что подайте им сюда положенный камин и теплый плюшевый плед. Но все остальные человеческие массы по-прежнему сводят концы с концами, выполняют грязную домашнюю работу, проводят все свободное время в кругу семьи и не знают для себя других особых альтернатив. Этим людям не к чему возвращаться, потому что они и так никуда не уходили от «простых человеческих радостей».

Хюгге по-нашему

И где-то в России кто-то прямо сейчас пилит дрова двуручной пилой, чтобы растопить баню. Вдыхая свежий запах древесины, ощущая приятные покалывания в мышцах рук. Кто-то сидит в старом свитере на даче, пьет чай, гладит кошку и смотрит на опавшие листья под старой яблоней. А кто-то выбегает из парилки голым прямо на огород, задыхаясь, обливается холодной водой из бочки и смотрит на красные щеки такого же голого родственника. Никто из этих людей, вероятно, не знает слова «хюгге».