И «Оскар» получит ИИ: заменят ли актеров нейросети
Уже никого не удивить роликами, в которых сгенерированные ИИ-модели неотличимы от кинозвезд и селебрити. Но один такой случай может войти как минимум в историю кино: роль умершего в прошлом году актера Вэла Килмера «сыграет» его цифровой аватар. Как это возможно технически и юридически, были ли подобные прецеденты и можно ли остановить этот поезд прогресса?
Чудеса наяву
Почти ровно год назад, 1 апреля 2025-го, умер популярный актер Вэл Килмер, звезда фильмов «Дорз» (1994, реж. Оливер Стоун), «Тумстоун: Легенда Дикого Запада» (1993, реж.: Джордж П. Косматос, Кевин Жарр), «Схватка» (1995, реж. Майкл Манн). С 2015-го он боролся с раком горла, но, несмотря на это, активно снимался в кино. Последним его появлением на экране стала небольшая роль в фильме «Топ Ган: Мэверик» (2022, реж. Джозеф Косински), ради которой пришлось прибегнуть к помощи искусственного интеллекта: потерянный после операции на гортани голос актера воссоздали с помощью нейросетей на основе фонограмм прошлых лет. Причем предложил эту инициативу сам артист, рассказав о сотрудничестве со стартапом Sonantic, занимающимся производством программ на основе ИИ для моделирования голоса.
А еще в 2020-м независимая кинокомпания First Line Films объявила о начале работы над «Каньоном мертвых», байопиком Энн Акстел Моррис (1900–1945), женщины-археолога, сделавшей существенный вклад в изучение американских коренных народов. К актерскому составу присоединился и Вэл Килмер — в «небольшой, но важной роли католического священника и спиритуалиста из числа коренных американцев». Но из-за проблем с финансированием съемки начались только в 2023-м и прошли уже без участия артиста. С тех пор фильм искал прокатчика и средства на завершение постпродакшена. Когда они нашлись, к актерскому составу «присоединился» Килмер: согласие на использование своего аудиовизуального образа актер дал авторам фильма еще при жизни. «Он всегда с оптимизмом смотрел на новые технологии, рассматривая их как инструмент для расширения возможностей повествования. Его дух — то, что мы чтим в этом фильме», — говорит его дочь. К слову, фильм теперь поменял название: «Каньон мертвых» превратился в «Глубоко, как могила».
Знакомые все лица
Подобные «воскрешения» с применением цифровых (хоть и не всегда окрашенных словосочетанием «искусственный интеллект») технологий происходят еще с первой половины 2000-х. Например, для стимпанк-боевика «Небесный капитан и мир будущего» (2004, реж. Керри Конран) сделали голограмму с лицом Лоуренса Оливье — правда, узнать в ней одного из величайших актеров XX века не так-то просто. В «Возвращении Супермена» (2006, реж. Брайан Сингер) на несколько секунд экранного времени «вернулся» Марлон Брандо, игравший отца Супермена еще в фильме 1978 года. Но медийное внимание к этим двум случаям было сильнее, чем производимый эффект: обе эти сцены легко можно проморгать при невнимательном просмотре или не придать им особого значения.
В 2005 году Джордж Лукас добавил на несколько секунд в «Звездные войны: Месть ситхов» (2005) силуэт Питера Кушинга, игравшего в оригинальной трилогии гранд-моффа Таркина. Узнать этого героя могли только большие поклонники франшизы и внимательные кинотеатральные зрители: разглядеть фигуру на сверхобщем плане было не так-то просто (а на видеокассетах и первых DVD и вовсе невозможно). Но десять лет спустя в «Изгой-один: Звездные войны. Истории» (2016, реж. Гарет Эдвардс) у цифровой копии Кушинга, умершего еще в 1994 году, появилась полноценная роль второго плана, что вызвало большие споры в киноиндустрии и медиа.
За год до этого вышел седьмой «Форсаж», в котором погибшего Пола Уокера пришлось подменять цифровым двойником на некоторых сценах, включая знаменитый финал с разъезжающимися в разные стороны машинами. Но навернувшиеся на глаза фанатов слезы помешали разглядеть, насколько пугающе выглядит улыбка «оживленного» артиста — неудивительно, что кадр быстро стал мемом, а создатели франшизы не решились вводить уокеровского героя в последующие части (хотя такие планы первоначально были).
Согласие семьи актера и радость фанатов от возвращения героя вступили в противоречие с двумя факторами: во-первых, это ломает представление об актерской игре, априори «живой» и «непосредственной», а во-вторых, из-за несовершенства технологии выглядит довольно жутко, провоцируя эффект «зловещей долины».
Самое важное в нынешней истории с Вэлом Килмером — реакция индустрии. А именно отсутствие осуждения. И даже Гильдия киноактеров США, чьи недавние забастовки были связаны в том числе с использованием ИИ в кино, не видит в случившемся проблемы: договоренности соблюдены, согласие есть, придраться не к чему. Если все вышеупомянутые случаи вызывали споры и сомнения, то на сей раз пришло консенсусное понимание: это реальность, с которой нет смысла бороться. Воскрешений будет больше.
Лицезрение и лицензирование
Если родные, наследники или же сами актеры не против такой «замены» (или ставшего уже привычным делом «цифрового омоложения»), то никаких юридических и этических препятствий нет. Кроме ряда технических аспектов.
Раньше создание цифровых дублеров было очень дорогим и трудоемким делом: для съемок таких сцен нужно было лицо дублера, на которое накладывалась анимированная маска, составленная на основе сотен часов видеозаписей с участием актера. Но нейросети, вся суть работы которых в быстром анализе огромных массивов данных, помогают существенно удешевить и упростить создание таких эпизодов.
Недавно в соцсетях завирусился ролик с дракой Брэда Питта и Тома Круза, выглядящий как эпизод из дорогого блокбастера, но на деле целиком сгенерированный нейросетями. Эра кинозвезд окончена? Мы спросили об этом Антона Уткина — сценариста и режиссера, сооснователя студии Lateral Summer:
«Во-первых, ИИ пока адекватно не держат контекст — дальше одной-двух сцен в несколько секунд дело не идет. Вернее, идет, но кринжово и крипово.
Во-вторых, выглядит это пока что как рекламный ролик, а не кино. Для кино нужно режиссерское руководство, арт-дирекшен, работа со светом и так далее. А это уже полноценный производственный процесс. Его тоже сейчас пытаются освоить разные студии, но это далековато от мечты „я нажал — и все случилось“.
В-третьих, пока звезды не начали всерьез лицензировать свою идентичность (а я сомневаюсь, что это случится в обозримом будущем), интересным это не станет. Питт — живой человек, со своей жизнью, своими радостями и бедами. Интересный, несовершенный. Зрители к нему пристрастны. У них появляется к нему субъективное отношение. Вся индустрия на этом и держится. Красные дорожки, „Оскары“, скандалы и сплетни. А нейроактеры, нагенеренные нейросетью, — это просто картинки. Жизни в них не очень много. Как и интереса».
Вот только то, что мы видим в кино и соцсетях сегодня, лишь вершина айсберга, говорит «Ножу» Ксения Галушкина, ИИ-художница и концепт-художница, ведущая Telegram-канала «Нейронично»:
«Настоящие закрытые технологии продвинулись намного дальше, и это касается не только замены актеров, но и любой графики, замены голоса, адаптации сценариев, перевода и почти всех дисциплин. Когда есть реальный прорыв, о нем никто не будет кричать в интернете и плодить себе конкурентов. На такие эксклюзивные разработки слишком большой спрос и слишком большой ценник, чтобы ими делиться в открытом поле».
Так что рыночек действительно порешает. Но не без нашего с вами соучастия. Если цифровые омоложения актеров и их воскрешения вас пугают, просто не смотрите фильмы с их участием. Только кассовые провалы, невысокие показатели просмотров и отсутствие широкого обсуждения в соцсетях и СМИ смогут приостановить неумолимое технологическое развитие и возможность замены если не человека, то его аудиовизуального образа. Все остальное — дело техники и юриспруденции.