Возможна ли власть без насилия? Политолог Брайан Смит — о Ханне Арендт, свободе передвижения и власти советов

🏵️

Кельтский эпос, христианство и постмодернизм: из чего состоит ирландская литература?

Что общего между ирландскими мифами и русскими сказками, каких современных писателей Изумрудного острова стоит читать и почему ирландцы так гордятся собой.

  1. Джойс, Беккет, Йейтс и другие англо-ирландские писатели: интервью с Игорем Алюковым, главным редактором издательства «Фантом Пресс»
  2. Ирландия для «чайников»
  3. Возвращаясь к корням. Фольклор и ирландскоязычная литература: интервью с переводчиком и преподавателем ирландского языка Юрием Андрейчуком
  4. Ирландская литература XX–XXI века: что читать? Выбор редакции

За XX век Ирландия дала миру сразу трех лауреатов Нобелевской премии по литературе: Уильяма Йейтса, Сэмюэля Беккета и Шеймаса Хини — побольше, чем иные европейские страны. Сколько раз выходцы из этой страны становились обладателями других престижных книжных премий, не стоит даже считать — сбиться со счета слишком легко. Вот и Букеровская премия в прошлом году досталась ирландской писательнице Анне Бёрнс за роман «Молочник».

К этому списку можно добавить и других авторов, так или иначе связанных с Изумрудным островом, которые известны всем: Джонатан Свифт, Лоренс Стерн, Ричард Бринсли Шеридан, Томас Мур, Оскар Уайльд, Бернард Шоу, Клайв Стейплз Льюис.

Список можно продолжать и дальше — включив в него, кстати, и Мартина Макдонаха, без пьес которого сложно себе представить современную драматургию. Все эти герои от культуры появились в Ирландии на фоне бесконечных войн с англичанами, которые фактически колонизовали остров. О том, как при столь неблагоприятных обстоятельствах сформировалась ирландская литература, и о ее современном состоянии мы поговорили с переводчиком и преподавателем Юрием Андрейчуком и главным редактором российского издательства «Фантом Пресс» Игорем Алюковым.

Джойс, Беккет, Йейтс и другие англо-ирландские писатели: интервью с Игорем Алюковым, главным редактором издательства «Фантом Пресс»

— Чем вы объясняете феномен ирландской литературы?

— Для начала все-таки стоит точнее определиться с тем, что такое ирландская литература — точнее, англо-ирландская, поскольку с литературой на ирландском языке всё ясно. Если обобщать, то, думаю, стоит говорить об ирландской идентичности. Страна, в течение веков бывшая частью Британской империи, вынужденно заимствовала английский язык, вытеснивший ирландский, и всё же ирландская идентичность не подменилась английской или британской. Так же, как и литература. И дело тут вовсе не в национальных темах или «ирландскости» героев.

Практически все ирландские авторы так или иначе подчеркивают свое происхождение, свою отдельность от Англии, с которой их объединяет язык.

Не последнюю роль в формировании идентичности сыграла, конечно, и религия. У ирландцев есть и своя долгая литературная история, берущая начало в ирландских мифах. Эпос Ирландии с его героями (Кухулин, Эрин, Финн Мак Кумалл) — тоже определяющее явление для той литературы, которую мы называем ирландской. Долгая история, литературные корни, «инаковость», островная изолированность и, наконец, массовая эмиграция, разметавшая ирландцев по всему миру, и сформировали нечто совершенно особое в их культуре — и в литературе в том числе.

— С чем можно связать расцвет ирландской литературы в XX веке? Джеймс Джойс, Сэмюэль Беккет, Клайв Стейплз Льюис — такие литературные гиганты редко появляются в одной и той же стране, да еще и практически в одно и то же время. Можно ли считать, что ирландский золотой век литературы пришелся именно на XX столетие?

— Корни этого уходят глубже. Вместе с потерей родного гэльского языка ирландцы потеряли всю описательную систему мира и, по сути, свой мир, а вместе с ним уверенность и равновесие в новом мире английского языка. Всё это нужно было обретать заново. Нацию словно выключили из традиций в языковом пространстве, и эти традиции и нормы пришлось создавать снова.

Беккет, Джойс, О’Брайен, Йейтс и прочие именно это и делали. Они создавали совершенно новый язык, в основе которого лежал английский, но окрашенный гэльскими вкраплениями, диалектизмами.

Литературный английский встретился с устным ирландским. А волна Ирландского возрождения в конце XIX века, думаю, стала мощным катализатором для всей ирландской культуры и особенно для литературы. И даже Джойс, который крайне скептически, даже неприязненно, относился к нему, все-таки сформировался именно Ирландским возрождением. Поэтому тут стоит говорить не о золотом веке, а именно об Ирландском ренессансе, сложном политическом и культурном процессе.

— Джойс, Беккет, Льюис писали о проблемах мирового масштаба: о христианстве, об абсурдности жизни, о природе памяти и времени. О чем пишут современные ирландские писатели? Насколько я могу судить, сюжеты и проблематика текстов тех же Колма Тойбина или Джона Бойна стали более камерными: переживание личного опыта, рефлексия на тему совпадения и несовпадения со своей родиной и так далее. Это верное ощущение или всё же проблематика текстов шире?

— Ирландская особость, ирландский исторический трагизм неизбежно должны были сказаться на литературе, на писательском стремлении постичь природу ирландскости. Конечно, Тойбин на первый взгляд совсем не похож на Джойса, но их роднит соединение масштабности того, о чем они пишут, и обыденности. Да и другое. Последний роман Тойбина «Дом имен» навеян древнегреческим мифом. Думал ли Тойбин, когда писал книгу, об античных корнях «Улисса»? Любопытный вопрос. Джон Бойн же в своем предпоследнем романе «Незримые фурии сердца» и вовсе создает свою собственную одиссею. И тема изгнанничества для современных ирландских писателей всё так же актуальна и важна.

— У целого ряда ирландских писателей складывались трудные отношения с родной страной. С чем это связано?

— Джойс, большую часть жизни проведший за пределами Ирландии, писал все-таки о ней. Беккет, похоже, тоже черпал абсурд из реалий ирландской жизни. Так что Ирландия была и целым миром, и крошечной провинциальной страной разом. В сущности, так остается и сейчас. Нынешнее поколение ирландских писателей: Колм Тойбин, Джон Бойн, Колум Маккэнн, Энн Энрайт — полностью встроены в эту традицию.

Изгнанники, постоянно возвращающиеся домой, чтобы особенно остро ощутить свое изгнанничество.

Тойбин, уехавший из страны совсем молодым человеком и вернувшийся обратно лишь сложившимся писателем уже в зрелом возрасте, Маккэнн, ставший ньюйоркцем, но чувствующий себя ирландцем; Бойн, всю жизнь проживший в Дублине, но долгие годы считавший, что он укрылся во внутренней эмиграции.

— Зачастую некоторых писателей любят за границей больше, чем на родине, — например, того же Мураками в Японии читают меньше, чем за рубежом. Понимают ли сегодня в Ирландии, какие сокровища она дала миру?

— Своих писателей в Ирландии не просто ценят, ими всерьез гордятся, для Ирландии они действительно национальное достояние.

— Посмотрев на биографии (и библиографии) разных ирландских писателей, я заметил, что для многих из них важны проблемы ЛГБТ-сообщества — подобное внимание связано с мировыми тенденциями в литературе или всё же здесь есть какая-то местная специфика? Это протест против консервативности местного общества?

— Еще не так давно, в 1990-е, Ирландия была, наверное, самой консервативной, даже законсервированной, страной Европы. И чуть более чем за двадцать лет она стала одной из самых свободных и раскрепощенных. Метаморфоза удивительная, конечно. Катализатором перемен стал знаменитый секс-скандал в католической церкви, начавшийся именно в Ирландии, и авторитет священников буквально обрушился. А одновременно происходило стремительное встраивание Ирландии в глобальный мир. И не стоит забывать, что буквально в двух шагах находился крайне свободный и одновременно вполне традиционный мир.

— К слову о консервативности и церкви: какую роль в ирландском обществе и, соответственно, в ирландской культуре имеет (и имела) религия?

— Правильный ответ, наверное, — основную. Причем на самых разных уровнях. Католицизм как инаковость в британском мире, как оплот традиционализма, как средоточие лицемерия. Скажем, в книгах Энн Энрайт церкви вроде и нет совсем, но именно католичество определяет мотивы ее героев. В «Бруклине» Тойбина судьбу героини определяет католический священник. «История одиночества» Бойна и вовсе рассказывает историю ирландского священника, живущего с зажмуренными глазами, лишь бы только не видеть творящегося вокруг ужаса. Центром ирландской жизни остается, может, и не религия, но церковь уж точно, даже сильно в наши дни пошатнувшаяся.

— Связи английской и в том числе ирландской литературы с русской всегда были достаточно сильны: тот же Набоков был фанатом Джойса, а Беккет, что-то мне подсказывает, был неплохо знаком с творчеством Чехова. Что, на ваш взгляд, есть общего у русской и ирландской литературы?

— Если речь о русской классике, то связь, конечно, есть. Внимание к деталям обыденности, пристальный взгляд на «маленького человека», очевидный привкус трагичности.

— С учетом современных процессов глобализации сохранится ли ирландский язык как феномен? Ему ведь приходится нелегко даже у себя на родине. И к слову, не «выветрится» ли ирландский народный дух из литературы?

— Что касается языка, то сейчас предпринимаются серьезные попытки возродить гэльский, в том числе на бытовом уровне: все уличные указатели, адресные таблички в Ирландии, например, продублированы на гэльском. Выделяются гранты и стипендии для пишущих на ирландском языке, поддерживаются переводы с ирландского. А если говорить о связях с фольклором, то надо отметить, что некоторые из писателей (которые имеют весьма косвенное отношение к Ирландии, но эту связь ощущают), обращаются к ирландской мифологии.

Тут не стоит забывать, сколько ирландцев эмигрировало за последние двести лет, сохранив в себе при этом нечто национальное. Например, в свежем романе «Мисс Подземка» Дэвида Духовны (да, звезда X-Files отчасти ирландец) сугубо нью-йоркская история густо замешана на ирландском фольклоре и мифологии. Ну а традиции ирландской литературы настолько сильны, что разрушить их довольно трудно. Более того, нередко оказывается, что современная английская литература обладает ирландским духом — если поскрести многих английских писателей, то можно обнаружить под британской оболочкой ирландца.

— Можете ли вы назвать несколько ирландских писателей, которых стоит непременно прочитать и которые бы помогли неофиту познакомиться с ирландской современной литературой?

— Выбор тут богатейший. Какие-то писатели переведены на русский, какие-то — почти нет. Скажем, Джон Бойн, наверное, один из самых известных ирландцев, переведен практически весь. Тонкие камерные романы Колма Тойбина тоже постепенно переводят на русский. Хуже обстоит дело с книгами Энн Энрайт, у которой не переведен даже ее самый известный, «букеровский» роман. Очень интересен Себастьян Барри, оба его романа опубликованы на русском. Айрис Мёрдок — настоящее сокровище ирландской литературы, пусть она и считается британкой. К сожалению, очень мало переводили Родди Дойла — на мой взгляд, это один из самых интересных ирландских писателей сегодня (и опять же добровольный изгнанник), его смешной и горький «Пэдди Кларк» — настоящий шедевр.

— Какие книги ирландцев планируете издать в «Фантом Прессе» в ближайшее время?

— В первую очередь скажу про ирландскую классику, роман, которым ирландская литература может гордиться. Элизабет Боуэн, ближайшая подруга Вирджинии Вулф, практически не переводилась на русский. И мы хотим исправить это странное упущение. Весной издадим самый известный ее роман — «Смерть сердца», еще одну «изгнанническую» историю. Хотя история там английская, даже лондонская, но какая-то особая ирландскость очевидна в тихом трагизме, в какой-то обособленности каждого из героев. Это действительно очень значительный роман, и его появление на русском языке — важное событие. Продолжим издавать королеву ирландского детектива Тану Френч. У нее нет и намека на ирландские корни, но Френч считает себя ирландкой, если не по праву крови, то по праву выбора.

Ирландия для «чайников»

Ирландию часто называют Изумрудным островом благодаря отличной экологии и обилию растений: дожди здесь идут часто и едва ли не круглый год, так что местной флоре жаловаться не на что. Кроме того, тяжелую промышленность в стране никогда особенно не развивали, и даже во времена промышленной революции здесь дышалось легко. Ирландцы по праву гордятся своей экологией и в наши дни активно о ней заботятся, принимая множество природоохранных законов. Впрочем, зеленые поля и луга здесь соседствуют с неприветливыми скалистыми берегами, надо которыми дуют пронизывающие ветра. Также не стоит думать, что вся Ирландия — это заповедник, населенный кучей животных. Природе человек здесь не угрожает, однако растительный и животный мир достаточно беден и не сравнится с изобилием на европейском континенте.

Сегодня большую часть острова занимает государство Ирландия (или Республика Ирландия), а меньшую — так называемая Северная Ирландия, которая относится непосредственно к Соединенному Королевству.

При этом весь остров не так уж велик — всего 84 421 км², что составляет удвоенную площадь Москвы и Московской области вместе взятых, в то время как живет там вдвое меньше людей, чем в Москве.

Кельты появились на острове еще за несколько тысячелетий до нашей эры, и именно из кельтского языка берет свое начало ирландский. К слову, вновь прибывшие поселенцы не были первыми обитателями Ирландии — на острове их уже встретили туземцы. Со временем кельты разделились на враждующие племена, а затем в V веке нашей эры приняли католицизм: в 432 году на острове высадился святой Патрик, и Римско-католическая церковь обрела в лице ирландцев одних из своих самых истовых сторонников.

Вместе с принятием христианства начинается расцвет Ирландии — в VI–VIII веках остров становится одним из главных центров европейской культуры.

Здесь, вдали от войн, Патрик пишет свою «Исповедь» на латинском языке, фактически положив начало местной литературе. Именно ирландские монахи во многом спасли латинскую культуру в период «Темных веков». Венцом этого периода становится так называемая Келлская книга, в которую вошли четыре Евангелия со вступлением и толкованиями. Однако ценность ее отнюдь не в комментариях, а в оформлении: каждая ее страница, изобилующая декоративными элементами, стала настоящим произведением искусства.

Первым звоночком будущих невзгод стали набеги викингов, начавшиеся ближе к X веку. И хотя ирландцы смогли общими усилиями побороть непрошеных гостей, покой в земли пришел ненадолго. В XII веке, при короле Генрихе II, англичане решили окончательно покорить соседний остров. С этого и началась история долгого противостояния Ирландии и Англии.

Не вдаваясь в подробности, которым посвящены десятки монографий, стоит отметить, что длилось оно не год и не два, а почти восемь столетий. Масла в огонь подливало и то, что для Великобритании эта борьба была не только вопросом чести (незавоеванная территория прямо под боком?!). Англичане желали и религиозного господства — Ирландия до сих пор остается оплотом католицизма, тогда как Соединенное королевство исповедует англиканство.

Ирландцы пользовались каждым удобным случаем, чтобы поднять бунт: в конце XVI века они старались заручиться поддержкой испанцев в борьбе с Великобританией, а через двести лет — помощью французов. Каждый раз вслед за мятежом следовала жестокая реакция, и католики оказывались в еще более стесненном положении, чем прежде. Им запрещали занимать государственные посты и даже голосовать — таким образом, из политической жизни исключалось едва ли не всё коренное население острова. Кроме того, со временем гонимым стал и ирландский язык, который усиленно заменяли на английский.

Фактически Ирландия имела статус колонии, что для европейской страны весьма необычно.

Страшной страницей ирландской истории стал картофельный голод 1845–1849 годов, который привел к смерти около миллиона человек. Около полутора миллионов тогда же собрали свои скромные пожитки и уехали из страны, спасая жизни, — в основном они отправлялись в США. Америка для многих стала настоящим домом; США и до сих притягивает многих ирландцев. За 60 лет, с 1841-го и до 1901 года, население Ирландии сократилось почти вдвое — с 8,2 миллиона до 4,4 миллиона человек.

Островитянам повезло в XX веке: разгоревшаяся на континенте мировая война ослабила Соединенное королевство. В результате Ирландия получила в 1921 году статус доминиона — теперь это независимое государство в составе Содружества, возглавляемого Британией; а в 1949-м страна обрела полную независимость. Впрочем, протестантскую северо-восточную часть острова Англия сохранила за собой, оставив ее яблоком раздора между Ирландией и подданными Ее Величества.

Уход англичан привел к резкому усилению роли католической церкви, которая и без того имела огромный авторитет на острове.

Вплоть до 1972 года католическая церковь, по конституции, занимала особое положение в стране, и в какой-то степени могла даже влиять на свободу слова, ограничивая выход нежелательных книг или статей.

Неформально она и до сих пор играет роль морального авторитета. К мнению церковных деятелей прислушиваются при обсуждении общественно важных законов, а консерватизм «среднего» ирландца давно стал притчей во языцех (например, ирландские законы запрещали аборты до 2018 года).

Заметные перемены в стране начали происходить ближе к 1990-м, когда церковь всё же стала терять свое влияние, а экономика Ирландии начала расти как на дрожжах. Помогали и эмигрировавшие ирландцы, продолжавшие любить родную страну. Некоторые из них даже вернулись в Ирландию, и только кризис 2008–2009 годов, подорвавший экономику государства, портит столь благостную картину. Впрочем, на фоне всей ирландской истории это горе — не беда.

Возвращаясь к корням. Фольклор и ирландскоязычная литература: интервью с переводчиком и преподавателем ирландского языка Юрием Андрейчуком

— Обращаются ли своих текстах современные ирландские авторы или писатели XX века к ирландскому фольклору?

— Обращение к ирландскому фольклору, как и к мифологическим мотивам, — это одна из отличительных особенностей ирландской литературы ХХ века. Прежде всего, конечно, это касается современной литературы на ирландском языке, но исторически также и на английском. Герои сказок, а также герои древнего эпоса, причем не только ирландского, могут действовать в условиях современного мира. И наоборот — современный ирландец может оказываться если не в сказке, то, по крайней мере, в параллельной действительности, законы которой берут свое начало из национального фольклора и мифов, а также ощущать эту сказочность в своей повседневной жизни.

С одной стороны, использование фольклорных и мифологических мотивов всегда помогало продолжить традицию и переосмыслить ее. С другой стороны, анализ или критика устройства ирландского общества помогали «спрятаться», создать на страницах книг либо гибрид настоящего и вымышленного мира, либо некую «параллельную Ирландию». Такая страна будет похожа на ту, что современна автору, но при этом правила и особенности жизни в ней обогатятся элементами сказочной или мифологической условности. Писатель либо выставляет ее напоказ, либо позволяет читателю усмотреть в тексте знакомые с детства приметы волшебного мира (конечно, речь здесь идет об ирландском читателе).

— Когда эти тенденции появились в местной литературе?

— Косвенно еще в начале XIX века. В сатирической эротической поэме Бриана Мерримана «Полночный суд» (1780) жители призрачного мира холмов и их королева судят деяния друг друга и современных автору ирландцев по древним ирландским законам и по законам волшебного мира. Это отчасти является сатирой на неуклюжую английскую судебную администрацию, которую можно с успехом заменить персонажами легенд и сказок. Действие первого художественного произведения на современном ирландском языке — сказки Пядара О’Лери «Шенна» (1898) о сапожнике, продавшем душу дьяволу, — также происходит и в современной автору стране, и в «альтернативной Ирландии» мистической притчи.

Обращение к мотивам сказок и христианских сказаний характерно и для англоязычных ирландских писателей 1930–1940 годов. Этот прием помогал литераторам, прежде всего в модернистских романах, сконструировать альтернативную авторскую Ирландию. Примерами этого могут служить романы Марвина Уолла о горемычном монахе Фурсе (1946–1948) или книги Эймара О’Даффи («Король-ястреб и птицы» и другие), которые анализировали особенности и недостатки новой, независимой Ирландии. Надо сказать, что некоторые из этих книг из-за их специфики в свое время проще и безопаснее было выпустить в Великобритании, чем в самой Ирландии.

В современной литературе обращение к сказке и отчасти к мифам и легендам остается отличительной чертой ирландского модернизма и постмодернизма. Авторы конца ХХ — начала ХXI века чаще вставляют в свои истории элементы древних ирландских саг или смешивают исторические и мифологические мотивы разных времен и стран.

— Какую роль в формировании ирландской культуры сыграли культура и эпос кельтов?

— У кельтов как целой группы народов не было единого мифологического пространства и общих для всех мифов. Однако их древние саги, сохраненные и переписанные средневековыми ирландскими монахами, стали основой литературной традиции, которая хронологически уступает только античной. Саги отражали захват Ирландии несколькими волнами завоевателей-переселенцев из числа легендарных народов. Последней волной стали потомки Миля Испанского и предки современных ирландцев, в войне за остров одолевшие племена богини Дану. Побежденные племена даровали захватчикам многочисленные знания и ремесла и поделили с Ирландию с захватчиками, заселив параллельный мир внутри волшебных холмов — «сидов».

Мотив двух соприкасающихся миров в дальнейшем развился и укрепился в ирландских сказках, художественной литературе и даже в бытовых суевериях.

Другая сторона ирландских легенд — это два непересекающихся цикла героических саг, Северный и Южный. Их персонажи действуют в реальной Ирландии I–IV веков, хотя о них, безусловно, нет никаких документальных свидетельств. В Уладском (Северном) цикле важным персонажем стал могучий воин Кухулин, совершавший подвиги на службе короля Конхобара. Главный герой более позднего Южного цикла — легендарный Финн Мак Кумалл. Выполняя волю и различные задания верховного короля Ирландии, он одновременно охраняет границы королевства во главе отряда чудесных воинов-фениев. Каждый из них наделен сверхчеловеческими способностями, характерными только для него и часто доставшимися ему случайно, но далеко не всегда полезными.

Саги про Финна и фениев дали начало множеству народных сказок, которые бытовали в Ирландии вплоть до XIX века, а затем, как и часть историй о Кухулине, сохранились в обработке деятелей Кельтского возрождения. В англоязычной ирландской литературе эту традицию первыми стали развивать в авторских художественных произведениях писатели из круга Джойса, например Джеймс Стивенз.

Герои саг и мотивы взаимодействия миров широко использовались модернистами и постмодернистами в середине ХХ века.

Кроме того, с 1970-х годов по радио выступали потомственные сказители и сказительницы, доносившие до современного общества древние саги и сказки и дававшие писателям пищу для размышления.

В ХХI веке герои саг или их окружение могут взаимодействовать с современными ирландцами, способными чувствовать параллельные миры или места тайной силы в Ирландии: так происходит, например, в повестях Падрига О’Киваня.

В 2018 году лучшей книгой на ирландском языке была признана повесть «Племена богини Дану» Диармайда Джонсона. Это пересказ мифологического сюжета о битве полубогов с людьми, но в то же время герои истории сами задействованы в псевдодокументальном романе, где мифологические события показаны как вполне реальные, а их поступки объясняются в том числе особенностями ирландского национального характера.

— Чем различаются основные мотивы и популярные персонажи ирландского и русского фольклора?

— В ирландском фольклоре жизнь героя сказки и чудесные события часто происходят на фоне незримого, но постоянного присутствия параллельного мира волшебных холмов и его обитателей. Изначально они настроены нейтрально по отношению к людям, а их реакция во многом зависит от действий и поведения человека. При этом в сказочном мире свои законы времени и пространства, особенности истории и даже медицины и анатомии. Поэтому законы человеческого мира обитатели мира призрачного часто не понимают или понимают неверно.

Общее с русским фольклором в ирландских сагах и сказках выражено в характерах богатырей — легендарных воинов и стражей, которые выполняют задания своих правителей. Но при этом, в отличие от русских богатырей, ирландские герои часто могут быть связаны мистическими клятвами, которые не в силах нарушить даже под угрозой смерти.

В сказках постоянно встречаются изобретательные, хитрые и веселые наемные работники, схожие с пушкинским Балдой. Есть умные женщины, похожие на Василису Премудрую. Святые из древности при всей их доброте и непогрешимости обладают чертами характера обычных людей, а вот образ священника не всегда однозначен.

Важно, что простым героем ирландской сказки нередко становился классический в нашем понимании Иван-дурак, характер которого при этом часто развивался по ходу действия. Он не может рассчитывать только на удачу и волшебных помощников, а вынужден преодолевать свои недостатки и злую волю людей, темных сил и окружающего мира, пусть и кажется, что ему всегда не везет.

— Почему в свое время авторы почти перестали писать на ирландском языке? Тенденция к замещению ирландского языка английским усиливается или этот процесс поворачивается вспять?

— Непрерывная литературная традиция продолжалась в Ирландии практически до конца XVIII века. В то же время более двухсот лет ирландский язык был официально запрещен английскими властями, и до конца XIX века художественной литературы на нем не существовало. Затем вместе с культурным движением Гэльского (Кельтского) возрождения появились новые писатели. С 1910–1920-х годов они определяли лицо новой литературы на ирландском языке и ее основные жанры, во многом характерные и для англоязычной ирландской литературы. Это короткий бытовой или философский рассказ, художественная автобиография и, конечно, мистическая сказка с использованием легендарных или фольклорных мотивов, которая позднее стала важной особенностью ирландского модернизма и постмодернизма.

На ирландском языке сейчас постоянно с разной регулярностью говорит, по разным подсчетам, от 70 000 до 300 000 человек, а понимает его более миллиона жителей острова.

Работают национальное радио и телевидение, очень активен ирландскоязычный сегмент интернета, включая регулярные издания и блоги. При этом все ирландцы понимают английский, ирландскоговорящая община и ее культура не изолированы от современного мира. Плохая и зачастую формальная социализация ирландского языка в государстве, где его место не официально, но фактически занял английский язык, заставляет ирландскоязычную молодежь активно выражать свои мысли и потребности, чтобы ее услышали. В этих условиях меняется облик читателей и авторов ирландскоязычной литературы.

Хотя количество говорящих на ирландском в стране гораздо меньше числа носителей английского языка, количество писателей и поэтов, пишущих по-ирландски, на душу населения в этом сегменте сейчас даже больше, чем в англоязычном. Читатели становятся моложе, активней и информированнее, переиздается классика и появляются новые писатели, а также переводы мировой литературы на ирландский язык.

Ирландскоязычная литература представляет собой компактный, но стабильный книжный рынок, на который работает около десятка различных издательств.

Мне представляется, что сейчас крайне важно и интересно в новых изданиях, книжных проектах и сериях наконец начать знакомить нашего читателя с классической и современной ирландскоязычной литературой, которая до сих пор оставалась неизвестной в России. Это поможет показать скрытое богатство ирландской литературы. Мы хотим обратить внимание нашей аудитории на значительное сходство характеров русского и ирландца, их общие достоинства и недостатки, а также на то, чему друг у друга можно поучиться в современном мире, — через осознание уроков истории, повседневной жизни и вечно живой традиции, мира легенд и сказок.

Книги всех упоминаемых в интервью ирландских писателей будут переведены и опубликованы на русском языке в серии «Скрытое золото ХХ века» — совместном проекте издательств «Додо Пресс» и «Фантом Пресс».

Ирландская литература XX–XXI века: что читать? Выбор редакции

Уильям Батлер Йейтс «Кельтские сумерки»

Знаток кельтской мифологии, ирландского фольклора и оккультных наук, Уильям Батлер Йейтс в первую очередь был знаменит как поэт — его талант весьма ценил Оскар Уайльд. В 1923 году Йейтс стал первым ирландцем, удостоенным Нобелевской премии по литературе — «за вдохновенное поэтическое творчество, передающее в высокохудожественной форме национальный дух». Однако стихами творчество не ограничивалось — он создал множество прозаических текстов, также связанных с народными сказаниями. Особое внимание стоит обратить на «Кельтские сумерки»: в этом сборнике устами дряхлого деревенского старичка Падди Флинна Йейтс рассказывает о кельтской и ирландской мифологии. На страницах книги могучий Кухулин борется с богиней Фанд, древние кельтские боги соседствуют с богом христианским, а песни обладают магической силой.


Джеймс Джойс «Улисс»

Заслужить уважение сварливого Владимира Набокова, главного эстета XX века среди писателей, не так уж легко, но Джеймсу Джойсу это удалось. Автор «Лолиты» считал «Улисса» гениальным романом и за него даже прощал Джойсу «неудачные», по его мнению, тексты — например, экспериментальный роман «Поминки по Финнегану». Нелюбовь к последнему крупному произведению Джойса оставим на совести Набокова, однако в случае с «Улиссом» с ним можно только согласиться. Роман, в котором на протяжении сотен страниц рассказывается лишь об одном дне из жизни Леопольда Блума, стал своеобразной энциклопедией модернизма. Текст буквально нашпигован историческими и культурными отсылками, так что воспринимать его можно и как художественное произведение, и как сложную литературную головоломку. В Ирландии Джойса любят необычайно, и 16 июня все поклонники его творчества отмечают Блумсдэй — День Блума.


Сэмюэл Беккет «Мёрфи»

Еще один нобелевский лауреат родом с Изумрудного острова, Сэмюэл Беккет писал свои тексты по-английски и по-французски и не слишком любил, когда его называли ирландским автором. Тем не менее ирландские корни легко разглядеть в его произведениях. Так, роман «Мёрфи» имеет множество связей с жизнью самого Беккета. Как и будущий известный писатель, герой текста — ирландский эмигрант, обитающий в Лондоне. Он ведет почти нищенский образ жизни, и печальное существование так сильно его угнетает, что он предпочитает действию бездействие. Лишь со временем, совершив немыслимое усилие над собой, он выходит на работу — в психиатрическую лечебницу. Безумцы восхищают Мёрфи отчужденностью от реальной жизни, и он думает, чему бы у них научиться. Роман стал этапным произведением для Беккета, который тогда лишь намечал свой дальнейший путь в литературе. Выбранная дорога впоследствии приведет его к Нобелевской премии «за новаторские произведения в прозе и драматургии, в которых трагизм современного человека становится его триумфом».


Флэнн О’Брайен «Лучшее из Майлза»

Писательский талант Флэнна О’Брайена выделяется даже на столь пестром литературном небосклоне, как ирландский. Его текстами восхищались признанные мэтры вроде Джеймса Джойса и Сэмюэла Беккета, и в то же время издательства отказывались печатать многие из них. В своих романах О’Брайен лихо сочетал комизм, сюрреалистический вымысел, ирландскую мифологию и натурализм. При этом о жизни самого писателя можно было бы написать полноценный роман — чего только стоит его попытка построить карьеру государственного служащего, которая закончилась из-за злоупотребления алкоголем. Однако склонность к депрессии не лишала писателя чувства юмора — он был прекрасным сатириком и талантливым наблюдателем за действительностью. На протяжении двадцати шести лет, с 1940-го по 1966 год, он писал колонки для газеты Irish Times под псевдонимом Майлз на Гапалинь. С помощью альтер эго он блистательно высмеивал всё, что происходило в стране и мире, — пожалуй, литература давно не видела столь тонких и точных фельетонов. Эти короткие тексты О’Брайена собраны в книге «Лучшее из Майлза».


Колм Тойбин «Бруклин»

Конек Колма Тойбина — камерные романы, в основе которых лежит рассказ о человеческой судьбе. Гипертрофированный трагизм, войны, катастрофы, тектонические сдвиги в мире — всё это не про него. Тойбина прежде всего увлекает жизнь людей, их бытовые проблемы, отношения с близкими и с самими собой. Однако главной темой для писателя стало стремление к осознанию собственной идентичности. Его герои стараются понять себя на фоне важнейших событий жизни — переезда в другую страну, смерти близких людей, принятия собственной гомосексуальности. К слову, Тойбин открытый гей и активный член ЛГБТ-движения. Так, в 2015 году в Тринити-холле он выступал с докладом на тему «Объятия любви: быть геем в Ирландии сегодня», а в 2002 году выпустил сборник эссе «Любовь в темноте» о знаменитых авторах-гомосексуалах.

Мировую славу писателю принесла экранизация его романа «Бруклин» с Сиршей Ронан в главной роли. Возможно, это не лучший текст Тойбина, однако он отлично демонстрирует сильную сторону его писательского мастерства — умение рассказать историю жизни. Сюжет таков: Эйлиш растет в тихом ирландском городке, где один день похож на другой. Однажды ей представляется возможность уехать в США и, как бы ей ни было грустно, она идет на этот шаг, ведь от такого шанса не отказываются. В Америке Эйлиш постепенно привыкает к новой жизни, но воспоминания о малой родине не дают ей сконцентрироваться на будущем — и в этот момент по воле судьбы ей приходится вернуться в Ирландию.


Джон Бойн «История одиночества»

Обладатель множества литературных наград, среди которых несколько премий престижной Irish Book Awards, Джон Бойн прославился по всему миру после экранизации его книги для подростков «Мальчик в полосатой пижаме». Лента собрала ворох восторженных отзывов критиков, а сам роман разошелся по миру тиражом в 5 000 000 экземпляров. Бойн не боится затрагивать в книгах острые темы. Один из его нашумевших текстов, роман «История одиночества» (2014), посвящен животрепещущей проблеме — кризису католической церкви, как в Ирландии, так и во всем мире. Автор рассказывает историю жизни Одрана Йейтса, который поступил в семинарию в 1970-е, когда быть священником в Ирландии означало уважение и почет. Время шло, и череда сексуальных скандалов потрясла католическую церковь, уничтожив авторитет ее служителей. Одран страдает не только из-за того, что люди вокруг изменили свое отношение, в частности, к нему, но и из-за собственного духовного кризиса. Его близкий приятель оказался замешанным в деле о педофилии. Йейтс догадывался о том, что происходит в церкви, однако по целому ряду причин жил с «широко закрытыми глазами».