«Все уже летают сами, а Гагарин еще нет». Воспоминания человека, который отпустил Юрия Гагарина в первый и последний полеты

Гагарин погиб рано, через неполных шесть лет после своего космического полета, а его первый летный инструктор пережил ученика более чем на полвека. Сегодня «Нож» публикует его рукописные воспоминания.

Два года назад состоялась моя встреча с Иваном Федоровичем Крючковым.

«У нас в отделе скафандростроения работает легендарный человек! Иван Федорович Крючков — это летный учитель Гагарина», — говорят мне. Иду знакомиться. Передо мной невысокий взрослый мужчина (пожилым стариком его не назовешь). Приветливый, улыбающийся, неприметный, добродушный, всю жизнь отдавший космонавтике — это летный учитель Гагарина, который выпустил покорителя космоса в первый самостоятельный полет на самолете. Иван Федорович немного стесняется, ему неловко рассказывать о себе, он всё больше про «Юрку». Хотя после гибели Гагарина прошло уже больше 50 лет, Крючков отлично помнит все события, которые связывают его с Юрием Алексеевичем. Кажется, что он уже сто раз это рассказывал, но ему не надоедает.

Крючков повидал много космонавтов, но Гагарин для него самый значимый.

Иван Федорович рассказывает про свою связь с Гагариным и активно жестикулирует, смеется, перескакивает с рассказа на рассказ, как будто хочет успеть поведать обо всем.

А когда понимает, что время еще есть, возвращается к недосказанному, вспоминая те годы, когда он был рядом с «Юркой». Он гордится знакомством с Гагариным, оно изменило его жизнь. Именно благодаря ему Иван Федорович стал известным. Юрий Алексеевич пригласил его работать в Центр подготовки космонавтов, и Крючков перестал учить летчиков и занялся космонавтами. Космонавты ходили к нему на занятия почти до самого конца жизни: Крючков скончался в конце февраля 2019 года.

10 апреля, перед Днем космонавтики, летному учителю Гагарина исполнилось бы 85 лет. Мы публикуем (в авторской редакции без изменений) его рукописные воспоминания из жизни, связанные с первым космонавтом.


Оренбургское училище военных летчиков — старейшая кузница летных кадров. Всё, что связано с этим училищем, вызывает лучшие воспоминания и гордость за его коллектив педагогов и за сложившиеся добрые традиции.

1955 год. 18 выпускников после завершения учебы остались инструкторами в училище, я оказался в их числе. Каждому дали по 5–6 курсантов, а мне не досталась группа, я стал запасным. Командир эскадрильи меня успокаивал и говорил, что быть запасным очень почетно. Такой человек должен в любой момент подхватить программу с любого места и продолжить обучение будущих летчиков. Я всё равно расстроился, мне тогда нужно было беременную жену содержать, а денег запасным почти не платили. Однажды вызвал меня к себе командир и сказал, что никогда запасной инструктор без дела не останется, — мне дали группу. Так и началась моя инструкторская деятельность, проба себя и своих знаний в обучении первого экипажа в моей жизни.

В моей первой группе одним из шести курсантов был Юрий Алексеевич Гагарин. Тогда еще никто не знал, что это имя будет прославлено на страну и на весь мир.

Я начал готовить курсанта-сержанта Гагарина. Он оказался моим ровесником и, как и я, окончил ремесленное училище — рабочий человек. Потом отучился в аэроклубе на самолетах «Як-18». Гагарин прибыл с отличными оценками по всем дисциплинам и положительной характеристикой. Комсомолец-курсант, настойчивый в достижении поставленной цели, увлеченный авиационным делом. Ему было свойственно любой ценой докопаться до истины, разобраться в каверзном вопросе теории. Физически развит хорошо, коренаст, крепок, мускулист.

По своему общему развитию и как человека ответственного и обязательного командование назначило Юрия Алексеевича старшиной эскадрильи курсантов. Между инструкторами есть негласное соревнование на выпуск своих учеников в самостоятельный полет. У опытных инструкторов, как правило, бывает, что курсант вылетает самостоятельно с первого предъявления. Это своего рода знак качества, в эскадрилье эти инструкторы первыми выпускают в самостоятельный полет своих курсантов. Мне хотелось не отстать от этой традиции. Впереди всех по программе шел Гагарин, и я собирался выпустить его самостоятельно с первого предъявления на проверке, да еще одного из первых в эскадрилье.

Закончилась наземная подготовка (теоретическая и психологическая), курсант готов приступить к практическому обучению. Я начал отрабатывать с ним все элементы полета на самолете «Як-18». С Юрием не пытался особенно показать, что я по должности выше, что я учитель, а он обучаемый. Вел я себя с ним, как будто мы делаем одно дело.

Я понял, что пришла пора выпускать Гагарина. Подполковник Говорун, выполнив два контрольных полета с ним, сказал мне, что рано я представил Юрия Алексеевича к самостоятельному полету, и указал, что предстоит доработать. Было над чем подумать, сделать ревизию пройденному, наметить себе пути совершенствования. Представил Гагарина второй раз, мне сказали, что надо еще полетать вместе с ним. После неудавшейся попытки вылететь самостоятельно Юрий не пал духом. Наоборот, мы с ним стали разбираться каждый в своих ошибках и всё анализировать. Летную программу он усваивал быстро и прочно. Представил его в третий раз, и снова что-то не так.

Все уже летают сами, а Гагарин еще нет.

В итоге выпустили мы его самостоятельно. Я отлетал с ним лето по полной программе: по кругу, в зону, на пилотаж простой, по маршрутам, на групповую слетанность и другое. Начали полеты в зону на сложный пилотаж, и на этом этапе обучения я передал летную группу вместе с Гагариным вернувшемуся из учебного отпуска предыдущему инструктору.

В сентябре 1956 года состоялось отчетно-выборное комсомольское собрание эскадрильи, где меня выбрали секретарем комсомольской организации, а Юрия Алексеевича членом комсомольского бюро эскадрильи. Наша эскадрилья досрочно закончила летную программу, но передать этот набор курсантов в выпускные полки, где летали на самолетах «Миг-15», не получалось, так как там образовалась задержка на 8–10 месяцев по выпуску предыдущего курса. Появилось свободное время, и командование поддержало инициативу нашего комсомольского бюро — нам разрешили выехать в один из колхозов Шарлыкского района на уборку картофеля. Осень была дождливой и холодной, сложно было работать. Нам с Юрием Алексеевичем, как членам бюро, приходилось решать много организационных вопросов, особенно по расстановке своих людей с учетом их способностей по различным участкам работы. Нам хотелось, чтобы план по уборке урожая был перевыполнен, стенгазета и фотогазета была выпущена, в вечернее время был организован досуг, вопросы быта были устроены и местным жителям деревни оказана посильная помощь в починке жилья. Выполнив задание, эскадрилья вернулась в училище.

Потом Ю. А. Гагарина перевели в эскадрилью майора Беликова на другие самолеты — последний этап обучения, и контакт с ним был потерян. Он выпустился из училища досрочно в 1957 году, а остальные курсанты из его набора закончили летное лишь в 1959 году.

***

12 апреля 1961 года. День теоретической подготовки истребительного авиационного полка, где мне пришлось проходить службу после реорганизации оренбургского училища. Экстренное сообщение, что советский человек в космосе. Я подумал, что это опытный летчик-испытатель. Когда передавали его биографию, я невольно при всех летчиках и своей эскадрилье сказал, что это же мой бывший курсант. Это сразу же стало известно командующему воздушной армии генералу Концевому.

Моментально были организованы митинги в полку и дивизии, где мне пришлось рассказывать всё, что я знал о Гагарине.

Летчики задавали много вопросов, их интересовали все тонкости этого человека, все его данные, летные и психологические способности.

***

21–22 июля 1961 года. Польская народная республика пригласила Юрия Алексеевича в свою страну как первого в мире космонавта, человека всей Земли. Так совпало, что 22 июля еще был национальный праздник возрождения Польши — дата подписания манифеста Польского комитета национального освобождения. Его пребывание предполагалось в Варшаве, Катовице и в Зелёна Гуре. Город Зелёна Гура ликовал. Все хотели увидеть своими глазами первого в мире космонавта и поприветствовать его на своей земле.

Мое начальство захотело устроить мне встречу с моим учеником — всемирным героем. Им нужно было, чтобы он подписал пожелания почетным воинам. Это было поручение старшего нашей делегации от авиаторов, которые очень многое сделали для организации этой встречи. Но время Гагарина было расписано буквально по секундам, не было никакой возможности. Я стоял возле ступенек на входе в помещение в военной форме ВВС. Юрка прошел мимо меня и даже не заметил, потому что все его подталкивали, хотели пообщаться, притронуться, что-то спросить. Я стоял и не знал, что делать. Но благодаря журналистке меня протолкнули прямо на трибуну стадиона. Когда он заканчивал речь, увидел меня и позвал к себе. Так просто к нему было не пройти, конечно же, но меня протащил кто-то из полицейских. Он посмотрел на меня, и я понял, что он тоже рад встрече. Я увидел и почувствовал этот момент, когда наши взгляды встретились, — он признал меня, и у меня гора с плеч.

Мне посчастливилось встретиться с Юрием Алексеевичем в необычных условиях, на глазах у двадцати тысяч человек на трибуне стадиона.

Было объявлено через микрофон, что первый космонавт встречается со своим первым училищным инструктором, затем — встреча, объятия, жаркие рукопожатия. Я хотел этого момента и, честно сказать, боялся, что Юрий, получив такую славу и известность, мог меня и не признать. Но этого не случилось. Слава не изменила его. Он остался верен себе. Первого инструктора летчик помнит всегда.

Гагарин расспрашивал меня горячо и нетерпеливо. Удивлялся, как мог летчик-инструктор оказаться в строевой части на сверхзвуковых самолетах. Вопросы сыпались один за другим. Его интересовало всё обо мне, но в этот момент праздник продолжался. На стадионе проходили колоннадами делегации и самодеятельные коллективы. Всюду приветствия Космонавту. Юрий всё пытался на трибуне выставить меня впереди себя, отчего я смущался. Но поздравления шли в адрес Юрия Алексеевича, и мне действительно надо было как-то отступить в сторону.

В моей памяти этот день останется на всю оставшуюся жизнь. Тогда же Юрий Алексеевич приглашал меня заезжать в гости, когда буду в отпуске. Что я однажды и сделал. Так мы просидели с ним за разговорами и воспоминаниями об училище до утра. Валентина Ивановна пыталась нас уложить спать несколько раз.

***

1966–1967 годы. Юрий Алексеевич приглашал меня официально проходить службу в Центре подготовки космонавтов, где он занимал должность заместителя начальника центра по летно-космической подготовке. 27 декабря 1966 года я туда прибыл. Гагарин тогда готовился к защите диплома в Военно-воздушной академии им. Жуковского. Мне пришлось решать много вопросов по авиации в Центре из-за его занятости по учебе.

Когда он окончил академию, то приступил ко своим служебным обязанностям. Но прослужить с Ю. А. Гагариным мне пришлось недолго. Вспоминаю совместные дни и часы за эти три месяца, которые мне довелось быть с ним. Мы решали вопросы комплектования летной части в обеспечение подготовки космонавтов, занимались организацией подготовки и проведения полетов с космонавтами. Задумано было много. Всё бы воплотилось в жизнь, если бы не трагичный случай. 27 марта 1967 года его не стало. Погиб трагически в авиационной катастрофе.

Мой последний разговор с ним состоялся за 20 минут до его гибели. Не верится.

Его характер, обязательное отношение к делу, доступность к людям сделали его образ в памяти моей действительно легендарного человека.

Получилось так, что мне пришлось выпускать его в первый самостоятельный полет в училище и в последний в его жизни.

Крючков Иван Федорович, 1984 год


Фото: Слава Замыслов. 2017 год