Всё включено: как тамплиеры, паломники и трезвенники изобрели туризм
Сегодня путешествие кажется естественным занятием современного человека: купил билет, показал паспорт — и через несколько часов ты в другой стране. А там заселяешься в отель, заказываешь такси, ужинаешь в ресторане, расплачиваясь везде банковской картой. Но большую часть истории всё было иначе: стоило человеку покинуть родной город или владения своего сеньора, как его статус становился шатким. Кто он — паломник, купец, изгнанник, нищий, шпион или мошенник? Можно ли ему доверять? Чем он будет платить за кров и еду? Кто или что его защищает? Посмотрим, как человечество веками изобретало туризм и как из опасного предприятия путешествие превратилось в развлечение с гарантиями.
Массовый туристический опыт для европейцев начался с крестовых походов. Первый из них состоялся после призыва папы Урбана II в Клермоне в 1095 году и занял почти три года: в 1096-м отряды из разных частей Западной Европы двинулись к Константинополю, затем прошли через Малую Азию, Антиохию и Левант, а летом 1099 года взяли Иерусалим. В походе участвовали десятки тысяч людей. За ним последовала целая череда новых походов с разной степенью успешности.
Конечно, крестоносцы не были туристами. Но для нашей истории важен масштаб, который привёл к рождению первой логистики путешествий. Например, появился орден тамплиеров — если угодно, суровый предок современной туристической инфраструктуры: одновременно охрана, банк, госпитальная сеть и логистический посредник. Первоначально он возник для защиты паломников на Святой земле, но со временем превратился в одну из самых мощных транснациональных корпораций средневековой Европы.
Тамплиеры не только сопровождали и охраняли людей в пути, но и помогали решать одну из главных проблем путешественников: как перемещаться на большие расстояния, не везя с собой все деньги и ценности. Паломник или крестоносец мог оставить средства в одном доме ордена и получить документ, позволявший востребовать их в другом. Так возникла механика, напоминающая прообраз тревел-чека: вместо мешка с монетами человек нёс с собой знак доверия некой международной финансовой сети.
Изобретение сувениров
Чаще всего средневековые люди отправлялись не на войну, а к святыням. Конечно, паломничество всё ещё нельзя назвать туризмом в современном смысле. Но религиозные путешествия впервые создали рынок сувенирной продукции — вещичек, которые позволяли вернувшемуся домой паломнику доказать, что он действительно побывал в разных местах. Так, узнаваемым знаком паломника, шедшего в Сантьяго-де-Компостелу, была раковина гребешка: её пришивали к одежде, шляпе или сумке. В Кентербери, куда британцы шли к мощам святого Томаса Бекета, паломники покупали металлические значки. Из Святой земли путешественники везли сосуды со святой водой, с маслом или частицами земли.
Эпоха Великих географических открытий радикально расширила представление европейцев о мире. После плаваний Колумба, Васко да Гамы, Магеллана и других мореплавателей мир начал восприниматься не только как набор священных центров и сказочных окраин, где, согласно старым книгам, жили люди с пёсьими головами, одноногие сциаподы и великаны, но и как огромное непрерывное пространство, которое можно описывать, картографировать, изучать и, что немаловажно, привозить домой в виде экзотических вещей.
Так впервые появляется мода на коллекционирование редкостей. Из дальних земель в Европу повезли специи, ткани, фарфор, перья, раковины, минералы, растения, чучела животных, карты, изображения «заморских» народов и предметы, которые потом окажутся в кунсткамерах и кабинетах редкостей. Именно здесь начинается долгая история экзотики — особого рода эстетики, которая превращает незнакомое и непривычное в объект желания.
Рождение достопримечательностей
В Новое время европейская жизнь начала быстро меняться. Города росли, торговля расширялась, дороги становились более оживлёнными, а мир за пределами родного города или прихода — всё менее абстрактным. Колониальная экспансия, развитие мореплавания, печати, картографии, банков и дипломатии постепенно расширяли горизонт европейца. Дальняя дорога по-прежнему оставалась дорогой и опасной, но теперь она впервые становилась развлечением, пусть пока и для избранных.
Именно в эту эпоху появилась традиция Grand Tour — долгого путешествия по главным культурным центрам Европы, особенно популярная среди молодых аристократов XVII-XVIII веков. Важнейшим направлением была Италия: Рим, Флоренция, Венеция, Неаполь, античные руины, коллекции живописи, дворцы, театры и следы классической древности. Молодой дворянин ехал за культурным капиталом: возвращение из такого путешествия подтверждало принадлежность к европейской элите почти так же, как паломнический значок подтверждал опыт прикосновения к религиозной святыне. Доказательством служили коллекции антиков, картины, дневники, письма, заказные портреты на фоне римских руин. В этом смысле Grand Tour изобрёл одну из главных привычек современного туризма. У путешествия впервые появилась «обязательная программа» — со списком достопримечательностей, которые нужно увидеть.
Всё включено
Индустриальная революция XIX века изменила не только фабрики и города, но и само ощущение пространства. Железные дороги, пароходы, регулярные маршруты по расписанию и комфортные вокзалы сделали дальнюю дорогу быстрее, дешевле и предсказуемее. Именно в этот момент появляется фигура туроператора. В 1841 году британец Томас Кук организовал железнодорожную поездку для нескольких сотен участников общества трезвости из одного британского города в другой. В последующие десятилетия его компания начала устраивать групповые поездки по Британии, Европе, Египту и Святой земле. Кук первым начал продавать пакет услуг: маршрут, транспорт, сопровождение, размещение, питание — всё по известной заранее цене.
Но кто расскажет простому путешественнику, что именно нужно смотреть в Египте или Иерусалиме? Эту задачу взяли на себя путеводители. Особенно влиятельными стали гиды Джона Мюррея и Карла Бедекера. Теперь можно было ехать без личного проводника и всё равно чувствовать себя подготовленным. Такой туристический опыт незаметно становился стандартизированным. Если в путеводителе было написано, что собор или парк обязательны к посещению, именно они и становились «настоящим» содержанием поездки. Так мир превращался в набор достопримечательностей, а поездка — в предсказуемый маршрут, составленный заранее.
К XX веку путешествие окончательно стало массовой практикой. Оплачиваемые отпуска, автомобили, самолёты, санатории, кемпинги, чартеры и пакетные туры превратили отдых вне дома в часть нормальной жизни. Чем доступнее становился туризм, тем быстрее он терял ореол исключительности. Теперь статус нужно было искать в другом: не просто куда-то поехать, а поехать не туда, куда все.
Туристический андерграунд
У массового туризма быстро появилась собственная контркультура — люди, которые не хотели быть туристами. В романе Джека Керуака «В дороге», вышедшем в 1957 году, постоянное перемещение по Америке становилось способом выпадения из буржуазной нормы: автостоп, случайные заработки, вечера в джазовых клубах, ночёвки в дешёвых мотелях.
В 1960–1970-е европейские и американские хиппи устремились на Восток. Возник так называемый хиппи-трейл (англ. hippie-trail — «тропа хиппи») — маршрут через Стамбул, Тегеран, Кабул, Пешавар, Дели и Катманду, а дальше — в Гоа, Таиланд, на Бали и другие точки субкультурной географии. Его участники стремились уехать как можно дешевле и как можно дальше — на автобусах, попутках, местном транспорте, с рюкзаком, в поисках восточной духовности, психоделического опыта, дешёвой жизни и «настоящего» мира, не испорченного западной индустрией отдыха. Классический сухопутный хиппи-трейл фактически закончился к концу 1970-х, после Иранской революции и советского вторжения в Афганистан, когда путь стал слишком трудным и опасным для западных путешественников.
Впрочем, бэкпэкерские маршруты тоже породили индустрию — со своими путеводителями, хостелами, йога-ретритами, рейвами и «секретными» местами для своих, о которых быстро узнавали все. Фильм «Пляж» стал почти идеальной притчей эпохи позднего туризма: герой ищет место без туристов, но само желание найти секретный рай уже оказывается туристическим и обречено на трагический провал.
Иерархия туристов
Современный туризм устроен как лестница различий. Внизу находится массовый курорт, где главное обещание — доступность: ты тоже имеешь право на море, солнце и неделю без быта. Чуть выше начинается туризм вкуса: стильная квартирка с Airbnb вместо сетевого комплекса, ресторан для местных вместо шведского стола в гостинице, «неочевидная» Италия вместо открытки с Колизеем, маленький греческий остров вместо переполненного Санторини, Албания «до того, как туда поехали все».
Ещё выше — роскошь приватности. Частные виллы, закрытые острова, яхты, сафари-лоджи, полярные лагеря, экспедиционные круизы в Антарктиду.
Когда массовый туризм сделал мир доступным, элитный туризм начал продавать недоступность. Неслучайно популярные сериалы о богатых всё чаще разворачиваются на курортах. «Белый лотос» сделал роскошный резорт идеальной сценой позднего капитализма.
Орбита — логическая, почти абсурдная вершина иерархии недоступности в ситуации, когда вся Земля покрыта готовыми маршрутами, пусть даже самыми дорогими и эксклюзивными. В этом смысле космический туризм доводит старую логику путешествия до предела. Паломник вёз домой раковину или ампулу, аристократ Grand Tour — портрет на фоне античных руин, массовый турист — фотографии с моря, бэкпэкер — карту секретного пляжа. Орбитальный турист получает самый редкий сувенир — воспоминание, что он видел саму Землю как объект.
