Конспирологи всех стран, объединяйтесь: как мы раскрыли тайну выхода нового романа Пелевина

Заговор весеннего Пелевина

Выход каждой новой книги Виктора Олеговича Пелевина — своего рода ритуал. Обычно каждый его роман поступает в продажу летом-осенью. Всадники Апокалипсиса, скачущие следом: Огромная Секретность и Бешеный Маркетинг. И тут — бац! — ничто не предвещало беды, как «Возвращение Синей Бороды» вышло сегодня. Весной. Мы с редакцией «НОЖа» долго думали, в чем же дело. Автору не терпелось? Маркетологи подсуетились? Пелевин купил pro-версию Chat GPT?

Но, похоже, мы случайно раскрыли теорию заговора. Читайте внимательно — без шуток.

Роман выходит 23.04, эта первая (!) за четыре года (снова четверка!) книга вне цикла Трансгуманизма о виртуальной вселенной, где сознание умерших загружают в цифровой мир. Итого, складываем 23+1, получаем 24. Сюда же просятся две другие четверки, упомянутые выше. В «Откровении Иоанна Богослова» у ног Господа сидят 24 старца. Один из героев книги — Синяя Борода, Синий — цвет космоса, в египетской традиции также сравнимый с лазуритным небом и одновременно первичными водами хаоса. Итого: 24 старца в сочетании с символикой хаоса и фигурой Эпштейна дают ЧЕТКИЙ пароль к зашифрованному посланию Пелевина. Мир в хаосе, грядет Апокалипсис. Творец и его подопечные — адепты конца времен, как и тайное мировое правительство....

Министерство магии для взрослых

Поверили? Надеемся, нет! А могли бы. По такому принципу подтасовки похожих фактов и случайных совпадений (иначе — натягивания бесчисленных сов на бесчисленные глобусы) работают все теории заговоров. А вот Пелевин, очевидно насмотревшись не только на перемешанные в равных пропорциях конспирологические бредни и мрачные факты из файлов Эпштейна, но и на другие ходовые идеи («Великое затмение 2026», плоская Земля, клон Джима Керри), как конструктор собирает собственную вселенную. Отчасти вразумительную, отчасти абсурдную. Но в этом случае чем абсурднее, тем вразумительнее.

По пелевинской версии, на острове Эпштейна на самом деле проводили опыты, связанные с путешествиями во времени. Сознание элит переносили в прошлое, в тела великих садистов: отсюда и слухи о детском насилии, и бродящие по интернету письма об этих самых «путешествиях во времени», ставшие мемом. Да и вообще, Эпштейн на самом деле — гениальный физик-оккультист. И никакой не Джеффри, а Женя, русский парень, нашедший богатых спонсоров: сперва в лице ЦРУ, а после... не будем раскрывать всех карт.

И, надо сказать, в такую теорию заговора хочется поверить — скроена она по принципу случайных совпадений. Да и просто интересно! Законы привычной реальности ломаются. В этом и кроется популярность конспирологии любых эпох. Особенно в тяжелые времена, когда магическое мышление активируется, и люди своими руками пытаются привнести в мир волшебство: от заряженной у экрана воды до рептилоидов в правительстве. Все тайны темной стороны Луны, попытки доказать существование выживших динозавров под землей, дискуссии вокруг того же острова Эпштейна позволяют на секунду вернуть в мир нереальное. Понять, что возможно всякое. И успокоиться. Ведь если существуют путешествия во времени, а Земля стоит на трех слонах, значит, ученые могут ошибаться? Значит, жизнь куда интереснее набора формул?

Собственно, тут Пелевин тоже находит нужные фразы: средневековые демоны, пишет он, живут среди нас и материализуются, когда мы в это верим — и облекаем свою веру в слова. Средневековый человек был окружен бесами и заклинаниями не из-за невежества, а из-за искренней веры в правдивость своих взглядов. А вера, как известно, сырье очень и очень дорогое, похлеще нефти. Да и вообще, в авторской терминологии любая конспирологическая теория — это просто умело сделанный симулякр, призванный спрятать за своей массивной химерической тушей нечто запретное. Допустим, тайные магические практики спецслужб, этакое министерство волшебства для взрослых. Пелевин тут иронизирует над «Гарри Поттером» и придумывает магическое продолжение столетний войны: агенты во французских замках наводят порчу на членов королевской семьи, протыкают вуду-куклы Бориса Джонсона и [текст подвергся цензуре спецслужб]. Что может поставить против этого новый Дамблдор от HBO? Да ничего! Разве что договорится с одним гениальным физиком...

А что же тогда спрятано за другим конспирологическим артефактом: весенним романом Виктора Олеговича? Спрятан там, как нетрудно догадаться, типичный пелевинский текст. Никаких заговоров. Автор решил побыстрее обработать горяченькую тему архивов Эпштейна, пока к ней не приложили лапы другие фантасты. Короче говоря, чистый маркетинг. Больше Пелевина богу Пелевина.

Но шанс, что автора заставляют писать под дулом пистолета, никогда не равен нулю. Виктор Олегович, если это так — моргните два раза.

Зачем вернулся Синяя Борода

Автор, похоже, начал играть в серийность по-максимуму и вернулся к персонажу книг «Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами» и «Искусство легких касаний» (да еще и легко намекая на причастность ко всему вампиров из «Empire V»), конспирологу Константину Голгофскому, очевидным образом вдохновенного Дмитрием Галковским.

Сходство с «Искусством легких касаний» не ограничивается только выбором героя: это очередной пересказ труда Голгофского, где спецслужбы вновь используют магию для своих целей, вселенной вновь грозит кирдык, а рассказчик вновь иронизирует над главным героем. Мол, гляньте, куда нашего автора понесло!

Очень много «вновь»: в одну реку автор пытается войти дважды, хотя сам в тексте напрямую отрицает такую возможность. Построенный на стыке истории, политологии, оккультизма, буддийской философии и осмысления новостной повестки (взболтать, но не смешивать), этот роман напоминает микс «Маятника Фуко» Умберто Эко (теории заговора, тайные общества) и «Ящика Пандоры» Бернара Вербера (перерождения, прошлые жизни, медитации). Короче говоря, абсолютно привычный читателю Пелевин образца 2017-2019 годов.

И читать его действительно надо, если вы соскучились по Пелевину-философу и эссеисту, а не по его нейро-версии, со скоростью света штампующей в ИИ-угаре бесконечные диалоги и однотипные сюжеты мира «Трансгуманизма». Каким-то необъяснимым образом — тут явно не обошлось без крови черных петухов и магии лоа, — «Возвращение Синей Бороды» увлекает, и где-то на середине кажется смесью научно-фантастического романа и шпионского триллера. Только с едкими комментариями и масштабными отступлениями о природе творчества, человека, России, бытия. Это уже не та река — но и мы уже не те. Так что смело спускаемся помочить ножки.