Советское поле экспериментов: зачем убивали генетику в СССР

Советское поле экспериментов: зачем убивали генетику в СССР

Секс, безбожие и феминизм: что происходит с древнегреческими персонажами в XXI веке

Любите ламповый греческий эпос, но ничего достойного не писали уже пару тысяч лет? Уважаете греческих богов, но до Выхино не успеваете дочитать и половину песни «Одиссеи»? В гробу видали все эти пыльные тома, но от пересмотров «Трои» и «Царя Эдипа» уже тошнит? Мы попробуем угодить всем и расскажем о новом взгляде на греческую классику и искусство. Хороший фанфикшн сегодня пишут не только поклонники Гарри Поттера, но и преподаватели филологии, а античные скульптуры можно увидеть хоть в музеях, хоть в шмотках Gucci.

Литература

«Бремя»

Weight, Jeanette Winterson, 2006

Британская писательница Джанет Уинтерсон пересказывает историю Атласа — титана, которого приговорили вечно держать небесный свод на своих плечах в наказание за восстание против олимпийских богов. Только однажды он покидает свой пост, когда помогает Гераклу сорвать яблоки в саду Гесперид. Но герой не отвечает благодарностью: он хитростью вновь перекладывает тяжкую ношу на плечи титана.

Чтобы показать миф с новой стороны, Уинтерсон отдаляется от классической истории и намерено чередует высокопарные речи Атласа с жаргоном Геракла. Она представляет историю постмодернистской, соединяя помпезный античный миф с ситкомными шутками. Писательница показывает, с каким азартом Геракл обставляет перекладывание космоса на плечи первоначального страдальца.

Удивительно, но Атлас в этой истории — думающий титан, склонный к экзистенциальным размышлениям. В конце концов, что ему еще остается под тяжестью всего мира?

Геракл же здесь выходит неоднозначной фигурой: он представлен то как спаситель человечества, то как вояка и пьяница. Его интересует только секс и насилие, а его метод — убить всех, кто мешает ему получить желаемое.

Этот образ не такой уж шокирующий, ведь даже сами древние греки не пришли к единому мнению насчет Геракла. Да, слава о его подвигах гремела далеко за пределами Греции, но главным мотиватором для него стала жажда получить награду, нежели природный альтруизм.

Контраст между героем и титаном проявляется в юмористических деталях: в какой-то момент Геракл уже не надеется поколебать спокойствие Атласа и предлагает ему древнейшее мужское развлечение — членометрию.

Одиночество Атласа заканчивается довольно комично: в ХХ веке Советский Союз запускает в космос собаку Лайку, и с тех пор она становится его верным компаньоном в нелегкой задаче.

«прощай, Орфей»

xo ORPHEUS, Fifty new myths, Kate Berneimer, 2013

Кейт Бернхаймер, составительница жутковатого сборника новых сказок «Папа сожрал меня, мать извела меня», снова берется за компиляцию, но теперь речь идет о переиначивании мифов.

“xo Orpheus” («Прощай, Орфей») обращается к мифам антропоцена — века, где главную и порой роковую роль играет человек. Истории древнегреческих богов и героев в XXI веке довольно сумрачны, ведь свет шел от их силы, с помощью которой они наказывали смертных или спасали героев от неминуемой гибели. Лишенные этой силы и влияния, заключенные в человеческие тела и подвергнутые критике, боги погружаются во тьму.

Прочитать пятьдесят новых мифов — занятие не на один вечер, но прелесть сборника в том, что начать можно с любой истории.​

Многочисленные авторы “xo Orpheus” дарят голос Аргосу — верному псу Одиссея, позволяют Икару еще раз подняться к солнцу и создают новую версию троянского коня, поместив в пулю прах солдата. Американская писательница Майли Мэлой переиначивает миф о Деметре и ее потерянной дочери Персефоне, делая Деметру разведенной матерью, которая вынуждена отправить дочь к отцу на полгода. Во время поисков дочери древняя Деметра начисто забыла о своих обязанностях богини плодородия, что чуть не привело к вымиранию человечества. Страдания ее современной версии сузились до одиночества пустой квартиры, что, возможно, придает событиям еще более пронзительный характер.

В книге полно мрачных, но прекрасных историй. Некоторые с ноткой юмора, когда, например, повествование Одиссея помещают в эпоху роботов, но даже у подобных историй чаще всего не самый счастливый конец.

“Xo” (hugs and kisses) — прощальная фраза в письмах близким людям. “xo Orpheus” прощается со старым мифотворчеством. Новые мифы — экстравагантные, дерзкие и пронзительные — напоминают нам не только о величии богов, но и о последствиях их бездумных деяний.

«Галатея»

Galatea, Madeleine Miller, 2013

Мадлен Миллер пересказывает миф о Пигмалионе с точки зрения им же созданной скульптуры Галатеи, в которую он влюбился сразу после того, как закончил вырезать ее из слоновой кости. После мольбы Пигмалиона Галатею оживляет Афродита. Что же случится, когда скульптор поймет, что его творение обрело не только плоть, но и личность?

Галатея стала независимой, у нее есть свои идеи, чувства и эмоции, которые она не хочет держать в себе. Но Пигмалион продолжает видеть в ней статую, вещь, которой обладать и управлять.

Чтобы избавить супругу от желаний и обрести полный контроль, муж заключает Галатею в клинику, где она постоянно находится под воздействием седативных веществ. Только так Галатея может напоминать себя прежнюю — максимально обездвиженную и с пустым взглядом.

Миллер адаптирует древний миф к современным реалиям, показывая, как женщины подвергаются давлению стандартов красоты.

История Пигмалиона вдохновила Бернарда Шоу на создание одной из самых известных пьес — «Моей прекрасной леди». Если взглянуть на нее сейчас, то ХХ век недалеко ушел от Античности: та же мужская снисходительность, недооценивание женщин и буквальное восприятие их как глины, материала для изготовления чего-то нового на свой вкус.

«Пенелопиада»

The Penelopiad, Margaret Atwood, 2005

Время от времени исследователи и поклонники Гомера задаются вопросом, насколько верна была Одиссею его жена Пенелопа. Ее часто считают образцом верности, но возможно ли десять лет ждать мужа, не зная, вернется ли он с войны, и еще десять — пока он погостит у каждой морской нимфы по пути домой?

Достоверности не добавляют и многочисленные поклонники, осаждающие дома Пенелопы и жаждущие ее руки. Более поздних греческих авторов тоже охватывали сомнения по поводу легендарного целомудрия этой «идеальной жены». Некоторые утверждали, что одному из поклонников удалось соблазнить ее, и разгневанный Одиссей выгнал ее из дома после возвращения домой. Были и совсем фантастические версии, в которых Пенелопа переспала с каждым поклонником (а их было более сотни) и стала матерью божества Пана, известного своим неуемным либидо.

Но что мы узнаем о Пенелопе, если она сама расскажет о событиях «Одиссеи»? На этот вопрос попыталась ответить канадская писательница Маргарет Этвуд, по роману которой снят нашумевший сериал «Рассказ служанки».

Когда книга только вышла, многие посчитали «Пенелопиаду» феминистким заявлением, но сама писательница возражала, указав, что не всех ранее безмолвных персонажей нужно воспринимать через феминистическую призму.

Свою версию «Одиссеи» Пенелопа вещает из Аида — царства мертвых. Она вспоминает свою юность в Спарте. Родители Пенелопы относились к ней со смешанными чувствами, а двоюродная сестра Елена насмехалась над Одиссеем из-за его бедности и невысокого роста. Вопреки традициям, Пенелопа отправилась в родную для Одиссея Итаку еще до брака, где столкнулась с равнодушием и снисходительностью со стороны свекрови и кормилицы Одиссея. Рождение сына Телемаха стало одним из самых радостных событий ее жизни, но ненадолго — пока похищение Елены не развязало Троянскую войну и не разрушило привычную жизнь.

«Пенелопиада» построена по принципу древней трагедии. Главы перемежаются выступлением хора двенадцати служанок Пенелопы — их всех Одиссей повесил после своего возвращения за прелюбодеяния с поклонниками.

Иногда роман становится сюрреалистическим: вот служанки выступают в суде против Одиссея, а вот они же преследуют Пенелопу и Одиссея по всему Аиду, стеная о своей горькой судьбе. После долгожданного воссоединения с мужем Пенелопа понимает, что Одиссей тот еще хитрец и слепо верить его легендам не стоит. Этвуд показывает Пенелопу под стать своему мужу: сложной героиней, которая в течение двадцати лет была вынуждена защищать свои владения.

Пенелопа может показаться не самым интересным персонажем — в конце концов, она просто сидела дома и ждала мужа с войны. Но ее путешествие было не менее сложным, чем скитания Одиссея: ей пришлось учиться манипулировать, хитрить и лгать. Кто-то скажет, что она выставлена не в лучшем свете, но ведь до этого она была всего лишь молчаливой тенью, которой затыкал рот даже собственный сын.

«Дом имен»

House of Names, Colm Tóibín, 2017

Благодаря греческому режиссеру Йоргосу Лантимосу в прошлом году все вспомнили об истории Ифигении, связанной с Троянской войной. Когда дерзкий Парис украл Елену у ее законного супруга, тот собрал войско и двинулся на Трою. Во главу войска он поставил собственного брата Агамемнона. Но по пути в Трою войску пришлось сделать остановку, чтобы подождать корабли союзников. По неизвестным причинам богиня Артемида решила помешать грекам и наслала безветренную погоду. Чтобы побороть штиль, богине необходимо было принести жертву, и выбор пал на Ифигению, дочь Агамемнона. Ирландский писатель Колм Тойбин, автор нашумевшего «Бруклина», предлагает свою версию событий древней трагедии.

История «Дома имен» начинается с повествования Клитемнестры — жены Агамемнона и матери Ифигении. В древних пьесах ей никогда не давали слова, лишь говорили о ее злобе и коварстве. У Тойбина она говорит на странной смеси древнего и современного языка, обращаясь к первому при рассуждениях о мести.

Смерть Ифигении — это только начало кровавого пути. Клитемнестра заявляет, что муж сполна заплатит за боль дочери. И действительно, она убивает Агамемнона сразу после его возвращения с войны. Теперь ей придется столкнуться с воинственными подданными, апатичным любовником и детьми — Орестом и Электрой, — которые не в восторге от ее поступка.

Ситуация Клитемнестры оказывается на удивление современной: она разрывается между амбициями и стереотипными ограничениями.

Она вынуждена действовать исподтишка, ведь у нее нет возможности открыто объявить войну или отомстить у всех на глазах. Именно поэтому Орест в конце концов решается убить мать: ему отвратительны ее постоянные интриги и стратегические планы, а ее движения со временем начинают напоминать паучьи.

Главные герои ненавидят друг друга, но вынуждены оставаться вместе в борьбе за пошатнувшуюся власть. Они блуждают по коридорам, полным шепотов и слухов, и не находят покоя. Тойбин с блеском выполняет главную задачу, погружая читателя в порочный круг насилия и жестокости, в который заключена семья Агамемнона. Убийство за убийством, заговор за заговором — кажется, что проклятие никак не отпустит их род.

Любопытной деталью становится полное отсутствие богов, которые были важной частью «Илиады» и «Одиссеи». Уже в начале романа Клитемнестра заверяет, что раз боги спокойно смотрели на жертвоприношение Ифигении, то их время давно прошло.

И действительно, странным образом перекликаясь с главной темой сборника “xo Orpheus”, отсутствие божеств воспринимается как очевидный факт: никакой “deus ex machina” не поможет разрубить тугой узел ненависти и бессилия.

«Песнь Ахиллеса»

The Song of Achilles, Madeleine Miller, 2011

Подумайте о мифических примерах самой отчаянной любви. Парис, который был готов нарушить мирный договор ради любимой женщины? Или Орфей, спустившийся за возлюбленной в царство мертвых? Непобедимый Ахиллес в вашем списке явно шел бы одним из последних. Герой, поставивший под удар своих друзей и союзников из-за собственной гордыни, — не самый приятный персонаж.

Но Мадлен Миллер решила рассказать историю Ахиллеса, а затем и Троянской войны через Патрокла — верного друга и (по версии Миллер) любовника Ахилла, который был рядом с ним с самого детства.

Еще мальчиком Патрокла ссылает в изгнание собственный отец, и на протяжении всей войны он остается в тени великого Ахиллеса. Хотя судьба Патрокла становится одним из переломных моментов Троянской войны, его голос в произведении Гомера слышен нечасто. У Миллер же он главный повествователь, и она проделывает отличную работу по очеловечиванию древнего персонажа. Мы видим Патрокла именно таким, каким он должен быть: искренним, наивным, даже где-то глуповатым, но бесконечно преданным Ахиллесу. Сам же Ахиллес порой ведет себя как совершенный ребенок, но трудно ожидать иного от человека с пророчеством вечной славы.

Главная прелесть романа — в необыкновенной связи, которая помогает Ахиллесу и Патроклу держаться вместе даже в трудные моменты их приключений.

Исследователи точно не знают, какого рода связь была между героем и его спутником, но предположение о любви между ними вполне оправдано: Патрокл иногда выступает чуть ли не в роли жены, успокаивая Ахиллеса и ревнуя его к вынужденным любовницам, а сам герой, кажется, неспособен любить никого, кроме своего верного соратника.

Даже мать Ахиллеса, Тетис, не вызывает у него теплых чувств.

Одной из сильных сторон романа стал язык. Впрочем, это неудивительно: писательница работала над книгой десять лет, кропотливо изучая источники и выверяя стиль. Она умудряется ловко лавировать между тяжеловесными гомеровскими эпитетами и современной речью, не впадая в крайности. Тут уж действительно, если вы засыпали с томиком Гомера в руках, то «Песнь Ахиллеса» может держать вас в напряжении до рассвета.

Искусство

Современные художники, как и их предшественники, продолжают обращаться к античному искусству. В 2015 году Музей классической археологии в Кембридже провел выставку с ироничным названием RECASTING, на которой традиционные копии греческих и римских статуй выставлялись вперемежку с работами современных скульпторов и графиков.

Одними из самых запоминающихся экспонатов стали работы шотландского автора REILLY, который с помощью цифровых технологий совместил лица знаменитостей и античных скульптур.

Майкл Джексон стал частью горгоны Медузы, а Рианна слилась с Артемидой.

В конце концов, чем нынешние поп-звезды отличаются от богов Олимпа? Те же страсти, те же пороки и то же обожание миллионов последователей.

Источник
Источник

Французский фотограф и художник Лео Кайяр тоже посвящает свои многочисленные проекты античным статуям. Он специалист по вписыванию древних скульптур в контекст современности. Известность ему принесла серия «Хипстеры в камне», где он облачил классические экспонаты в модные вещи.

Несколько манипуляций в фотошопе — и вот «Пьяный сатир» щеголяет зауженными брюками с подворотами, а Аполлон Бельведерский настроился на селфи.

На этом преображения не закончились: далее последовали хипстеры в бронзе. В 2014 году он ловко вписал цифровые статуи супергероев в коллекцию Лувра.

Художник придумывает всё новые и новые формы для преображений знаменитых скульптур: печатает волновые 3D-проекции, пронзает их отверстиями или вовсе рисует им реалистичный кожный покров. Одна из последних работ называется «Икар» и до боли напоминает знаменитый атрибут для игры в квиддич.

Источник
Источник
Источник
Источник
Источник

Итальянский художник Фабио Виале создает копии знаменитых греческих скульптур, но добавляет в них изюминку. Он берет классический греческий торс, статую Венеры Милосской или Лаокоона и покрывает их татуировками.

Больше всего его поражают криминальные тату японской якудзы и русской мафии, поэтому на спине Венеры расцветают знакомые всем купола, а на рельефной груди безымянного торса красуется надпись «Ну, сучка, говори, как мужу изменяла».

Статуи, которые веками ассоциировались с чистотой и идеалом, становятся площадкой для тюремного искусства. Но мастерство автора заключается не только в росписи. Все его работы выполнены из мрамора, хотя при первом взгляде на них видится то пенопласт, то резина, то обычная бумага.

Источник
Источник
Источник
Источник
Источник
Источник

Техасский иллюстратор Арло Ниил уготовил близнецам Аполлону и Артемиде страшную участь: их захватил Чужой Ридли Скотта. Не исключено, что они тоже вышли на незнакомую планету без должной защиты.

Источник
Источник

Аргентинско-итальянский художник Лучано Гарбати создал одну из своих самых заметных работ еще в 2008 году, но известность пришла к нему только десять лет спустя.

Скульптура горгоны Медузы, держащей в руке меч и отрубленную голову Персея, вызвала небывалый ажиотаж, особенно среди феминистического сообщества.

Скульптор изобразил Медузу обычной девушкой со змеями вместо волос — на контрасте с ранними работами, в которых ее часто рисовали ужасным чудовищем, а Персея выставляли идеалом мужской красоты. Образ Медузы всегда был неоднозначным. Согласно одной из легенд, она была обычной смертной девушкой, но ее красотой восхитился Посейдон и насильно овладел ею в храме Афины, где Медуза искала спасения. Богиня мудрости не только не помогла смертной, но и покарала ее, превратив ее волосы в клубок змей и наделив ее возможностью превращать людей в камень.

Неудивительно, что в 2018 году феминистки близко восприняли историю Медузы, ведь она была изнасилована, наказана за это и вдобавок жестоко убита.

Сама работа сейчас хранится в студии художника в Буэнос-Айресе, ее высота вместе с постаментом составляет более двух метров. Ее каучуковую версию можно приобрести за 35 000 долларов, а бронзовую — за 60 000.

Источник
Источник

Одна из самых спорных и притягательных выставок последних лет создана Дэмиеном Хёрстом — известным провокатором и коллекционером, который украшал черепа бриллиантами и поместил тигровую акулу в аквариум с формалином. Его последняя на сегодняшний момент работа — выставка огромных скульптур и статуй, как будто поднятых со дна океана.

Хёрст придумал целую историю: якобы в 2008 году около восточного берега Африки были обнаружены остатки корабля, принадлежавшего Сифу Амотану II, бывшему турецкому рабу, который сказочно разбогател. Все его сокровища погрузили на борт «Невероятного», который потерпел крушение.

Размеры работ были столь грандиозны, что их пришлось разместить в двух отдельных венецианских дворцах, принадлежащих фонду коллекционера Франсуа Пино. Самая большая скульптура составила 16,5 метров в высоту, а цены за работы варьировались от 500 тысяч до пяти млн долларов.

Критики обвинили Хёрста в китче, помпезности и отсутствии вкуса, а некоторые и вовсе писали, что предметы искусства неплохо было бы действительно отправить на дно морское. Однако публике античный аттракцион пришелся по вкусу. Череп Циклопа, Минотавр, насилующий прислужницу храма Афины, Кронос, пожирающий своих детей, — и всё это в малахите, мраморе, бронзе и золоте. В мире, где ценится утонченное искусство и минимализм, такой размах и наглость могут шокировать, но точно не оставляют равнодушным.

Источник
Источник
Источник