Партнерский материал

Почему горожане отказываются от личного авто? Читай 10 историй

Этический Чернобыль: как медики и биологи превращали людей в подопытных свинок

Все мы знаем главную заповедь врача — «Не навреди». Сейчас, даже придя в поликлинику с банальным ОРЗ, мы подписываем информированное согласие с ФИО, но так было не всегда. Многие века именно эксперименты на людях давали нам представление о строении и функциях организма и о действии лекарств. И как мы понимаем, эти эксперименты не всегда были добровольными. Более того, в большинстве случаев подопытные даже не осознавали, что с ними сейчас будут делать: резать, травить, облучать, взрывать в барокамере или заражать болезнетворными микроорганизмами и вирусами.

Античность

В Античности понятия морали и пределы допустимого были намного шире, чем сейчас. Стоит упомянуть малоизвестного, но значимого врача Герофила (335‒280 гг. до н. э.), на сочинения которого, кстати, ссылался один из общепризнанных отцов медицины Клавдий Гален. Чтобы перечислить все открытия Герофила в области анатомии и физиологии, не хватит и целой статьи; проще сказать, что к его уровню знаний врачи приблизились лишь к началу XVI века. Он описал вены и артерии и их различия, ток крови (позже его переоткрыл Гарвей), ввел деление мозга на собственно конечный мозг и мозжечок, а также измерение пульса для оценки состояния пациента. У него была довольно хорошая выборка: источники упоминают вскрытие шестисот живых узников. К сожалению, первоисточники большей части описанных им открытий были утрачены: Герофил жил и работал в Александрии, которую спустя двести лет разграбили и сожгли во время междоусобных войн.

В китайской медицине активно исследовали терапевтические возможности частей рыбы фугу — той самой, чей яд тетродоксин вызывает паралич мышц. Древние китайские врачи прописывали икру фугу и печень, имеющие огромную концентрацию яда, от эпилепсии и «заболеваний головы».

Что касается прогресса средневековой медицины, то тут всё было достаточно однообразно и тихо: церковь запрещала вскрытие живых существ (вивисекцию), опыты разрешались только на животных. Даже Авиценна со своим сочинением «Канон врачебной науки» не очень влиял на ситуацию.

Новое время

А вот в Новое время, с развитием химии, у людей появилось множество идей, как использовать новые соединения — впрочем, их польза зачастую была мнимой. Например, на рубеже XVIII‒XIX веков в Англии работал некий Пневматический институт, где людей лечили с помощью ингаляции различными газами, начиная от безобидного веселящего газа и заканчивая углекислым. Зарегистрирована как минимум одна смерть от вдыхания углекислого газа для «лечения» туберкулеза.

В прошлом применялись и более изощренные способы лечения этой болезни, тоже зачастую смертельные — например, искусственный пневмоторакс, то есть полное «сдувание» легкого из-за попадания воздуха в пространство грудной клетки между костями и собственно легкими. При пневмотораксе движение диафрагмы не создает разницы давлений, и легкое на пораженной стороне не может участвовать в дыхании. Итальянский врач Джорджо Бальиви заметил, что у больных туберкулезом солдат после проникающего ранения груди смягчались симптомы туберкулеза — считалось, что схлопнувшееся легкое «отдыхало». Также для облегчения симптомов (по мнению тогдашних врачей, это и было лечением) использовали опий, который угнетал кашлевой рефлекс. В результате в бронхах скапливалась мокрота и усугубляла течение болезни.

Но всё изменилось в ХХ веке, когда арсенал средств для изучения физиологии человека стал еще шире.

Намеренный отказ от лечения сифилиса у афроамериканцев

Служба здравоохранения США и Университет Таскиги в 1931 году поставили эксперимент: ученые хотели пронаблюдать все стадии развития сифилиса. Группу подопытных выбрали такую, которую по тем временам «было не жалко», — афроамериканцы. Чернокожие также входили в число исследователей, но их взяли туда с одной лишь целью — чтобы участники программы больше доверяли врачам и лучше выполняли их рекомендации.

Участников эксперимента разделили две группы: опытную, куда вошли те, у кого уже был диагностирован сифилис, и контрольную, где были здоровые люди. Ни одному из участников не говорили, от чего и чем их «лечат», вся целевая «помощь» сводилась лишь к забору анализов и изучению показателей спинномозговой жидкости и крови при прогрессировании заболевания. Больных наблюдали в течение сорока лет.

И хотя пенициллин в широкую клиническую практику ввели уже в 1940-х годах, ни один из подопытных не получил адекватного лечения — исследователи лишь продолжили наблюдать за тем, как разрушаются их организмы.

Исследования прекратили в 1972 году, но официальные извинения и компенсации выжившим участникам и членам их семей (многие из них заразились сифилисом, потому что женам или мужьям испытуемых отказывали в лечении) были принесены лишь в 1990-е.

Какие плюсы получило человечество от этого эксперимента? Ученые стали глубже понимать, как развивается сифилис. Правда, данные немного устарели: к моменту окончания наблюдений эту болезнь уже хорошо научились лечить.

Аналогичные эксперименты проводили в Гватемале. Официально их целью было защитить сотрудников военных баз от заболеваний, передающихся половым путем. О правах человека здесь задумывались меньше, и людей не просто не лечили, но преднамеренно заражали. За этот случай правительство США принесло извинения только в 2010 году.

Заболей гонореей за 100 долларов!

Еще один эксперимент по изучению ЗППП проводился в тюрьмах США. На этот раз добровольцы были действительно добровольцами: заключенным было обещано досрочное освобождение и 100 долларов (примерно 1500 долларов по сегодняшним меркам). Участников эксперимента заражали вариантами культур гонореи, нанося мазок на головку пениса, наблюдали за течением заболевания и оценивали количество гонококков в слизистых выделениях половых органов. Затем пациентов пытались лечить сульфаниламидными антибиотиками. Более подробно об этом и других экспериментах с ЗППП в Штатах можно прочитать в докладе президентской комиссии, которая расследовала законность их проведения.

От барокамер в концлагерях до лунного модуля

Многие слышали о газовых камерах в нацистских концлагерях. Но кроме них там были и барокамеры — помещения, в которых можно нагнетать и откачивать воздух, повышая или понижая атмосферное давление. Особенно часто ставили опыты с понижением давления — впрочем, не с «эстетической» целью посмотреть на кровь из ушей и выпадающую прямую кишку, а чтобы изучать влияние разреженной атмосферы на состояние пилотов.

Многие из врачей, проводивших такие эксперименты, остались на свободе либо получили совсем уж смешные сроки и вернулись к практике после войны.

Один из таких примеров — врач Зигфрид Руфф. Его коллега Хубертус Страгхолд после падения Третьего рейха начал сотрудничать с США в рамках операции «Скрепка» (Штаты вербовали немецких ученых для работы во время холодной войны). Страгхолд уговорил Руффа, и тот добровольно-принудительно прочел лекции американцам и предоставил им полученные на «добровольцах» данные в обмен на освобождение от ответственности. В 1950-х годах коллеги даже издали книгу по авиационной медицине.

Какие плюсы получило человечество из этих экспериментов: создание систем жизнеобеспечения пилотов для работы на большой высоте в условиях гипоксии, в рамках американской космической программы и в лунном модуле.

И пусть Менгеле покажется образцом доброты

Перенесемся из старушки Европы в загадочную Азию. Во времена Второй мировой войны там работало несколько отрядов японской императорской армии. Они исследовали химическое и бактериологическое оружие на «добровольцах» (или «бревнах», как они их называли с целью дегуманизации) из числа военнопленных и мирного населения. Самым известным отрядом был № 731.

Помимо экспериментов с давлением, аналогичным немецким, их опыты включали в себя заражение подопытных лихорадкой цуцугамуши, сифилисом и корью.

Кроме того, они испытывали технологии производства и доставки бактериологического оружия на основе чумы и сибирской язвы. Нередко заражались и сами сотрудники заведения.

Шелдон Харрис, врач, который собирал и систематизировал информацию об испытаниях биологического оружия Японией, сообщал, что отряд 731 получал протекцию с самого верха — от принца Титибу-но-мия, брата императора Хирохито. Принц посещал лекции и вивисекции, проводимые главой отряда Широ Исии. Кроме того, поддержку отряду 731 оказывали принцы Микаса-но-мия и Такэда-но-мия. Однако дело даже не в содержании опытов, а в том, что было после: ни один из членов отряда не был осужден. Так же, как и в случае с немцами, сотрудники отряда получили юридический иммунитет в обмен на предоставление результатов исследований для США. Сейчас уже трудно установить, какие из достижений американской эпидемиологии 1940‒1950-х годов были получены самостоятельно, а какие — из японских источников.

Какие плюсы получило человечество из этих экспериментов, точно не известно, но по какой-то причине после Второй мировой смертность от чумы начала падать.

Радиоактивный маляр

Не одними ЗППП и лихорадками живут энтузиасты-естествоиспытатели. Они любят и радиацию. В 1945 году обычный американский маляр Альберт Стивенс обратился в больницу по поводу болей в животе.

Ему поставили страшный диагноз — рак желудка. Однако это было лишь прикрытием для изучения биологических эффектов новооткрытого элемента первостепенной важности — плутония.

В официальных документах Стивенс фигурирует как CAL-1, а мотивом для его выбора в качестве «морской свинки» была якобы неоперабельная, терминальная стадия рака. Под видом лечения ему ввели смесь изотопов плутония-238 и 239. Во время наблюдения выяснилось, что его рак лишь доброкачественная опухоль, и ее успешно удалили.

Наблюдение за «добровольцем» продолжалось вплоть до 1966 года, когда Стивенс скончался от естественных причин в возрасте 79 лет. Когда его прах после кремации конфисковали и исследовали на наличие продуктов распадов плутония, исследователи были ошеломлены. Согласно их расчетам, за всю жизнь пациент должен был получить несколько смертельных доз радиации — 64 зиверта. К слову, 6 зиверт, полученных единовременно, считаются смертельной дозой, но в данном случае радиоактивное облучение было растянуто во времени. Официальные извинения вместе с выводами специальной комиссии были опубликованы лишь в 1995 году.

Альберт Стивенс был не единственным «добровольцем», получившим дозу плутония. Практически во всех случаях суммарная доза радиации, полученная за время жизни этих людей, превышала смертельную.

Какие плюсы получило человечество из этих экспериментов? Это испытание еще раз доказало один из постулатов радиологии: доза радиации, растянутая по времени, оказывает менее губительное воздействие, чем та же доза, полученная единовременно.

Чисто английское испытание

Можно подумать, что этикой пренебрегали только в США и Третьем рейхе, но это не так. На людях опыты проводили и англичане, выясняя свойства нервно-паралитических газов немецкой и британской разработки. В этом случае неудача (хотя всё относительно) произошла при испытании зарина.

Тут надо сделать небольшое отступление: часто зарин называют нервно-паралитическим газом, однако это маслянистая жидкость, которая просто очень хорошо испаряется.

В начале 1950-х годов ученые набирали добровольцев из рядов военнослужащих. За чисто символическое вознаграждение (несколько дней увольнения) их заставляли дышать парами зарина, капали его им на кожу или даже вводили в виде инъекций. Исследователи пытались определить, какое количество зарина должно проникнуть сквозь одежду, чтобы убить человека.

Кроме того, этот эксперимент не предусматривал введение атропина, купирующего физиологические признаки отравления. Нужно было просто периодически брать анализ крови, чтобы определить активность ацетилхолинэстеразы — фермента, жизненно важного для работы мышц, который отключался зарином. Исследователи, проводившие эту серию опытов, буквально ходили по острию ножа: практически наугад, после всего лишь двух серий опытов они установили «нелетальную» дозу зарина при нанесении на одежду как 200 мг. Эту дозу наносили на добровольца, измеряли активность нужного фермента и выпускали солдата в долгожданное увольнение.

Однако 6 мая 1953 года всё пошло не так, как хотелось бы: доброволец Рональд Мэддисон после нанесения 200 мг зарина неожиданно начал умирать.

Ради него даже нарушили протокол проведения опыта и разрешили ввести атропин, чтобы облегчить состояние пациента. К сожалению, это не помогло, а до создания вещества, восстанавливающего активность фермента (паралидоксим), оставался еще год. Было объявлено, что Мэддисон умер в результате «несчастного случая». Из-за холодной войны, характера опытов и их значения для национальной безопасности случай замалчивался и получил огласку только в конце 1990-х годов.

Окончательное решение о том, что это был не несчастный случай и исследователи могли предвидеть результат, суд принял только в 2004 году. Как выразился по этому поводу один из редакторов известного медицинского журнала The Lancet Дэвид Шарп, «полностью осознанное согласие на участие в секретном проекте, вероятно, невозможно».

Какие плюсы получило человечество из этих экспериментов? Выяснилось, что 200 мг зарина при нанесении на одежду могут убить.

Не щадя живота своего

Многие слышали такую фразу: «Не ешь дошираки — гастрит будет!» — однако она довольно далека от истины. Дошираки, конечно, мерзость, но и гастрит вызывать сами по себе не могут.

В начале 1980-х годов австралийский микробиолог Барри Маршалл изучал микробиом больных гастритом, и обнаружил, что в большинстве случаев у пациентов присутствовала бактерия Helicobacter pylori. Справедливости ради стоит отметить, что сам микроорганизм был обнаружен еще раньше, однако он не рос на известных в начале века питательных средах. Маршалл выдвинул вполне логичное предположение, что этот микроб и отвечает за возникновение гастрита, однако ему мало кто поверил.

Но Барри не отчаялся — набравшись храбрости, он высеял H. pylori на подходящую питательную среду и выпил суспензию бактерий.

Закусил он или нет, история умалчивает, однако факт остается фактом: после этого у него развился хороший и качественный гастрит, как по учебнику. Не без труда он смог опубликовать описание своего опыта, за что и получил Нобелевскую премию по медицине и физиологии. От остальных упомянутых нами случаев опыт Маршалла отличается тремя моментами:

  • добровольцем был сам исследователь;
  • он знал, что делает и к каким антибиотикам чувствителен микроорганизм;
  • он рисковал только своим здоровьем.

Какие плюсы получило человечество из этих экспериментов: знание о том, что гастрит вызывают не гамбургеры и дошираки, а бактерия H. pylori, и лечить это заболевание надо в первую очередь антибиотиками.


В наше время этические стандарты медицинских исследований вряд ли допустили бы такие опыты. Любое лекарственное вещество, прежде чем его допустят к клиническим испытаниям на людях после доклинических на животных, проходит многостадийную проверку безопасности. Во время испытаний добровольцы получают превосходную помощь и их здоровье постоянно находится под пристальным контролем, а в случае нежелательных побочных эффектов они могут в любое время покинуть эксперимент. Известны случаи, когда FDA (департамент американского минздрава, отвечающий за качество и безопасность лекарств) досрочно прекращал клинические испытания, когда опытная группа пациентов, принимавших лекарство, показывала такое быстрое улучшение состояния, что дальнейшее ведение контрольной группы, принимавшей плацебо (пустышку), было признано неэтичным.

А вот что еще интересно