Астрономки, поэтессы, жрицы. Женщины и точное знание в Древней Месопотамии

Свободные женщины — писательницы и ученые — существовали всегда. Первый известный нам автор поэтического текста — женщина, аккадская жрица Энхедуанна. В Древнем Вавилоне женщины могли стать писцами. А первую греческую школу для представителей обоих полов Пифагор открыл по возвращении из Вавилона и Египта. Татьяна Бонч-Осмоловская начинает цикл материалов о женщинах и точном знании в древнем мире и рассказывает о жрицах, писцах, независимых и «знающих» женщинах шумеро-вавилонского мира.

В 1690 году французский ученый Жиль Менаж опубликовал книгу «История женщин-философов», где перечислил 65 женщин, занимавшихся наукой, от архаических времен до Средневековья. Многие из них — мифические существа или же их существование не подтверждено.

В глубоко патриархальных обществах подавляющее большинство женщин не выходили за пределы поощряемой социумом роли матери и хозяйки дома. Тем не менее обычно общественная структура подразумевала некоторые иные роли, в том числе такие, в которых женщина могла заниматься определенной интеллектуальной деятельностью. Рождение в царской, жреческой или академической семье иногда способствовало отходу от традиционного жизненного пути «девочка — невеста — жена — мать». В круг иных женских ролей входили жрицы, «монашенки», писцы, гетеры и ведьмы. А во время поздней Античности (III–IV века) женщины иногда могли (порой — с трагическими последствиями) избрать роли философов и учителей.

В этом цикле статей я расскажу о женщинах-ученых Междуречья, Египта и античного мира, существование которых можно считать достоверным: признанные авторы оставили о них записи как о реальных людях, или же они сами создали тексты, сохранившиеся (хотя бы фрагментарно) до наших дней, часть из которых я приведу в переводе на русский язык.

Месопотамия: колыбель письменности

Название Месопотамия происходит от греческого термина «между реками». Это плодородная равнина между Тигром и Евфратом. Ее называют колыбелью цивилизации, поскольку самые древние сохранившиеся записи происходят из этих мест. Здесь последовательно развивались шумерская, аккадская и вавилонская цивилизации.

Первые крупные строения, первые святилища богу Энки, первые ирригационные и сельскохозяйственные объекты появились в Месопотамии в VI–V тысячелетии до н. э. К началу IV тысячелетия здесь вырос шумерский город-государство Ур, расцветший к середине тысячелетия.

В середине IV тысячелетия возникает письменность. При этом на несколько веков раньше нее появился письменный счет. Рост и развитие государства привели к развитию торговли на больших расстояниях, а для этого требовалось записывать информацию о товарах и торговых операциях. В начале IV тысячелетия в городе Урук использовались небольшие счетные устройства из глины, ракушек и камешков. Измерялись длины и площади на земле и движения небесных тел на небе. Само протоклинописное письмо было создано, предположительно, ради сохранения сложных подсчетов — в Уруке урожайность зерна регистрировалась и суммировалась за многие годы, причем для подсчета различных категорий, как то длины, площади, вес различных продуктов, использовались различные системы счисления, основанные, как и в других древних культурах, на измерениях, соотносимых с телом: палец, ладонь, локоть, шаг и т. д.

Основы шумерской письменности были просты, а сами записи долговечны. Древнейшие из сохранившихся глиняных табличек были созданы около третьего тысячелетия до нашей эры, став достоверным письменным источником знаний о жизни в Древней Месопотамии. Записи делали на мягкой глине нажимами металлической или деревянной палочки. Вертикальные и горизонтальные штрихи составляли знаки, которые складывались в слова и развернутые тексты. Глина была распространена повсеместно, таблички легко изготавливались, а документооборот требовал их сохранения, так что после записи таблички обжигались и в результате они дошли в большом количестве до наших дней.

Первые города-государства юга Месопотамии были созданы шумерами. Борьба правителей разных городов-государств за контроль над Месопотамией завершилась захватом и объединением городов царем Саргоном Аккадским (2334–2279). Шумеро-аккадская цивилизация просуществовала примерно до 2000 года до н. э., после чего ей на смену пришла новая, вавилонская цивилизация, в свою очередь унаследовавшая религиозные и культурные обычаи древних народов, населявших Месопотамию, включая шумерский и аккадский языки, письменность и научные знания.

Аккадский период (XXIV–XX века до н. э.) стал периодом первоначального развития математики. В эту эпоху шестидесятеричная система счисления вытеснила прежние, разнообразные и разрозненные метрологические системы. Велись тщательные наблюдения за звездным небом, вплоть до наблюдений фаз Венеры, создавались религиозные гимны и эпосы. Города росли, земледелие развивалось вместе с ирригацией, возникло налогообложение, сформировалась система законов.

Богиней мудрости и письма в середине третьего тысячелетия почиталась Нисаба (или Нага, Се-Нага, Нидаба). «Ни» здесь — титул, указывающий на женскую сущность, Леди Саба. Она была богиней зерна, изображаемой в виде стебля. Ее присутствие требовалось при сделках с зерном, при записях о распределении зерна в государстве. Богиня призывалась, чтобы контролировать письменные отчеты. Превратившись в богиню письменности и покровительницу писцов, Нисаба стала восприниматься как хранительница всех записей, включая записи людских деяний и движений звезд. В посвященных ей гимнах воспевались мудрость богини, ее честность и всезнание. Писцы благодарили богиню за то, что она «щедро одарила их мерной линейкой, измерительной лентой, мерой и дающими мудрость табличками». И обыкновенно заканчивали записи фразой: «Слава Нисабе!».

При переходе от шумерского к аккадскому пантеону фигура богини письменности сменилась богом.

Если шумерский город-государство базировался на сельском производстве и восхвалял богиню-мать, то аккадская цивилизация, начавшаяся с завоеваний царя Саргона Аккадского, придавала большое значение военной силе и организации.

Аккадская цивилизация должна была ассимилироваться с более развитой шумерской, воспринять и развить ее религиозные, культурные и научные традиции и произвести собственные. Шумерские боги и богини стали сливаться с аккадскими. Богом письменности, мудрости, измерений и наблюдений становится Набу, что знаменует переход к патриархальной общественной системе.

Читайте также

Месопотамия онлайн: как искусственный интеллект расшифровывает древние тексты

Женщины Двуречья

Социальное устройство месопотамских городов-государств было строго регламентировано. Город защищала стена, а внутри нее он делился на храмовый комплекс и жилые районы, включая дворец правителя. Жители города составляли общину с четко разделенными ролями. Община состояла из «домов», главными из которых были дом правителя и храм, понимаемый как дом бога. Во главе «домов» стояли городской глава, главы родов, отцы семейств. Положение людей на земле отражало расположение планет и звезд на небе, персонифицируемых как боги и богини месопотамского пантеона. При этом женщины в основном зависели от родственников-мужчин, находясь во власти и под покровительством родственника: отца, мужа, брата или, если муж умер, — старшего сына. В. Емельянов в фундаментальной работе «Древний Шумер. Очерки культуры» объясняет социальное устройство шумерского государства, упоминая женщин исключительно в качестве рабынь — военных трофеев.

И. Дьяконов в статье Women in Old Babylonia not under Patriarchal Authority описывает традиционный жизненный путь женщины, указывая, что взрослые незамужние дочери ни в коем случае не оставались в доме отца. Патриархальная родительская власть продолжалась до совершеннолетия и замужества девушки, что происходило максимум к 14 годам. Дьяконов описывает несколько категорий женщин, выходящих за пределы прямой патриархальной зависимости, впрочем, как это было принято в ранней ассириологии, фокусируясь на сексуальных категориях жриц разного уровня, от верховной жрицы до уличной «блудницы».

По представлениям, отраженным в европейской культуре в источниках от Библии и Геродота до христианской литературы и Дж. Фрэзера, главным делом жриц Древнего Вавилона была храмовая проституция. В последние годы такое понимание переосмыслили. Ни одно из многочисленных исследований последних лет не отыскало документальных доказательств существования храмовой проституции в Месопотамии. Так, прочтение статьи 110 Кодекса Хаммурапи, трактовавшейся прежде как наказание за проституцию вне храма, теперь интерпретируется как запрет на занятие деловой деятельностью в ущерб другим жителям города. Сам термин gdsh, приводимый в Ветхом Завете в значении «блудница», в действительности означает «отделенный», «отложенный», «невозделанный», «освященный», то есть имеет прямо противоположное значение — «целибатный». Кстати, истолкование имени Вавилон как «путаница» в Книге Бытия — просто взгляд фермеров и пастухов на высокоорганизованный город.

А история, изложенная Геродотом, о невероятном разврате, царящем в Вавилоне, где каждая замужняя женщина обязана хотя бы единожды в жизни отдаться незнакомцу, может быть интерпретирована с иного ракурса. Геродоту она была известна со слов греков, живших в Вавилоне и, вероятно, стремившихся там «натурализоваться». Такое упорядоченное и регулируемое законами общество, как древневавилонское, давало несколько возможностей «приобретения гражданства» иностранцами. Дьяконов выдвигает версию, что греки, переселившиеся в города Месопотамии, нашли самый простой способ обретения гражданских прав — в участии в ритуале священного брака, что они и проделывали — с помощью своих жен. Возможно, это участие также было ритуальным: греческие жены проводили некоторое время вдали от семьи, в закрытом «доме», и о содержании обучения их мужья строили догадки в силу своего понимания.

В Месопотамии девушка могла покинуть родительский дом не только выходя замуж, хотя это был наиболее популярный путь, но и пройдя посвящение божеству и став жрицей или же «монашенкой».

На высшей иерархической позиции находились верховные жрицы, наравне со жрецами Древнего Вавилона представляющие власть, по могуществу равную царской, как посредники при общении людей с богами. В обязанности верховной жрицы энтум (аккад.), нин-дингир (шум.) входило осуществление hieros gamos (священного брака) с персонификацией верховного божества, которому были посвящены город и храм. Священный брак в Месопотамии был важным ритуалом плодородия, воспроизводящим первозданный акт творения всего живого и гарантировавшим продолжение жизни. Ритуал hieros gamos совершался ежегодно в центральных храмах, осуществлялся верховной жрицей и олицетворением божества — царем, или верховным жрецом, или манекеном в роли бога.

В сакральные обязанности верховных жриц также входило регулирование ритуальных обязанностей других жриц. Они воспевали божество своего храма и других богов месопотамского пантеона, передавали богам подношения людей и сообщали правителям и народу волю богов. По традиции, верховные жрицы были дочерями царей и служили всю жизнь, с раннего возраста.

Помимо выполнения сакральных функций, храмовые дома являлись удачными коммерческими объектами, которые владели землей, управляли торговлей на больших расстояниях от города и обеспечивали работой многих горожан. Храмовые комплексы Месопотамии были огромными, располагались в центре города, в них организовывалась и из них управлялась вся религиозная жизнь, а также многие обычные городские мероприятия. Храмовый комплекс функционировал как отдельный город в городе. В каждом храме был домашний персонал, руководил которым главный администратор комплекса — санга.

На территории храмового комплекса могла также находиться обитель гагум (закрытая обитель), где жили незамужние женщины — надитум. Это могли быть девушки, которые не захотели или не смогли выйти замуж, а также те, кого отправили в гагум отцы, не желающие отдавать приданое из семьи. Некоторые из них происходили из высших слоев общества, чьи отцы и братья были высокопоставленными лицами города. В таком случае приданое поступало в пожизненное владение женщины в гагуме, а после ее смерти передавалось обратно в семью ее братьям. В случае, если отец девушки был не так богат, чтобы оплатить гагуму приданое, его предоставляло государство, и оно же продолжало выплачивать ежегодные подношения — пикиттум — обители, давшей женщине защиту. Во время правления Хаммурапи так много женщин становились надитум, не принося приданого, что сын и преемник Хаммурапи, Самсуилуна, был вынужден принять закон против такого порядка и потребовать оплату приданого семьей девушки, желающей войти в гагум.

В ранней ассириологии понятие «надитум» трактовалось как «храмовые блудницы». В настоящее время эта точка зрения кардинально пересмотрена. Надитум не участвовали в ритуале священного брака, они вообще не были жрицами, не проводили религиозных служб и не соблюдали религиозных предписаний. Надитум не могли вступать в брак, иметь сексуальные отношения и рожать детей. Единственным исключением были надитум, посвященные богу Мардуку, на которых безбрачие не распространялось, хотя оставался запрет на рождение детей — также ради сохранения имущества ее братьям.

Больше всего табличек сохранилось и, как следствие, наиболее известны обстоятельства жизни надитум храма солнечного божества Шамаша в города Сиппур, прото- и ранневавилонского периода (2000–1600 до н. э). Считается, что по отношению к Шамашу, его божественной супруге Айе и их дочери Маму надитум выступали в роли, аналогичной роли невестки по отношению к свекру и его семье. Когда девушка вступала в гагум, она получала подарок, как на помолвку и свадьбу, от администрации гагума, после чего оставалась жить в доме «свекра».

Археологические находки указывают, что всё население Сиппура того времени составляло около пяти тысяч человек, причем большинство жили за пределами городских стен, на полях, которые они обрабатывали. При этом число надитум колебалось от сотни до двух сотен. Они владели собственностью, жили в собственных домах или арендовали их на территории гагума и вели хозяйство со слугами и рабами. Это не было чисто женское сообщество: в гагуме работали мужчины-охранники, мясники, посыльные, ткачи, ремесленники и другие, как вольные жители, так и рабы. В начале ранневавилонского периода сами надитум могли администрировать гагум, однако затем организация разрослась и управлять ей стали мужчины.

Может быть интересно

Гипнос, Морфей и Танатос. История опиума от Древнего Египта до колониальных войн

Начиная с правления Иммерума (1880–1845 до н. э.) надитум активно участвуют в деловых операциях — покупают, продают и сдают в аренду собственность, включая землю и дома, одалживают ячмень и серебро, покупают и нанимают рабов, а также защищают свои права в суде. В юридических документах зафиксированы акты дарения, наследования, усыновления и судебные разбирательства, в том числе выигранные дела у собственных братьев. Некоторые женщины сотрудничали со своими отцами, у некоторых бизнесом управляли братья, а другие действовали самостоятельно. Так как доля имущества, унаследованная надитум, возвращалась к ее братьям (или их наследникам) после ее смерти, члены семьи, вероятно, были заинтересованы в ее предпринимательской деятельности. Многие надитум становились умелыми предпринимателями. Это было жизненно важным для одиноких женщин, желающих обеспечить себя в старости.

В отличие от женщины традиционного общества, рассчитывающей на заботу семьи и детей, надитум часто усыновляла освобожденную рабыню или младшую надитум по схеме «забота в старости в обмен на частичное наследство».

Всё это показывает, что положение надитум в обществе, как социальное, так и экономическое, было достаточно высоким, а их статус независимых женщин закрытого сообщества защищался храмом и законами государства. По крайней мере некоторые из надитум были грамотными, хотя практически все административные должности в гагуме занимались мужчинами. Исключение составлял уже упомянутый администратор санга начального периода существования гагума. И женщина-писец — SAL.DUB.SAR. Эти надитум происходили из знатных и образованных семей. Приходя в гагум, они уже обладали высоким уровнем образования, необходимым для выполнения обязанностей писцов. Предположительно, они получали его в семье или в храмовой школе Эбаббар — в случае храма Шамаша в Сиппуре, или же в храмовых школах Ниппура и других городов.

Энхедуанна — жрица Луны

Энхедуанна родилась в Северной Месопотамии, ее матерью, вероятно, была супруга Саргона, царица Ташлултум Аккадская. Энхедуанна — не собственное имя, которым ее назвала аккадская мать, но шумерское имя и должность, которую принцесса приняла в Уре: Эн (высшая жрица) — Хеду (украшение) — Анна (Небес, или Бога Небес). Именно с Энхедуанны, в XXIV веке до н. э., началась традиция, по которой дочь правителя становилась верховной жрицей. Все последующие верховные жрицы лунного бога Сина (Нанны) были дочерями правителей. Это было политическое решение ее отца, захватившего трон Киша у царя Лугальзагеси. Саргону нужно было консолидировать власть над Северной и Южной Месопотамией, когда он продолжил завоевание страны, ему нужно было объединить аккадский и шумерский народы. Решением стало слияние шумерского и аккадского пантеонов. Саргон провозгласил шумерскую богиню Инанну своей небесной покровительницей, а гимны Инанне, написанные Энхедуанной, сплавили образ богини с аккадской Иштар. В других гимнах Энхедуанны и прочие боги и богини месопотамского пантеона сливаются попарно: в некоторых божества называются их шумерскими именами, в других — аккадскими в соответствии с исторической потребностью объединения древних культур.

Как верховная жрица, Энхедуанна руководила важнейшими ритуалами храма и наблюдала за исполнением обязанностей жрицами низшего ранга. А в историю культуры она вошла как первый известный по имени автор литературных текстов. Энхедуанна написала и поставила свою подпись под собранием из 42 храмовых гимнов богам всех городов Месопотамии, а также под гимнами Инанне — шумерской богине любви, секса и войны — так, всё вместе. В гимнах Энхедуанны — «Нин-ме-шар-ра» («Возвеличение Инанны»), «Иннин-ша-гур-ра» («Госпожа великого сердца»), «Ин-нин ме-хус-а» («Инанна и Эбих») и фрагментарном «Гимне Нанне» — аккадские и шумерские культы соединяются.

Энхедуанне удалось написать действительно великие тексты. Ее сочинения перепевались на протяжении веков и повлияли на другие древние культуры. Заимствование из гимнов Энхедуанны можно найти в греческих гимнах, у Гомера и в Библии.

Расшифровка гимнов Энхедуанны, как и других древневавилонских табличек, представляла увлекательную задачу. Тексты существовали на множестве глиняных табличек, но только частично. Каждая из найденных табличек содержала фрагмент текста, так что исследователь должен был работать как детектив или как собиратель головоломки, склеивая части в целое. При этом некоторые фрагменты оригинального текста так и не были обнаружены и должны были восстанавливаться «по аналогии» с сохранившимся текстом, по повторам из слов и сочетаний в других фрагментах. Иногда пробел так и оставался незаполненным.

Общепризнанным является утверждение, что Энхедуанна была поэтом, причем первым поэтом, чье имя сохранилось в истории: она сама подписала гимны — «составителем этих табличек была Энхедуанна».

Но сочинения Энхедуанны можно рассмотреть и с точки зрения наличия в них математики — с учетом того, что эти тексты отстоят от нашего времени на сорок четыре столетия.

Числа в Древнем Вавилоне были не сухими и незначительными арифметическими понятиями, но полноценными категориями, связанными с верой и мифами. Целые числа ассоциировались с планетами и богами, их олицетворяющими. Существующий до наших дней выбор счастливых чисел три и семь берет корни в верованиях древних шумеров, выделявших Триаду мира: Ану (небо), Энлиля (воздух), Энки (вода) и семь изначальных сущностей (первичных владык), родивших богов, которые узурпировали их власть. Семью верховными божествами, которые ассоциировались с семью объектами Солнечной системы, были Уту (Солнце), Нанна (Луна), Нергал (Марс, подземный мир), Набу (Меркурий), Мардук (Юпитер), Инанна (Венера), Нинурта (Сатурн). Божества соотносились с числами. Числом бога неба Ану, который понимался как правитель небес и отец всех богов, было 60; числом его женской пары богини Анту — 55. Энлиль соотносился с числом 50, его пара Нинлиль — 45. Бог воды Энки соотносился с числом 40, или две трети от Ану, потому что вода занимает две трети мира; Энки — 35. Внук Ану, лунный бог Нанна, соотносился с числом 30, как половина Ану, а также, вероятно, с числом дней лунного цикла. Дроби треть и две трети возникают уже в «Поэме о Гильгамеше», герой которой описывается как «на две трети бог и на одну треть человек», поскольку он был сыном богини и смертного отца, который, в свою очередь, был сыном богини и смертного отца. А лодочник, переправивший Гильгамеша через Воды Смерти, называется Уршанкаби, или «слуга двух третей», то есть слуга бога воды Энки.

Впоследствии число 60 стало основой позиционной системы счисления Древнего Вавилона. Такой выбор был продиктован, вероятно, удобством деления этого числа на меньшие: в его делители входят 1, 2, 3, 4, 5, 6, 10, 12, 15, 20, 30, 60. Насколько этот выбор был удачным, можно судить по тому, что мы до сих пор используем шестидесятеричную систему при отсчете времени, в геометрических и стереометрических измерениях.

Из гимнов Энхедуанны очевидно, что принцесса и жрица была знакома с числами. В «Возвеличении Инанны» и в храмовых гимнах она неоднократно упоминает число семь: семь святилищ, глядящих в сердце богов; семь мудрецов; буря и семь бушующих ветров. Когда Энхедуанна воспевает Инанну, она указывает на все ее ипостаси: «Твой дом, Е-ана, о семи углах, с семью, что поднимаются во мгле ночи, обозревая семь страстей, твоя царевна на чистом горизонте». Как богиня любви, Инанна воспламеняет семь огней страстей; как богиня войны, «покрывает головы мужчин шлемами»; и как планета — появляется «на чистом горизонте».

В гимнах Энхедуанны наряду с этим встречается и число пятьдесят. Но не шестьдесят — шестидесятеричная система, которая будет широко использоваться в астрономии и геометрии, возобладает спустя почти столетие после нее.

Поэтическая структура храмовых гимнов Энхедуанны строгая и постоянная: каждый гимн состоит из пяти частей, вначале воспевается имя храма, где он находится и как устроен; затем восхваляется бог или богиня, которой посвящен храм, ее божественные ипостаси; затем возносится благословение святилищу внутри храма; и завершается каждый гимн колофоном, указывающим, какому храму какого города посвящен гимн — и сколько именно строк в этом гимне.

Первый из гимнов посвящен богу Энки и его храму Энгур в Эриду, самом древнем городе Месопотамии, основанном около середины шестого тысячелетия до н. э. Энки — олицетворение воды, и город находится в болотистой местности у слияния Тигра и Евфрата. В гимне описывается шумерский храм-зиккурат, который «объединяет небо и землю». Он поднимается ступенчатой пирамидой от низу до верху, до зала «почитаемого государя». Строительство такого храма было обязанностью и ответственностью жрецов и требовало углубленного знания арифметики и геометрии, владения логистикой и организаторскими способностями. В гимне упоминается даже стена, составляющая зиккурат: «прочно соединены вместе, кирпич к кирпичу, даже луч не может проникнуть в зал, где обитает государь с короной на голове». Чтобы в комнату не проникал даже луч солнца, кирпичи должны были изготавливаться с математической точностью. Архитектурные объекты Древнего Вавилона являются хоть и косвенным, но неоспоримым свидетельством знания жрецами (и жрицами) математики.

Читайте также

Духи — порожденные человеком, но реальные: как антропологи поверили в призраков и божеств

Но вернемся к заключительным строкам храмовых гимнов. Пропуская названия «домов» и городов, перечислим количество строк каждого из 42 гимнов цикла, как они записаны в колофонах: 23, 13, 8, 12, 15, 9, 13, 17, 15, 11, 10, 10, 9, 7, 10, 11, 10, 8, 9, 22, 8, 10, 10, 7, 11, 12, 23, 10, 15, 16, 10, 8, 8, 22, 8, 10, 10, 14, 12, 12, 8, 14. Казалось бы, случайная последовательность. Однако если сложить эти числа вместе, обнаружатся интересные арифметические закономерности.

Общее число гимнов — 42, то есть дважды произведение священных чисел 3 и 7. А сложив вместе количество строк во всех гимнах, получим удивительно круглое число — ровно 500. Если поделить собрание гимнов пополам, окажется, что в каждой подколлекции из 21 (то есть 3×7, произведение священных чисел) гимна ровно по 250 строк. Более того, если посмотреть на первые девять (то есть 3×3) гимнов, в них окажется ровно половина строк от первой половины: 125. Трудно представить, чтобы такие комбинации чисел сложились случайно. Вероятно, автор вкладывал сакральные смыслы в эти числа и их соотношения. Можно заметить, что в основном эти числа опираются на 5 и 50. Число 5 ассоциировалось с богиней земли Нинхурсаг, «Владычицей священной горы», а 50 было числом бога Энлиля, одного из великой Триады, бога воздуха и сына Нинхурсаг и Ану. Очевидно, эти божества и их числа были значимы для Энхедуанны, стоявшей на пороге пятидесятеричной или десятеричной системы счисления. При этом последние пять гимнов образуют последовательность из 60 строк — и это уже число верховного бога неба Ану — и будущая основа шестидесятеричной системы счисления, понемногу складывающейся уже со времени образования объединенного аккадского государства.

Таким образом, Энхедуанна не просто умела считать, но включила сложный формальный прием в свои поэмы — общее число строк всех гимнов и ряда подмножеств этого собрания гимнов составляют круглые числа, ассоциируемые с определенными божествами.

Рассмотрим последний, 42-й гимн, посвященный богине мудрости и письменности Нисабе:

Строки 1–7: «О, звездный дом, яркий Е-загин (дом из яркой лазури), расходящийся во все края, устанавливающий <…> в святилище, Эреш! Первичные владыки обращаются к тебе каждый месяц. <…> великий Нанибгал, Нисаба, низверг божественные власти с небес и сложил их к твоих божественным силам. Святилище, созданное для <…>!»

Строки 8–14: «Истинная женщина, обладающая необычайной мудростью,

успокаивающая <…> и говорящая,

всегда обращенная к табличке яркой лазури,

опекающая и советующая всем вокруг,

истинная женщина, чистая, священная глина, росток священного тростника,

измеряет небо и прокладывает мерный канат по земле —

слава Нисабе!»

Колофон, 3 строки: «Составителем этих табличек была Энхедуанна. О господин, то, что создано здесь, прежде еще не было создано. 14 строк для дома Нисабы в Эреше».

Энхедуанна восхваляет храм, воспевает основные качества и свойства богини как «истинной женщины». И это чистая математика. Всего в гимне 14 строк, храм восхваляется в первых семи, сама Нисаба — в заключительных семи. Восхваление богини начинается с именования ее «истинной женщиной», тот же титул повторяется в пятой строке, а в заключение богиня называется по имени — Нисаба. Первый ее атрибут — необычайная мудрость. «Успокаивающая» — приводящая в уравновешенное, гармоническое состояние. Богиня мудрости и письменности всегда смотрит на таблички ясной лазури. Она читает и понимает знаки, написанные на небесах. «Опекающая» может означать защиту людей и советы им, исходя из знаний и мудрости богини. «Священная глина» — вероятно, относится к материалу, по которому писали тексты, глиняным табличкам. «Росток священного тростника» — священное растение, используемое для письма, атрибут и олицетворение богини. Таким образом, в этой строке материальное тело глиняной таблички соединяется с инструментом, оставляющим на нем след и превращающим его в осмысленный носитель информации. Если Нисаба соотносится с тростником, то глина — народ Месопотамии, или, в более узком смысле, посвященные Нисабе писцы и жрецы.

Наконец, тринадцатая строка описывает обязанности «истинной женщины» — «измерять небо» и «прокладывать мерный канат по земле». Это математические измерения, выполняемые божеством и посвященными ей людьми. Измерение неба соответствует астрономическим наблюдениям за движениями небесных тел, измерению времени года. Жрицы наблюдали и записывали положения небесных тел как состояния и взаимоотношения богов. В Древнем Вавилоне проводились наблюдения фаз Луны, затмений Луны и Солнца, равноденствий и солнцестояний, замечались «небесные гости» — кометы. Все эти явления были фактами из жизни богов, влияющими на природу и людей на земле, и уметь понимать их и предсказывать для правителей было жизненно необходимо. Астрономия в древнем мире не отделялась от астрологии, а занимались ею жрецы и, видимо, жрицы. При раскопках в Уре, в котором Энхедуанна была верховной жрицей лунного бога Нанны, найдены глиняные таблички с календарными записями еще до времен царя Саргона.

Как верховная жрица, Энхедуанна была обязана совершать ритуалы «измерения неба», то есть заниматься астрономией на самом высоком для того времени уровне.

Последняя фраза гимна говорит о «прокладывании мерного каната по земле». В сложноорганизованном государстве земельные измерения проводились для определения границ собственности, проектирования строительства, в том числе храмов, для проектирования ирригационных сооружений, каналов и плотин, строительства мостов. Геометрия, используемая при этих работах, заключалась не только в измерении линейных расстояний, но и в определении площадей и объемов. Это тоже была обязанность образованного и наделенного властью человека. Если Энхедуанна, как верховная жрица, и не занималась «прокладыванием каната» ежедневно, она по крайней мере должна была участвовать в ритуальных действиях при закладке храмовых сооружений и главных городских зданий. Согласно гимнам, строительство должно происходить в соответствии с «таинствами и ритуалами», и следить за их соблюдением обязаны были жрецы с верховной жрицей Энхедуанной во главе.

Перечисление качеств и обязанностей богини можно понимать и как качества самой Энхедуанны, как отражения и воспроизведения богини на земле. В профессиональные обязанности Энхедуанны как «истинной женщины» входили занятия арифметикой, геометрией и астрономией, а также поэзией, соотнесенной с математикой. И можно утверждать, что принцесса и верховная жрица Энхедуанна была математиком еще до того, как возникли и были очерчены рамки этой профессии.

Писцы

В Древнем Вавилоне жили люди, для которых письменность являлась профессиональным делом, — писцы. Они проходили сложное обучение и высоко ценились: «искусство писца восхитительно, это исток богатства и изобилия». Большинство писцов были детьми элиты общества, включая детей из царских семей. В документах, датируемых примерно 2000 годом до н. э., перечисляются около 500 писцов вместе с именами и занятиями их отцов: местных правителей, «отцов города», послов, жрецов и администраторов храмов, военачальников и капитанов кораблей, налоговых чиновников, старшин и самих писцов, то есть достаточно обеспеченных людей. При этом известны и писцы из числа рабов, «людей с гор». Большая часть писцов были мужчинами.

Будущие писцы учились в заведениях, называемых эдубба, буквально «дом скрижалей», местонахождение которых определяется по большому числу глиняных табличек, на которых многократно повторяются базовые знания. Существуют тексты, свидетельствующих о жизни ученика: «Школьные годы», «Советы руководителя младшему писцу», «Правила эдуббы». В нескольких гимнах, повествующих о подвигах царей Месопотамии, также упоминается об эдуббах.

Обучение в школе писца продолжалось несколько лет. На начальном уровне ученики изучали основы клинописи и шумерского и аккадского языков, составляли длинные списки знаков и слов и копировали простые фразы. Дело осложнялось тем, что в Месопотамии существовало несколько языков, а система записи была фонетической, так что один слог, обозначенный знаком на табличке, мог читаться по-разному в зависимости от языка написания. На следующем этапе ученики записывали и запоминали литературные сочинения, вплоть до четырех коротких гимнов, известных как «Тетрада», изучая различные аспекты шумерской грамматики. На заключительном уровне ученики переписывали и запоминали развернутые литературные тексты, до десяти сочинений, называемых «Декада». Это были гимны различным богиням и богам, эпические поэмы и повествования о божествах и героях, как поэма о Гильгамеше.

Собственно таблички, посвященные изучению математики, составляют от 10 до 20 процентов школьных табличек. Также в ряде литературных текстов, таких как «Руководство фермера», делались отсылки к счету и арифметическим операциям. На элементарном уровне ученики заучивали числа, запоминали меры длины, площади, веса и объема; заучивали наизусть численные таблицы, включая обратные дроби, таблицы умножения и квадраты чисел; а также таблицы квадратных и кубических корней. В листах, предназначенных для запоминания, устанавливалось соответствие между древней системой измерения и шестидесятеричными позиционными числами. На следующем уровне ученикам предлагались упражнения в умножении, вычислении дробей, нахождении поверхностей и объемов. Ученики практиковались в вычислении площадей, оперировании с очень большими и очень маленькими числами. Отдельный свод упражнений для писцов составляли сведение всех мер длины и площади к единой шестидесятеричной основе и произведение вычислений с ними, как если бы в наши дни ученики переводили локти и футы в метры и вычисляли площади и объемы тел в этих единицах.

Математические задачи решались на примерах. Задания излагались в словесной форме с вопросом учащемуся, возможно, там же записывается ответ (случалось, ошибочный). Общих правил решения не существовало. Список упражнений заканчивался словами «держи это в уме», то есть запомни решение для определенных чисел и сделай еще раз для других.

На вершине развития вавилонской математики находилось измерение объемов сложных фигур, вплоть до усеченной пирамиды, развитое знание теоремы Пифагора и троек Пифагора, и приближения числа π дробью 3 1/8, что значительно превосходило приближения древних египтян и древних евреев.

Система обучения в эдуббах не предполагала дискуссий и обучения доказательствам. Учителя должны были не убедить учеников в справедливости математических решений, но обучить следующее поколение писцов знаниям, полученным ими от собственных учителей. Некоторое развитие науки и формы обоснования математических результатов, несомненно, существовало, но (в отличие от диалогов в философских школах Древней Греции) оставалось за закрытыми дверями храмов и школ.

Может быть интересно

Как Пифагор придумал цифровую Вселенную

Среди писцов Древнего Вавилона были и женщины — как дочери элиты, так и рабыни. Самая ранняя запись о женщине-писце появляется в продовольственном списке храма Экур в Ниппуре в аккадский период (около 2350–2150 годов до н. э.), и имя этой женщины Нин-ун-иль. Кроме имени, пола и профессии об этой женщине-писце не известно ничего. Текстов, написанных ею, не найдено.

Второе упоминание женщины-писца появляется в бухгалтерском документе третьей династии Ура (XXI век до н. э.), в котором перечисляется оплата пивом, хлебом и мукой нанятых работников, причем пол и профессии некоторых из них указываются. Согласно исследованию Literacy and gender Бриджитт Лион, в начале второго тысячелетия до н. э. появляется гораздо больше свидетельств о женщинах-писцах, особенно в городах Мари и Сиппар. В бухгалтерских текстах дворцового архива Мари есть несколько упоминаний о женщинах-писцах. Эти тексты представляют собой списки распределения масла и шерсти среди женщин, а также списки женщин, имена членов королевской семьи и их слуг. После жен и дочерей правителей следуют различные категории женщин-музыкантов, уборщиц, служанок, кухарок и т. д. В этом списке есть девять женщин-писцов, их профессия обозначается как DUB.SAR.MEŠ. Многие из них носят шумерские имена, как и писцы-мужчины.

В табличках, перечисляющих приданое принцессы Шиматумы, дочери царя Зимри-Лима и его жены Илангуры (XVIII век до н. э.), после многочисленных драгоценностей, одежды и предметов мебели следует запись о ее свите, состоящей из восьми женщин, включая женщину-писца по имени Шима-илат. Относящиеся примерно к тому же времени дворцовые архивы Чагар Базар в Верхней Месопотамии содержат списки распределения продуктов среди дворцового персонала, и в нем можно найти упоминание о женщине-писце по имени Аби-либура. В другом списке Сиппара также есть запись о четырнадцати женщинах-писцах, работающих в этом городе. Они проживали во дворцах Верхней Месопотамии в качестве слуг и рабынь, нанимаемых к женщинам — членам семей правителей, возможно, чтобы ограничить их контакты со слугами-мужчинами. При этом некоторые сочинения, например «Песня о Хоу», подписанная ŠU MUNUSDUB.SAR («записано женщиной-писцом»), требовали высокого уровня письменной и профессиональной подготовки.

Другой категорией женщин-писцов были независимые надитум, живущие в гагуме вместе с другими женщинами. Эти женщины-писцы составляли юридические контракты, договоры и протоколы судебных заседаний для круга надитум. Имена участников таких процессов, так же как и свидетелей и составивших их писцов, указывались на табличках. Благодаря этому известны имена почти двадцати женщин-писцов, таких как Амат-Шамаш и Амат-Маму («слуга-женщина Шамаша/Маму»), Ая-кузуб-матим («Айя есть очарование земли») и Шат-Айя («Она, которая принадлежит Айе»).

Женщины-писцы надитум участвовали в управлении большими домашними хозяйствами и в судебных спорах. То, что они занимались составлением контрактов аренды, договоров о наследстве и судебных документов, говорит о том, что они закончили полную программу обучения в школах писцов: в системе образования Месопотамии обучение составлению юридических документов осуществлялось на заключительном, четвертом этапе программы, вслед за изучением арифметики и практикой записи и перевода чисел в различных системах измерения. Всего найдено четыре таблички со школьными упражнениями, подписанные ученицей ŠU MUNUSDUB.SAR. На этих табличках представлены задания различных стадий ученичества, от списков знаков до сложных литературных сочинений, совпадающих по содержанию и сложности с заданиями в школах для мальчиков.

«Школа для девочек» могла быть расположена при закрытом храме или быть частной семейной школой, в случае если обучением дочери занимался образованный отец. Возможно также, что до определенного возраста учеников школы осуществляли совместное обучение. Таким образом, доступ к образованию зависел от пола меньше, чем от принадлежности к профессиональному или культурному слою и социального статуса.

По всей видимости, девочкам из семей элиты, из числа придворных, торговцев, жречества и писцов, ничто не мешало получить доступ к обучению наравне с мальчиками.

Инанна-ама-му: писец из Сиппара

Среди известных писцов надитум выделяется Инанна-ама-му из Сиппара, чья деятельность известна до удивительных деталей благодаря исследованию Бриджитт Лион. По сравнению с другими женщинами-писцами (и мужчинами), известными по одной-двум табличкам, Инанна-ама-му оставила 19, сохранившихся до наших дней. Это деловые документы — договоры аренды, иски и пожертвования. Понятно, что это только обнаруженные таблички, в реальности за годы деятельности Инанна-ама-му должна была составить намного больше документов.

Инанна-ама-му жила и работала в XIX веке до н. э., вначале при независимых царях Сиппара Иммеруме и его преемнике Бунтахун-иле, а затем при двух вавилонских царях, что охватывает активный период в несколько десятилетий. Инанна-ама-му была дочерью писца Абба-табума и часто записывала свое имя с указанием профессии и отчества: inanna-ama-mu, dumu-mí a-ab-ba-tà-bu-um, dub-sar. При этом указаний на свой пол она не оставляет. Известно, что и другие женщины-писцы Сиппара зачастую подписывали документы DUB-SAR. В случае гендерно неопределенных имен это приводит к тому, что не все женщины-писцы распознаны среди писцов-мужчин и в действительности их было больше, чем перечисляют исследователи.

Имя Инанна-ама-му — шумерское, и определенно женское, оно означает «Инанна есть моя мать». Неизвестно, получила ли она его с детства, от родителей, планировавших дать ребенку образование, или же приняла его, когда получила статус писца. Так как Инанна-ама-му была дочерью писца, предполагают, что обучение она проходила в семье. Более того, по спискам свидетелей на договорах, которые она составляла, известны имена ее брата Ирра-гамиль и сестер Абайя и Ниг-Нанна, причем последняя — тоже писец-надитум, посвященная богу Шамашу!

Документы, составленные Инанной-ама-му, всегда касаются женщин. Они относятся к управлением делами гагума Сиппара, связанного с храмом Шамаша. Это шесть судебных отчетов; пять договоров аренды земли; три подтверждения собственности, в том числе на землю, принадлежащую женщинам-надитум Шамаша; документ об урегулировании спора, в результате которого женщина забирает землю; договор покупки земельного участка; разделения собственности; согласия на отказ от собственности; договор покупки раба. Формат этих документов точно такой же, как документов, составленных писцами-мужчинами.

Судебные дела, документированные Инанной-ама-му, относятся к собственности надитум и рассматриваются на территории храма. В договорах сдачи земли в аренду указывается, что хозяйка собственности передает землю в пользование крестьянину, который будет ее возделывать и платить арендную плату «у дверей гагума», а также поставлять продукты к праздникам. В договорах указываются размеры полей и его частей, находящихся в разном состоянии, а также арендная плата. Инанна-ама-му не оставляет вычислений и подсчетов, что тоже было характерно для Месопотамии: письменные записи служили для фиксации итоговых чисел, а не для проведения операций над ними. Если дело требовало вычислений, они совершались на пальцах или на примитивных счетных устройствах, а в таблички записывались их результаты.

Итак, Инанна-ама-му работает на надитум Шамаша и живет в обители его храма. Она прошла полную программу обучения писца, от обучения письму и литературе до математики и юриспруденции. В главе «Школа Сиппара» книги «Сезон раскопок в Сиппаре» В. Шель пишет о школе, расположенной «напротив храма и рядом с ним». Возможно, это была школа для девочек, и Инанна-ама-му, как и другие женщины-писцы той эпохи, как и Шат-Айя, обучали девочек надитум профессии на территории гагума, хотя это предположение и остается чисто теоретическим.

И в течение десятилетий после Инанна-ама-му надитум работали писцами, играя активную роль в интеллектуальной деятельности ранневавилонской эпохи. Они были не единственными грамотными женщинами: сами надитум, управляющие своей собственностью, вероятно, тоже умели считать и писать. Но женщины-писцы были теми, кто оставил доказательства своего умения, составив и подписав контракты и судебные документы.

Может быть интересно

Рабы пшеницы. Как растения и животные одомашнили человечество

И всё же разница в количестве табличек, составленных мужчинами и женщинами, огромна. Среди множества табличек, найденные в Сиппаре, только около сорока идентифицированы как написанные женщинами. Это может быть объяснено тем, что в основном именно мужчины управляли собственностью, заключали сделки и участвовали в судебных разбирательствах. Само наличие профессиональных женщин-писцов объясняется их специальными социальными ролями: они работали там, куда мужчины имели ограниченный доступ: при дворах цариц и гагуме. С другой стороны, некоторые женщины-писцы могли остаться незамеченными, если не указывали напрямую своего пола.

Знающие

В более позднее время упоминания о женщинах-писцах почти пропадают, что в целом совпадает со снижением социального статуса женщин и утратой ими заметных ролей в обществе по сравнению с аккадским и ранневавилонским периодами. Впрочем, отсутствие составленных женщинами табличек не может служить доказательством, что женщин-писцов в то время не было. Документов, датируемых 1600–750 годами до н. э., вообще сохранилось чрезвычайно мало. А в дворцовом архиве VII века до н. э. снова упоминаются женщины-писцы. В одном случае это шесть писцов из числа 200 женщин, служащих во дворце Ниневии. В том же списке перечислены женщины-казначеи, которые даже в большей степени должны были заниматься математикой. В 615 году до н. э. в архивах царицы упоминаются женщина-кредитор, «писец в доме королевы» и женщина — «писец в доме королевы-матери».

В поздний период истории Месопотамии женщины были полностью изгнаны из храмовой и любого рода письменной деятельности.

В списке середины первого тысячелетия āšiptu («знающая женщина») упоминается среди сверхъестественных занятий, которые осуществляются, чтобы навредить людям, так что эту женщину необходимо нейтрализовать — попросту как ведьму.

Математические задачи, которые решали математики Древнего Вавилона, включали измерения земли для земледелия и строительства, что означало задачи геометрии и геометрической алгебры, а на практике — работу в городе или на открытом пространстве. Переноска кирпичей, строительство земляных стен, ремонт каналов и связанные с ними земляные работы были распространенными проблемами древневавилонской математики. Вероятно, женщины не занимались такой работой. Однако «прокладывание веревки» как ритуал основания храма входило в профессиональные обязанности вавилонских жриц, и ничто не мешало женщинам заниматься «измерениями неба», как это делали женщины-астрономы XVII–XVIII веков.

Еще один аспект математических занятий отмечает Э. Робсон в статье Mathematics, metrology, and professional numeracy. Она рассказывает о коллекции примерно из 180 табличек, принадлежащей семье āšiptu — жрецов заклинаний, или экзорцистов. Таблички были закопаны в глиняных кувшинах внутри дома в восточном Уруке в V веке до н. э., видимо, когда семья покидала дом. Авторство (или собственность) табличек приписывается некому Шамаш-иддин и его сыну Римут-Ану. Среди медицинских формул и рецептов, записей примет, гимнов, заклинаний и ритуалов около двадцати табличек содержат астрономические, астрологические и математические сведения. Предлагаемые в них пятьдесят с лишним математических задач связаны с рядами множителей, нахождением обратных величин, определением площадей и измерением времени — развитой математикой того времени, которая требовалась жрецам заклинаний для профессиональных занятий. А так как известно, что среди āšiptu были женщины, можно предположить, что аналогичные коллекции составляли их «библиотеки» и они также обучались и владели знанием математики такой степени сложности.

Достоверно известно также о существовании женщин-казначеев. Для такой работы требовалось знание базовых арифметических операций, которые производились в уме или на счетных устройствах и не записывались на глиняные таблички ни во время обучения в школе, ни в профессиональной деятельности. Знание арифметических операций, включая нахождение дробей, квадратов чисел и определение квадратного корня, входило в программу обучения, и ни одна выпускница не могла бы считаться таковой (и получать довольствие за выполняемую работу), если бы не умела выполнять эти операции.

В Древнем Вавилоне женщины обучались профессии писцов, работали писцами, составляли и подписывали глиняные таблички самого ответственного, юридического порядка. При этом некоторые из них не указывали своего пола в колофонах, многие месопотамские имена были гендерно-нейтральными, а большинство математических табличек не подписаны вовсе. Примером может служить знаменитая табличка Plimpton 322 — таблица чисел, как и на многих ученических табличках Древнего Вавилона, только не сомножителей или обратных дробей, но так называемых троек Пифагора, целочисленных длин сторон прямоугольных прямоугольников, от (45, 60, 75), эквивалентного простейшему (3, 4, 5), до таких троек, как (3367, 3456, 4825) и (12 709, 13 500, 18 541). В наше время тройки называются Пифагоровыми, но в Древнем Вавилоне они были известны более чем за тысячу лет до греческого философа. В Plimpton 322 нет колофона, и атрибуция этой табличке мужчине-писцу происходит автоматически, так же как и атрибуция всех существующих математических табличек без подписей, — из уверенности, что все писцы Древнего Вавилона были мужчинами. Но это определенно не соответствует истине.

Кстати, обратным косвенным доказательством существования женщин-математиков в Вавилоне — вплоть до VI века до н. э. — может служить тот факт, что сам Пифагор, проведя несколько лет в плену и освоив азы вавилонской и египетской математики, вернувшись на родину, открыл школу — кажется, единственную во всей Греции, — куда равно допускались женщины и мужчины.

В таком случае не пора ли перевернуть вопрос и задавать его при взгляде на каждую неподписанную математическую табличку в таком виде: есть ли доказательства, что она составлена мужчиной? Пока строгих доказательств нет, мы должны допускать возможность написания ее женщиной — математиком, жрицей, писцом.

Хочется надеяться, что в будущем обнаружатся надежные доказательства профессиональных занятий математикой женщинами Древнего Вавилона. В настоящее время на этом небосклоне сияют несколько имен, самые яркие из которых — принцесса и верховная жрица Энхедуанна и женщина-писец Инанна-ама-му. Исследование тысячелетней истории математики Древнего Вавилона пока еще в самом начале пути.


Что почитать по теме:

  • Корпус электронных текстов шумерской литературы (ETCSL). Факультет восточных языков Университета Оксфорда разместил в интернете подборку почти из 400 литературных текстов Древней Месопотамии (конец третьего — начало второго тысячелетия до нашей эры). Тексты представлены в транслитерации и переводах на английский язык и с библиографическими данными по каждому тексту. На этой странице можно прочитать храмовые гимны Энхедуанны.
  • В статье Floating calculation in Mesopotamia (2016) Кристин Пруст ‌рассказывает о математических глиняных табличках Месопотамии и системе обучения математике в эдуббах (около XVIII века до н. э.). Пруст показывает примеры решения задач, перевода дробей, последовательностей арифметических операций.
  • В статье Women in Old Babylonia not under Patriarchal Authority (1986) И. Дьяконов рассказывает о женщинах Древнего Вавилона, живущих вне патриархального семейного уклада. Некоторые женщины совершают деловые операции при сопровождении и по разрешению мужей или сыновей. Другие действуют совершенно независимо от мужчин: от верховной жрицы энтум, женщин-судей нин-дингир до разнообразных харимтум, понимаемых здесь как проститутки — храмовые в некоторых случаях, в других — уличные, с осуществлением ритуала священного брака или его подобия в качестве их основной обязанности.
  • Ривка Харрис в The Organization and Administration of the Cloister in Ancient Babylonia (1963) подробно рассказывает об устройстве обители гагум независимых женщин надитум месопотамского города Сиппара. Харрис оценивает количество женщин, одновременно живущих в гагуме, в сто-двести человек, среди них восемь известны как писцы.
  • Работа Сары Лахтинен The nadītum as Businesswoman (2008) посвящена анализу деловой активности надитум древневавилонского Сиппара. Лахтинен подчеркивает, что современная ассириология уже понимает надитум не как храмовых проституток, но как независимых женщин, легально живущих в закрытом защищенном пространстве гагума, владеющих собственностью и самостоятельно участвующих в сделках. Лахтинен показывает, что женщины гагума активно участвовали в разнообразных операциях, таких как купля, продажа и аренда собственности, недвижимости, земли и рабов, а также займ и одалживание, судебные разбирательства, дарение, наследование.
  • Бриджитт Лион в Dame Inanna-ama-mu, scribe à Sippar (2001) рассказывает о женщине-писце Инанна-ама-му. Из сохранившихся и расшифрованных табличек можно узнать о женщинах-писцах во дворце Мари и среди надитум Сиппара, из которых именно Инанна-ама-му оставила больше всего записей. Ремеслу писца ее, вероятно, научил отец, также писец, возможно, обучивший еще и брата и сестру Инанна-ама-му. В статье дается также некоторая информация о функционировании надитум в Сиппаре.