Свастика для тоддлеров: во что играли дети в нацистской Германии

Сейчас дико слышать рассказы о том, как девятилетние последователи Гитлера громили еврейские магазины. Для того, чтобы понять их поведение, нужно обратиться к контексту. Вместе с Людмилой Жуковской разбираемся, во что верили маленькие нацисты, кого слушали и, главное, во что играли.

Когда в 1933 году в Германии к власти пришел Гитлер, жизнь миллионов людей изменилась навсегда. Перемены коснулись и детей. Все учителя-евреи, а также коммунисты и оппозиционеры были уволены из школ. Оставшиеся преподаватели вступили в нацистскую партию. К 1936 году в партии состояло 32% учителей Германии. Это самый большой процент для представителей какой-либо профессии.

Изменилось содержание учебников по всем предметам. На математике дети теперь распределяли не яблоки по корзинам, а солдат по палаткам. Тем, кто постарше, предлагалось рассчитать с помощью диаграммы, во сколько стране обходится уход за людьми с наследственными заболеваниями. В букварях, впервые складывая буквы в слова, дети читали: «Фюрер любил солдат». В учебниках по истории говорилось, что немцы основали Персидскую, Греческую и Римскую империи. Уроки Закона Божьего были отменены, зато всё больше внимания уделялось спорту.

Уроки биологии провоцировали травлю детей-евреев. Юлиус Штрейхер, идеолог расизма, в брошюре «Еврейский вопрос в образовании», предназначенной для учителей, писал: «Женщина, оскверненная евреем, никогда не сможет избавить свое тело от яда, который она впитала. Она потеряна для своего народа». Он же предлагал показывать на уроках фотографии детей, рожденных от немца и еврейки, чтобы научить школьников отличать «ублюдков» и помочь им увидеть в Нюрнбергских законах воплощение божественного порядка.

15 ноября 1938 года евреям было запрещено посещать государственные школы, и они исчезли из поля зрения одноклассников — многие навсегда.

Происходящее в стране либо обсуждали дома за закрытыми дверями и шепотом, либо не обсуждали вообще. Дети, которые не помнили жизни до Гитлера, оказались наиболее уязвимы для государственной пропаганды, и часто уже родители боялись высказываться при них. В мемуарах Карл Буркхоф вспоминает, что он, будучи девятилетним мальчиком, в ночь с 9 на 10 ноября 1938 года вместе со старшими отправился громить еврейские магазины. Когда при нем еврейскую семью выволокли из квартиры и погрузили в грузовик, он сказал матери: «Да, они это заслужили». Всё, чего он боялся в жизни, — пропустить войну. Что, если мировое господство арийской расы установится до того, как он повзрослеет? О, если бы он был на 10 лет старше! Услышав о том, что немецкие войска вошли в Польшу, он прыгал по квартире и кричал «ура» — и был очень удивлен, что его мать плачет.

Карл Буркхоф был не одинок в своих чувствах. О том же самом мечтал Эрнст Волль и десятки тысяч других детей. Виной тому, что десятилетние увлеклись нацизмом, были не только заявления учителей и занимательная детская книга «Ядовитый гриб», посвященная козням евреев. Нацистскую форму маленький немец мог во всех подробностях изучить в собственной детской.

Игрушки для малышей

Министерству пропаганды не пришлось прикладывать особых усилий, чтобы повлиять на производителей игрушек. До прихода Гитлера к власти они из-за всеобщего упадка переживали не лучшие времена, так что теперь уцепились за шанс заработать. Ассоциация немецких фабрикантов оловянных фигур в 1933 году формулировала свои мысли так:

«Покончено с глупой пацифистской ненавистью так называемых мирных обществ и женских лиг ко всем военным игрушкам <…>. Национальное возвышение в Германии возродило военную мысль».

В своем стремлении угодить новой власти они даже переусердствовали, выпустив, например, фигурки Гитлера с поднятой правой рукой. Партия забеспокоилась: неизвестно, какие игры устроит ребенок с такой игрушкой. А вдруг он обойдется с ней неподобающе — например, окунет в краску? Чтобы предотвратить такое несчастье, 19 мая 1933 года был даже принят закон «О защите национальных символов», который обязывал производителей игрушек получать специальное разрешение на выпуск новых моделей. Запрещены были также наборы для рисования с лицом Гитлера на упаковке и воздушные шарики с изображением свастики.

Однако после этого фигурки Гитлера всё равно не исчезли из продажи — народная любовь к нему была слишком сильна, а образ хорошо монетизировался. Например, в 1940 году выпустили игрушечную модель кабриолета Гитлера. К ней прилагалась фигурка Гитлера с подвижной правой рукой. У автомобиля был мотор и зажигались фары.

В ответ на призыв Министерства пропаганды «поставить игрушки на службу воспитанию воинственного и отечественного духа» в магазинах начали появляться всевозможные модели боевых машин и оловянные солдатики в нацистской форме. Газета «Игрушки» в 1933 году, цитируя Министерство пропаганды, писала:

«В стране не должно быть мальчика, который бы не получил в подарок на Рождество хотя бы коробку оловянных солдат, которая познакомит его с вермахтом».

В продажу поступили оловянные каски и игрушечные винтовки.

У кукол, созданных в этот период, были светлые волосы и голубые глаза. Это должно было помочь маленьким немцам развить расовое сознание.

Выпущенные в 1930-х годах компанией Schildkröt куклы Ганс и Инге с ярко-голубыми глазами и светлыми кудряшками в течение 25 лет были в числе самых продаваемых кукол в мире. Впервые Ганс появился в нацистской форме, но на зарубежный рынок он вышел в обычной одежде, чтобы не отпугивать покупателей.

Эти куклы регулярно перевыпускаются — даже сейчас их можно купить на официальном сайте компании за €189. Первую куклу с темными волосами компания Schildkröt выпустила только в 1950-х.

Детям трех-четырех лет дарили кубики, из которых можно было собрать картинку с немецкими солдатами на пасторальном фоне. В детской книжке с картинками, выпущенной в форме лошадки, малыши ангельского вида поднимали правую руку в нацистском приветствии и пели песни.

Расцвет игрушечной промышленности в стране пришелся на первую половину и середину 1930-х годов. Нацистские военные игрушки пользовались большим спросом: в 1935 году перед Рождеством продажи, по официальным данным, выросли на 25%. Потом Германия начала готовиться к войне, и расходы на производство игрушек сократили. Куклы в основном делали из композита и целлулоида. Пользовались популярностью и бумажные куклы, изображавшие солдат рейха или мальчиков из гитлерюгенда.

В 1943 году производство игрушек было запрещено, чтобы не отнимать ресурсы у военной промышленности. Тогда дети из нацистских объединений стали делать игрушки сами и распространять их на ярмарках.

Среди игрушек, которые они изготавливали, были, например, модели военных кораблей.

Игрушки, как и образ ребенка, широко использовались в нацистской пропаганде. Например, в 1939 году Геббельс вместе с Санта-Клаусом раздавал детям рождественские подарки.

Министерство пропаганды занималось и возрождением детского кукольного театра. Кашперле, немецкий родственник Арлекина, теперь служил интересам нацистов. Он высмеивал и унижал Черчилля, марксистов и евреев. У его главного сценического врага, куклы-еврея, были негроидные губы и огромный крючковатый нос. Кукловод, который его изготовил, Каро Шигель, позже раскаивался и признавался, что не взялся бы за такую работу, если бы за отказ ему не угрожал концлагерь.

Атрибуты Рождества

В пропагандистских СМИ Гитлер представлялся другом детей. «Никогда еще лидер страны не был наравне с самыми маленькими», — писали о нем. Керстин Меркель, искусствовед из Католического университета Айхштетта, считает, что таким образом пропаганда играла с немецкой зрительной памятью. Изображения, на которых Гитлер протягивает руки к маленьким последователям, отсылают нас к евангельскому «Позвольте детям приходить ко мне». По сути, здесь Гитлер замещал собой Иисуса.

На момент прихода национал-социалистической партии к власти население Германии было очень религиозным. Хотя нацистские лидеры были не в восторге от христианства, открыто запрещать любимое всеми Рождество было слишком рискованно. Поэтому партия попыталась заменить христианское Рождество праздником зимнего солнцестояния.

Вместо звезды, которая, по преданию, зажглась над пещерой с новорожденным Иисусом, на верхушку елки предлагалось вешать свастику. Исторические экземпляры таких верхушек сохранились, но, как замечает куратор берлинской выставки игрушек «Ангел и свастика: рождественские украшения с XIX века до наших дней», нет ни одной исторической фотографии, на которой свастика действительно венчала бы елку.

Среди украшений, которые предлагалось вешать на елку, были также шары со свастикой и портретами лидеров Третьего рейха, нацистские кресты и даже фарфоровая голова Гитлера, выпущенная, вероятно, еще до принятия соответствующего закона.

Сладкие подарки для детей тоже соответствовали духу времени: в магазинах продавались шоколадные солдатики рейха, а матери выпекали для рождественского стола печенье в форме свастики.

Настольные игры

Одна из самых популярных игр начала 1930-х — «Победное шествие свастики», посвященная истории национал-социалистической партии с момента ее основания до прихода к власти. Тому, кто попадал на клетку «8/9 ноября 1923 года», приходилось начинать игру заново — это был день неудачной попытки переворота. Игра стала бестселлером, но в 1933 году ее запретили за упоминание неудач партии.

Зато игра «Через борьбу к победе» с игровым полем в виде свастики пришлась по душе нацистскому руководству. Была легенда, что экземпляр имелся даже у Гитлера. Смысл игры состоял в том, чтобы как можно быстрее обойти игровое поле всеми фишками одновременно. Если сталкиваешься с фишкой противника, возвращаешься на старт. По сути, это была обновленная версия немецкой игры «Приятель, не сердись», которая стала популярной во время Первой мировой. Только тогда посреди игрового поля была не свастика, а фигура, напоминающая крест или знак «плюс».

Существовала целая серия игр, посвященных воздушной войне с Англией: «Мы летим на Англию», «Бомбы на Англию» и т. д. На игровых полях были изображены тонущие корабли и падающие самолеты.

Во время войны в Германии наступили холодные зимы. Каждый ребенок должен был знать, как экономить уголь. Именно поэтому одной из немногих игр, которые продолжали выпускаться в Германии во время Второй мировой, стала «Охота на угольного вора». «Угольный вор» — одновременно собирательное название для всех, кто неэкономно расходует электричество, и новое существо в немецкой демонологии. Игра — обычная ходилка. Игрок может попасть на поле, отмеченное красным цветом, тогда он пропускает ход, возвращается на старт или теряет очки. Среди «красных» картинок — свет, зажженный ночью, или ванна, в которую набрали слишком много воды. Среди «черных», за которые можно получить дополнительные баллы, — отключение центрального отопления в неиспользуемой комнате. Еще «угольный вор» боится холодильника, выключенного во время зимних холодов. Зато ему нравится, если в ночное время, когда всё электричество должно доставаться оборонной промышленности, кто-нибудь включает пылесос.

В 1938 году была выпущена игра «Евреи, вон!» с подзаголовком «Возвращение в Палестину». Цель игры — изгнать евреев из своего города.

Чистую победу одерживал тот, у кого получалось доставить всех шестерых игровых евреев к пункту сбора. Возможно, таким образом власти пытались объяснить детям, куда они исчезают.

Странной противоположностью этой игры была игра «Гетто» на основе «Монополии», нарисованная от руки еврейским художником по имени Освальд Пёк в концлагере Терезиенштадт. Она должна была облегчить детям ориентацию в лагере, организованном на месте чешского городка. Освальд Пёк не дожил до конца войны — в 1944 году он погиб в Освенциме.

Мир подростков

С помощью игры дети осмысляют пережитый ими опыт. Всего через шесть недель после прихода Гитлера к власти дети в Мюнхене играли в охоту на коммунистов. Примечательно, что игра включала не только погоню и арест, но и лагерь для военнопленных. Длилась она целыми днями и заканчивалась только тогда, когда матери звали «солдат» на ужин. Самому младшему из игроков было всего пять лет.

Когда мальчики и девочки подрастали, то могли вступить в гитлерюгенд или в Союз немецких девушек, в младшие группы которых принимали детей с 10 лет. К 1939 году в обеих организациях состояло 80% немецкой молодежи. Главной миссией гитлерюгенда было воспитание будущих солдат, а Союза немецких девушек — воспитание жен и матерей для немецких мужчин. Надписи на плакатах Союза немецких девушек гласили: «Все десятилетние принадлежат нам».

В обеих организациях много внимания уделялось физическому здоровью и духу нации, так что игры были в основном спортивными и товарищескими. Например, среди членов гитлерюгенда проводились состязания «Римская гонка на колесницах»: один мальчик вставал на плечи пятерым товарищам и «управлял» ими. Выигрывала та «колесница», которая первой добиралась до финиша. Еще мальчики состязались в метании ножей и борьбе, занимались акробатикой. Девочек чаще учили гимнастике.

И мальчики, и девочки участвовали в театральных постановках и пели песни. В летних лагерях они много занимались военной и идеологической подготовкой. Но еще они устраивали велопоходы, играли, прыгали через костры, а вечером, лежа на траве, беседовали друг с другом.

Для детей из консервативных семей такие лагеря стали способом вырваться на свободу и почувствовать себя взрослыми.

Большое место отводилось и военным играм: дети делились на команды, ходили в разведку, передавали донесения и выслеживали лазутчиков.

В лекциях, которые читали девочкам, особенно много внимания уделялось недопустимости смешения немецкой крови с какой бы то ни было другой. Им говорили, что как животные одного вида не спариваются с другими видами, так и немцам не следует создавать семьи ни с кем, кроме немцев. Идеальной судьбой для немецкой девушки считалось замужество и рождение детей сразу после совершеннолетия. Девочки с куклами и игрушечными колясками даже принимали участие в шествии в День матери и ребенка, которое проходило в Берлине.

Хотя гитлерюгенд и Союз немецких девушек задумывались в первую очередь для тыловой работы, когда солдат стало не хватать, участие в войне на немецкой земле принимали и мальчики, и девочки. Многие из них были ранены и убиты. Грань между игрой и реальностью оказалась слишком тонка, и не каждый смог ее различить.

После войны

После поражения Германии наступило время переосмысления. Люди устали от войны и болезненно реагировали на любое напоминание о ней. Первыми вопрос о запрете любых военных игрушек подняли женщины из Христианско-демократического союза Германии. Их поддержала депутат Маргарет Хюттер.

Она внесла предложение: исключить из детского окружения всё, что связано с войной, например пистолеты, солдат и даже миниатюрные атомные бомбы, недавно проданные на Нюрнбергской ярмарке игрушек.

И оно было принято большинством голосов. На протяжении всех последующих лет производители игрушек обходили запрет разными способами — например, представляли свою продукцию не как игрушки, а как модели. Но само решение можно считать показательным.