Как выйти из порочного круга невыполненных предновогодних обещаний

Как выйти из порочного круга невыполненных предновогодних обещаний

20 типов людей, которых вы не хотите знать

Пути Цукерберга неисповедимы. Например, он предлагает мне в рубрике «Люди, которых вы можете знать» бывшую жену, каждый раз ставя в тупик — когнитивный и экзистенциальный. Я и вправду могу ее знать, но чем старше становлюсь, тем меньше уверен, что хочу этого. Пусть все остается, как есть, думаю я.

С другой стороны: сколько практической пользы мог бы извлечь из алгоритмов Фейсбука любой серьезный мизантроп! Раздел «Люди, которых вы знать не хотите», был бы мне в сто раз полезнее.

Некоторые граждане вообще живы только потому, что задолжали другим кучу денег. Вы и чисел таких не знаете, сколько они должны. В школе, например, меня научили числу «сиксильярд» и сказали, что это самое большое число в мире. В третьем классе «сиксильярд» был последней точкой любого математического спора. Так вот, у каждого из нас свое представление об этой предельной сумме, и если долг до нее добирается, то понятно, что таких денег никогда не вернуть: во-первых, столько не заработаешь, а если и да, то что делать с жадностью? Деньги-то уже ваши.

 

Был у меня такой. К счастью, только один, иначе кто знает, как бы вообще сложилась моя биография? А так я более-менее выжил и даже не страдаю ни энурезом, ни цыпками. Но то мерзкое рыло по сей день помню во всех деталях — мезиальный прикус, зубы частоколом и неутолимая страсть к садизму.

 

Расстаться с ними совершенно невозможно: не хватает духу даже квакнуть что-нибудь в мессенджере, просто блокируешь везде, неделю пьешь, чтобы приглушить чувство вины и переезжаешь в другой город.

 

Вы, мои невротичные братья и сестры, отлично знакомы с жаждой любви. Это состояние человека, настолько обалдевшего от одиночества, что ему все равно, кто рядом. В таком виде можно спать с Андреем Чикатило — просто потому, что у него есть руки, чтобы вас обнять. Завтра видно будет, говоришь себе, как-нибудь разберемся, да и кто идеален?

 

Это все интимные акты, занимающие особенное место в моей иерархии социальной паранойи. Человека, видевшего содержимое твоего желудка, ни забыть, ни проигнорировать. Как и энергичного козла, которого не научили стучать в запертые двери. А устройство родных туалетов вообще особая тема.

 

Помните эту смесь удивления, ужаса и презрения, словно вы только что топили котят у них на глазах?

Вы напились или покурили в лирическом настроении, а может, и первое и второе вместе, а потом вдруг почувствовали необъяснимую тягу излить кому-то душу. Ошибка.

 

Кто никогда не разбалтывал секретов, тот не человек, а единорог. Чужие тайны сближают, так что общие знакомые — это ресурс. А у пьяного моральные нормы размыты алкоголем и гормональной атакой, и спрос с него, как с тетерева на току. Беда в том, что такие фокусы почти наверняка в итоге выходят на свет — и конец дружбе.

 

Об этом много писали. О. Генри, например, знаменитый рассказ «Вождь краснокожих», помните? Писатель был хорошо знаком с этим феноменом.

Приходите в гости: едва через порог, а вам уже поджигают пиджак, делают новую стрижку и проверяют руку на отрыв. У родителей этих детей обычно слабоумное выражение лица, которое они ошибочно считают «манифестом либерального воспитания». Мой ребенок, заявляет это лицо, растет свободной личностью, а ты входи на свой страх и риск. Пиджак на асбестовой подкладке заведите, боксерский шлем наденьте, не знаю.

 

У нас ведь кто стерилизует котов? Фашисты. Котик не виноват, он просто принял вас за конкурента. Он и сам бы покрыл хозяйку, да ресурса не хватает, но прохиндеев вроде вас надо сразу отвадить от дома, и кот это отлично знает. Кеды свои можете смело сжечь — их не спасти. Если не хотите пахнуть, как в приемной ветеринарной клиники.

Кстати, не забудем людей, чьи собаки старались трахнуть ваши штаны. Собачьего Ромео оттаскивают от вас, и все улыбаются, как Гуинплены.

 

Вот вы фыркаете, а одна американская девушка два месяца мучилась, не решаясь мне в этом признаться. Я начал было подозревать худшее: что она республиканка, например. Кого у нас напугаешь герпесом? В стране, где мужчины в среднем живут до сорока четырех?

 

Я знаю, что для этого есть особый диагноз. И что у человека панические атаки, если он молчит дольше трех минут. Умом понимаю, а подсознание в это время прикидывает, чем бы его ловчее ударить, чтобы сразу вырубился.

 

Вас берет за локоть средних лет женщина с золотыми мостами и интимно отводит в сторонку. «Есть у меня племянница, — говорит она сквозь зубы и обморочно закатывает глаза, — тридцать лет, программист…» Ну, дальше вы и сами знаете. А еще десять лет назад вам предлагали бухгалтеров — вот что значит прогресс.

 

Кто-то хочет казаться умнее меня. Перебивает, когда я говорю о лучшем человеке на Земле — о себе. Как это расценивать?

 

Ну, тут все понятно. Помните комедию «Никки-младший», с Адамом, прости господи, Сэндлером? Там Гитлеру в аду ежедневно заколачивали в анус ананас.

 

Тех, кто до сих пор не забанил родителей в соцсетях, надо ставить на особый учет. И лишать водительских прав — от них чего угодно можно ждать.

Родительская любовь серьезно искажает людям оптику: мама увидит Элвиса даже в лысеющем торговом агенте средних лет, которого можно фотографировать для кампании по борьбе с фастфудом. Многие родители больны той «святой простотой», которая хуже воровства. Ну, а в ряду социальных самоубийств родительские комментарии занимают почетное место, сразу после фото из семейного архива, где вам три года и вы рисуете что-то фекалиями на стене.

 

Горящие свечи к извещениям о смерти, бутылки «Курвуазье», сундуки с золотом и те самые мерзкие стихи, за которые так мучительно неловко, будто сам их написал.

 

Тут даже моя мизантропия дает петуха. Это не слова, а какие-то насекомые.

 

Пример того, насколько людям плевать на чужую внешность. Кстати, ничто так не портит лицо, как жевание, так что на корпоративах смотрите в оба.

 

Для чего они это делают? Что при этом лучше выглядит — нога, зад, обувь или вся девушка? А то очень похоже на выезд цирковых лошадей, разве что без плюмажей.

 

Дело даже не в образовательном, имущественном уровне или политических взглядах. Это простое чувство самосохранения: какой нормальный человек любит вспоминать школу? Этот лагерь временного содержания для интернированных лиц в возрасте от семи до шестнадцати лет? Только тамошние вертухаи, блатные и садисты.