Партнерский материал

Путем эволюции: почему мы делаем то, что делаем?

Что, если бы Колумб не доплыл до Америки?

Открытие Америки в 1492 году стало катастрофой для индейских обществ и перевернуло европейскую историю. Новый Свет был едва ли не другой планетой: территорией, о которой раньше не знал никто, землей, готовой к заселению, для завоевания которой при этом нужны были лишь минимальные усилия — столь грандиозен был технологический разрыв. Путешествие Колумба было рискованным и дорогостоящим проектом, который легко мог бы окончиться неудачей. Как повернулась бы история в этом случае?

Студенчество моего деда началось в 1956 году, когда прошел XX съезд КПСС, а страна, охваченная оттепелью, готовилась ко Всемирному фестивалю молодежи и студентов. В те годы появился куплет:

Колумб Америку открыл,
Страну для нас совсем чужую.
Дурак, он лучше бы открыл
На нашей улице пивную.

Наверное, здесь воплотилось сразу всё: рудименты сталинской кампании по борьбе с низкопоклонством перед Западом и хрущевская либерализация. Но интереснее другое: а что бы произошло, если бы Колумб действительно не открыл Америку?

2 августа 1492 года из испанского порта Палос-де-ла-Фронтера на поиски нового пути в Индию и Китай отправились три судна. Эскадру вел генуэзец Кристобаль Колон (Христофор Колумб). Прожект Колумба вырос из простой и очевидной для нас мысли: раз Земля имеет форму шара, то, отплыв из любого испанского порта и следуя строго на запад, терпеливый мореплаватель рано или поздно достигнет побережья Азии.

Благодаря запискам Марко Поло о путешествии ко двору хана Хубилая европейцы XV столетия считали, что восточное побережье Азии отгорожено от Великого Океана целой россыпью больших и малых островов, среди которых особо выделяется остров Чипангу (Япония), управляемый суверенным монархом. Что за данные легли в основу этих слов? Относительно достоверные рассказы китайских мореходов об их плаваниях в страну Фусан (Сахалин) и Японию? Сведения арабских и индийских моряков об островах Индонезии и Филиппинах? Дошедшие до двора Хубилая рассказы о Камчатке, Курилах или островах Океании? В своих записках Поло сообщал, что возле восточного побережья Азии расположено около 4 тысяч островов. Именно их и хотел найти Колумб: он полагал, что эти острова занимают существенную часть Великого Океана, а само расстояние от Испании до Японии напрямую через океан раза в три меньше того, что оказалось в реальности.

Для эпохи Ренессанса Колумб был одним из самых просвещенных людей. Его представления об устройстве мира базировались на трудах Страбона, Сенеки, Птолемея и Пифагора, которых стали активно издавать в XV веке.

Ему были известны и труды современников, опиравшихся на античную классику. Например, Пьер д’Айи, французский космограф и географ начала XV века, описывая шарообразность Земли и ссылаясь на Сенеку, указывал, что океан узок, а путь из Испании в Индию займет несколько дней. В своем экземпляре работы д’Айи Колумб записал:

«Нет смысла верить, что океан покрывает половину Земли».

Его взгляды не были какой-то маргиналией мысли. Больше того, как писал британский историк Хью Томас в своей книге «Подъем Испанской империи», мысль о том, что Земля — шар, католическая церковь приняла в начале VIII века. А благодаря религиозному образованию эта концепция весьма плотно сидела в головах правящих элит Европы, к которым относились Фернандо Арагонский и Изабелла Кастильская — король и королева Испании, выступившие спонсорами генуэзца.

Конечно, просвещенные монархи помогали Колумбу не бескорыстно. Выделяя деньги на его экспедицию, они надеялись получить взамен более короткий способ добраться в Индию, чем уже известный — через Африку. Этот путь был в руках португальцев и приносил им деньги и специи уже за счет одной только эксплуатации африканских богатств и торговли чернокожими рабами.

Допустить, чтобы в руки португальцев попала еще и Индия, испанские монархи не могли и приняли участие в рискованном предприятии. Они постарались максимально обеспечить Колумба всем необходимым, но столкнулись с той же проблемой, которую решает сегодня любой инвестор: как сбалансировать риск и выгоду, вкладываясь в столь ненадежное дело? С одной стороны, выданной суммы Колумбу должно было хватить на то, чтобы достичь Индии или хотя бы вернуться обратно с середины пути. С другой стороны, в случае провала экспедиции денег должно было быть совершенно не жаль.

Католические монархи нашли изящный выход из ситуации: предоставив Колумбу деньги, документы и разрешения на ряд действий, они обязали город Палос выдать ему корабли из своих средств и экипажи к ним.

Таким образом, легендарные «Санта-Марию», «Пинту» и «Нинью» власти Палоса передали Колумбу не совсем добровольно, а их команда была укомплектована людьми, чей авантюризм мог оказаться выше профессионализма.

Итак, 2 августа 1492 года Колумб покинул Палос. Корабли прибыли на Канарские острова, принадлежавшие Испании: во-первых, Канары были последним испанским рубежом в Атлантике, а во-вторых, именно от них начинают дуть благоприятные для плаваний в Новый Свет ветра, чем и хотел воспользоваться Колумб. 6 сентября 1492 года после ремонта и отдыха перед неизвестно сколь долгой дорогой экспедиция покидает канарский порт Ла-Гомера и отправляется на запад.

А теперь давайте представим, что Христофор Колумб не вернулся обратно и следы его навсегда затерялись среди бескрайних просторов Атлантического океана. Не так важно, почему это могло бы произойти — в конце концов, Атлантика была полна самых разных рисков для мореплавателя: португальские и французские каперы, беспощадные арабские пираты, матросский бунт или даже Саргассово море, опасности которого описал в романе «Остров погибших кораблей» фантаст Александр Беляев.

Что же изменилось бы, пропади Колумб без вести на просторах Атлантики?

Латинская Африка

Что подумали бы Изабелла и Фернандо, когда поняли бы, что Колумб уже не вернется, мы можем лишь предполагать. Скорее всего, правители Испании, обжегшись один раз на сомнительном предприятии, сосредоточились бы на уже известных им землях. В первую очередь речь идет об Африке и Италии.

Нужда в золоте толкала Испанию к завоеванию Черного континента, и оно дало бы свои плоды.

У Испании были свои плацдармы для продвижения в Африке: множество портовых городов нынешних Алжира и Туниса, влияние на правящие дома Марокко и Мавритании. В нашей реальности Испания потеряла портовые города Северной Африки от марокканского Пеньон-де-Велес-де-ла-Гомера до Туниса в 1522–1569 годы. Захватывая территории Америки, испанцы теряли африканские колонии и порты. Но если бы Европа не узнала о существовании Америк, испанцы могли бы направить людские потоки в Африку. Тогда период с 1522 по 1569 годы стал бы, наоборот, временем активной испанской экспансии в Африке.

Здесь Испании пришлось бы вести войну на два фронта. Во-первых, она вступила бы в ожесточенную конкуренцию с Португалией за передел Африки. Скорее всего, Испания присоединила бы к себе Португалию, пользуясь своим количественным превосходством по всем параметрам. Чуть позже, расширив свои владения на юг до экватора, Испания дорвалась бы и до ее золотых приисков. А во-вторых, еще на этапе расширения своего влияния в северо-западной Африке испанская монархия столкнулась бы с грозной силой с Востока.

В XVI веке Османскую империю еще никак нельзя было назвать «больным человеком Европы». Минареты мечетей возвышались в Белграде, Будапеште, Константинополе, да и шансы на то, что Вена станет еще одним турецким городом, были немалыми. Попытки испанцев захватить Африку вызвали бы однозначную агрессивную реакцию Османской империи. А с ней Испания и так постоянно воевала на Средиземном море в коалиции с Венецией, Папской областью и Мальтийским орденом. Именно из-за османов конкиста Африки была бы не похожа на завоевание Америки.

Американские индейцы гораздо чаще погибали от оспы, чем от пуль и мечей конкистадоров. А вот турки, арабы и негры не пали бы жертвами европейских болезней, потому что уже были с ними знакомы. Военной мощи Османской империи хватило бы на долгое и упорное противостояние с Испанией, даже если бы Толедо хватило сил на то, чтобы колонизировать северо-запад и запад Африки и наладить там добычу золота.

Испанская экономика сколлапсировала бы не под тяжестью вывезенных из Нового Света богатств, а из-за истощения от постоянной войны с турками на просторах современных Алжира и Ливии.

Не стоит забывать и об Итальянских войнах — серии конфликтов Испании, Франции и других государств за контроль над Апеннинским полуостровом. Скорее всего, у Испании хватило бы сил выдавить Францию и установить свою власть в Италии. Тогда Испанская империя сравнялась бы по площади с Западной Римской империей. Но Испании пришлось бы тратить слишком много сил на постоянные войны с османами, удержание под контролем государств Италии и попытки установить приемлемые отношения с папским престолом. Возможно, что для сохранения этой системы у империи хватило бы военных сил, но не денег.

К XVII веку Испания стала бы бедной и слабой страной, тенью своего имперского прошлого. В реальности это произошло к XIX веку. Испании оставалось бы лишь почивать на лаврах да пытаться удержать их в своих руках. При этом ее внешняя политика состояла бы из холодного внешнеполитического противостояния с Францией, которое началось задолго до экспедиции Христофора Колумба.

А самое главное, что противостояние Турции и Испании в Северной Африке и Средиземноморье привело бы к тому, что проходящие через этот путь товары подорожали бы. Из-за этого все державы Европы принялись бы искать новые маршруты доставки азиатских специй на рынки Европы в обход Средиземного моря и испано-турецких военных конфликтов.

Галльская Америка

Кому из европейцев выпала бы честь открытия Нового Света? Ближайшему конкуренту Испании, морские и человеческие ресурсы которого сопоставимы с испанскими. На рубеже XV–XVI веков такой страной была Франция. Именно с Францией Испания воевала в Италии, и именно Франция поддерживала Османскую империю, пытаясь уничтожить мощь Испании на море.

Если главными агентами морской экспансии Испании и Португалии были отчаянные моряки, получавшие королевские разрешения-патенты, то во Франции зачастую пользовались услугами каперов и пиратов, совмещавших далекие морские плавания с обычным грабежом. Здесь французам удалось достичь определенных успехов. Например, первым европейцем, начавшим колонизацию Канарских островов, был нормандский дворянин и рыцарь Жан де Бетанкур. Именно из-за него на Канарах появились постоянные поселения европейцев, а гуанчей — аборигенов Канарских островов — стали продавать в рабство на рынках Испании и Франции.

Огромная масса моряков, китобоев и пиратов, околачивавшихся в кабаках Бреста, Ля-Рошеля и всего северо-запада Франции, вполне могла бы породить второго Жана де Бетанкура, которому удалось бы открыть Америку.

Нельзя забывать и о том, что моряки и рыбаки Бретани в поисках новых косяков трески доходили практически до современного нам Ньюфаундленда. Они, как и Колумб, знали об Исландии и даже могли быть знакомы с легендами и преданиями исландцев о некоей земле к западу от острова, отделенной океанскими просторами.

Скорее всего, французские мореплаватели открыли бы Америку в районе современного Восточного побережья США и превратили бы весь североамериканский материк в зону своих интересов. Это открытие было бы весьма кстати в середине XVI века, когда Франции потребовались бы новые источники доходов для борьбы с Испанией и французские моряки вспомнили бы легенды о коротком пути через Атлантический океан. В честь первой колонии на новой земле весь континент получил бы название Аккадия, во всяком случае во французском варианте.

Англия и Голландия, чье морское могущество стало действительно заметным лишь под конец XVI века, вступили бы в гонку за колониальный раздел Нового Света позже — как и Испания с Португалией, которые были заняты колонизацией Африки, созданием сети фортов-факторий на Индийском океане и миссионерством в Японии.

В итоге к определенному моменту территории современных США и Канады были бы французскими колониями. А начиная от современной нам Калифорнии и дальше на юг, политическая карта Аккадии напоминала бы лоскутное одеяло из колоний самых разных европейских государств.

В конце концов, в нашем мире свои поселения на территории обеих Америк имело даже прибалтийское герцогство Курляндское, не говоря уже про попытки Швеции и Пруссии создать свои американские колонии. Век Французской Аккадии был бы, скорее всего, столь же недолог, как и век Испанской Америки. Самое главное, что глобальные экономические последствия — обесценивание золота, рост работорговли и прочее — могли бы оказаться на том же уровне, что и в нашем мире.

Но самым интересным вопросом Америки-без-Колумба остается судьба коренного населения Нового Света. Что бы стало с ними, если бы Америку открыли не испанцы?

Башни Теночтитлана и врата Куско

В нашей реальности судьба индейцев Америки оказалась довольно печальной. Несмотря на то что испанские богословы и правоведы доказали бесспорное право индейцев называться людьми, а испанская корона взяла их под свое покровительство, рядовые конкистадоры не утруждали себя подобного рода размышлениями, когда вступали в очередной бой с коренным населением Америки. Движимые протестантским фанатизмом, английские колонисты севера Америки просто уничтожали индейцев как дикарей-безбожников. Но что бы изменилось, не вернись Колумб домой?

Да, индейцы Америки получили бы дополнительные годы для того, чтобы подготовиться ко вторжению европейцев. Но воспользоваться этой форой они бы не смогли, ведь они просто не представляли, что им угрожает. Так что жизнь индейских племен и цивилизаций развивалась бы своим путем и была бы точно так же прервана европейскими завоевателями.

Последний правитель (тлатоани) ацтеков Монтесума II до вторжения испанцев успел создать несколько школ подготовки чиновников, которые должны были взять на себя часть бремени по управлению ацтекской империей.

Также Монтесума решил свезти в Теночтитлан идолы и изображения божеств всех подчиненных ему племен, чтобы обеспечить некое духовное единство на территории Ацтекской империи. Возможно, эти преобразования и привели бы к каким-то положительным итогам. Но сам Монтесума был, скорее, плохим правителем, пришедшим к власти в момент тяжелейшего политического и экономического кризиса государства ацтеков. Для успокоения народа он запустил легенду о скором возвращении белокожего бородатого бога Кецалькоатля. В нашем мире именно эта легенда помогла конкистадорам Эрнана Кортеса установить отношения с ацтеками. В мире-без-Колумба она бы сыграла еще сильнее, ведь ее культ со временем усиливался бы за счет эсхатологических переживаний индейцев.

Скорее всего, так же, как и в нашей реальности, сложилась бы судьба Империи инков — второго государственного образования индейцев Америки. Несмотря на развитую дорожную и почтовую системы, она была более слабой, чем ацтекская держава, из-за меньшей плотности населения и более сурового климата высокогорий Анд. Но дополнительные 50–100 лет без Колумба всё равно не дали бы аборигенам иммунитета от европейских болезней, которые уничтожали коренное население Америки гораздо сильнее и чаще, чем военные экспедиции Старого Света.

В долгосрочной исторической перспективе индейцы Америки были обречены на гибель и порабощение: основу европейской экспансии составляли ружья, микробы и сталь, которых не было у коренного населения Западного полушария. Вполне возможно, что ацтеки и инки успели бы как-то укрепить свои державы по сравнению с тем состоянием, в котором их застали Кортес и Писарро. Возможно, индейцам Америки удалось бы продержаться против европейской экспансии подольше. Но нельзя забывать, что Эрнан Кортес сокрушил империю ацтеков с отрядом в 300 человек, а Франсиско Писарро для уничтожения государства инков потребовалось 180 человек!

Коренных жителей Америки могло бы спасти только своевременное появление всё тех же ружей и стали, не говоря уже про микробов, которые были у европейцев.

Но этого не случилось.

А вот что еще интересно