Партнерский материал

Как стать частью современного искусства

Это еще не конец света: что нужно знать о жизни в старости

Как уберечь себя и близких от деменции, выстроить правильные отношения с пожилыми родственниками и не умереть в старости от тоски.

Оглавление:

  1. Печальная старость мужчин и мифы о японском долголетии: интервью с Ириной Григорьевой, профессором кафедры теории и практики социальной работы СПбГУ
  2. Любовь к пожилым родственникам как оружие против деменции: интервью с Татьяной Кирпичевой, клиническим психологом в составе реабилитационной бригады проекта «Система Забота»
  3. Плюсы старения дома и правильная забота о пожилых: комментарий Константина Лившица, основателя проекта «Система Забота»

Старость всегда волновала и пугала людей, так что «культ молодости», достигший апогея в XX веке, можно считать лишь продолжением устоявшегося тренда. Однако это отнюдь не облегчает ситуацию: люди, перешедшие определенный возрастной порог, долгое время оказывались на обочине жизни. Их проблемы мало кого волновали всерьез: старый человек чаще всего становился обузой для своих родственников, если уж он доживал до преклонных лет. Речи о том, что у него могли быть свои интересы и потребности, что он, наконец, мог бы просто радоваться жизни, не было. Но рост средней продолжительности жизни в развитых странах — и рост качества этой жизни в массовом порядке — привел к изменению многовековой парадигмы.

Реклама различных товаров всё чаще стала ориентироваться на возрастную аудиторию, в модных съемках то и дело мелькают модели «за шестьдесят», а пожилые актеры и актрисы теперь не списываются со счетов так быстро, как прежде.

Всё это сделало тему старости актуальной и обсуждаемой в мире — в нашей стране «топливом» для повышенного внимания к ней стало и изменение пенсионного возраста. В открытом пространстве стали чаще подниматься прежде «стыдные» вопросы — об уходе за пожилыми родственниками, о «здоровом» старении, о дементных нарушениях и домах престарелых.

Обо всем этом, а также о правилах общения с пожилыми родителями, главных проблемах мужского старения и мифах о японском долголетии мы поговорили с Ириной Григорьевой, профессором кафедры теории и практики социальной работы СПбГУ, клиническим психологом Татьяной Кирпичевой и основателем проекта «Система Забота» Константином Лившицем.

Печальная старость мужчин и мифы о японском долголетии: интервью с Ириной Григорьевой, профессором кафедры теории и практики социальной работы СПбГУ

— С социологической точки зрения когда у человека начинается старость?

— В мире принято считать, что «пожилым» человек становится тогда, когда выходит на пенсию: пенсионный возраст — маркировка старости. Но это формально-правовая сторона вопроса, конечно. Вообще же можно сказать, что, если человек не снижает свой социальный статус и не теряет работу, он никогда не становится ни пожилым, ни старым. Потому что работа и старение, тесно связаны между собой. Как только человек уходит из регулярной занятости, тогда и начинается старость. При этом под регулярной занятостью не надо понимать обязательный труд по 40 часов в неделю — главное здесь, чтобы работа была интересной для человека, имела регулярный характер и была направлена на кого-то или на что-то вовне самого человека.

— Отличается ли одно поколение пожилых людей от другого?

— Конечно, отличается, а как же? Они отличаются по своим запросам к государству, по своим ожиданиям от жизни. Допустим, у тех, кому сегодня от 55 до 70 лет, условно говоря, другие запросы, чем у тех, кто выходил на пенсию еще в 1990-е годы. Сейчас, несмотря на то, что пенсия формально ниже, чем в Советском Союзе, возможностей как-то разнообразить свою жизнь стало настолько больше, что даже сравнивать нельзя.

— Как стоит заниматься адаптацией людей, только вышедших на пенсию, к своему изменившемуся социальному статусу? Может быть, государство должно в этом помогать? Организовывать какие-то образовательные кружки, секции…

— Кружки и секции уже существуют лет 25. Во всяком случае, в крупных городах при центрах социального обслуживания точно. Но опять же, в крупных городах можно и просто посещать разные культурные заведения — тем более что для пенсионеров в тех же музеях и театрах есть скидки. Многие этого не знают, но не знают они потому, что им просто лень этим поинтересоваться.

Вообще, на мой взгляд, ваша постановка вопроса от лукавого.

У нас, по крайней мере, женщины настолько рано выходят на пенсию, что ставить вопрос об их адаптации неправильно — они сами адаптируют кого угодно, ведь это фактически еще молодые и энергичные люди.

Другое дело, что важно не вытеснять их с работы, но это отдельный разговор. Поэтому, мне кажется, стоит закрыть эту тему с какой-то «социальной адаптацией» взрослых людей.

Адаптация к жизни нужна скорее молодежи, которая выросла в тепличных условиях, из-за чего они с трудом приспосабливаются к различным социальным требованиям и регулярной работе. Отсутствие каких-то реальных социальных целей не вызывает у них потребности растить «социальные мышцы», которые как раз очень пригодятся в старости. Среди своих студентов я часто наблюдаю удивительно низкие социальные запросы — скажем, получить постоянную работу со средним заработком и на этом успокоиться. Это можно назвать «глубоким совком»: на самом деле, это и смешно, и грустно, особенно с учетом того, что сейчас у человека есть много возможностей как-то себя реализовать.

Поэтому, повторюсь, проблема адаптации есть у молодежи, а не у пожилых. Нынешние «пожилые» как раз понимают, как жить — у них за плечами опыт 1980-х, 1990-х, нулевых — то есть они имеют очень разнообразные социальные навыки, которым они научились за прошедшее время.

— Кому приходится сложнее в старости — мужчинам или женщинам?

— Как показали последние 30–40 лет, женщины приспосабливаются к любым переменам гораздо лучше. А вот мужчинам, которые всю жизнь проработали более или менее на одном месте по 40 часов в неделю, приходится тяжело. Речь, конечно, идет не о высококвалифицированных трудовых кадрах, а о специалистах других категорий. Ограниченность жизненного горизонта всегда сложно расширять, а уж в старости это сложно делать вдвойне.

— С чем можно связать эту «ограниченность жизненного горизонта», если мы говорим о мужчинах?

— Со стереотипами — советскими и отчасти российскими. В соответствии с ними мужчина — это тот человек, который приносит домой зарплату, а потом ложится на диван к телевизору, и всё. Женщина ведь этого не может себе позволить. Она тоже приходит домой с работы, но должна еще что-то приготовить, окружить вниманием детей, поухаживать за собой — требования к внешности и ухоженности женщин выше, чем требования к внешности и ухоженности мужчин. Опять же, не забудем, что именно женщины чаще всего делают с ребенком его домашнее задание — а это какая-никакая, но тренировка для мозгов. Так что мужчины в нашем обществе просто разбалованы, и всё. Только вот в старости эта ситуация оборачивается против них.

Дополнительно к этому можно вспомнить и о том, что мужчины слабо включены в культурную жизнь общества.

Спросите у большинства своих знакомых, а любят ли они, скажем, оперу, или балет, или театр, и, скорее всего, вы получите ответ в духе: «Я же мужик, ну какая мне опера?»

То же самое касается и книг — как мы знаем, сегодня основными читателями являются женщины. В итоге у человека остается только телевизор, а что в нем хорошего? От такого образа жизни можно отупеть.

Однако постепенно ситуация всё же меняется, даже во внутрисемейных делах. Например, уже достаточно давно существует движение «За осознанное отцовство», и это отлично, что появляются подобные организации.

— Как вы считаете, ко времени, когда нынешние 30-летние станут пожилыми людьми, проблемы, связанные со старостью, будут стоять острее, чем сегодня?

— Думаю, этих проблем к тому времени уже не будет, их так или иначе решат — потому что появился сам дискурс «кризиса старости», которого раньше не было. Прежде пенсионные фонды в разных странах обычно не успевали потратить всю так называемую страховую/трудовую пенсию, а сейчас срок продолжительности жизни вырос и деньги не резервируются, а идут на выплату пенсий. Это и вызвало рассуждения о кризисе — конечно, условное государство заинтересовано в том, чтобы использовать «длинные деньги» (то есть пенсионные деньги) для собственных нужд, таких как инвестирование, например. Однако для человечества как такового рост продолжительности жизни — огромное достижение, а не беда. Само собой, это вызвало экономические трудности, но нет нерешаемых проблем. Многие из нас просто не задумываются, что еще совсем недавно большая часть людей даже не планировала, что доживет до 80 лет, а теперь это стало, в общем-то, нормой.

Добавлю также, что прежде было трудно себе представить, что у вас в 70 лет, скажем, будут еще живы 90-летние родители, как довольно часто бывает сегодня, и это тоже новая история, новый опыт.

Человечество сегодня лишь начинает осознавать ситуацию, в которой мы все оказались, и социальные отношения, инертные сами по себе, постепенно перестраиваются. Люди увидели, что жизнь может быть длинной и на некоторых этапах, допустим в старости, она часто бывает трудной, связанной с болезнями. Но ведь и в детстве она тоже и трудна, и связана с болезнями. Однако заметьте, что за помощью педиатра далеко ходить не надо, он есть в любой больнице, а вот гериатра (специалиста, занимающегося пожилыми людьми) еще придется поискать. Хотя проблем у старых ничуть не меньше, чем у детей.

В общем, всё человечество сегодня находится в процессе адаптации к изменившимся условиям жизни, а не только лишь пенсионеры.

— Можете рассказать о зарубежном опыте по работе с пожилыми людьми? Говорят, например, что в Японии как-то особенно хорошо с этим обстоят дела.

— Ну, Японию в этом вопросе уж точно нельзя считать образцовой страной, в ней существует масса проблем. Так, например, известно, что там не очень хорошо поставлен учет населения, и поэтому родственники умерших стариков имели возможность долгое время скрывать сам факт смерти — и получать за них пенсию. И это выливалось — из-за массовости явления — в завышенную статистику продолжительности жизни, которую теперь нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть. К этому стоит добавить и то, что у них оказались часты случаи «невыявленных» смертей — то есть когда человек умирает за закрытыми дверьми, и об этом никто не знает из-за его полного одиночества и отсутствия внешних социальных контактов. И это при такой плотности населения!

Кроме того, в Японии существует большая проблема со специализированными заведениями для пожилых, так как там никогда не было домов для престарелых — старики всегда жили в семьях. Но сегодня из-за изменений в обществе с этим «домашним уходом» появляется всё больше трудностей. Женщины, например, стали работать, и у них нет возможности следить за престарелыми родственниками. Или они попросту не хотят этого делать. И этих женщин, к слову, можно понять — зачастую им приходилось следить за пожилым человеком другого пола, так как разницы в продолжительности жизни между мужчинами и женщинами в Японии нет. Несложно догадаться, что невестка теоретически должна быть сиделкой для своего свекра, обмывать его, менять памперсы… В этом мало приятного, причем для обеих сторон — и для нее, и для него. Неслучайно в Японии недавно обсуждалась проблема высокого числа самоубийств среди пожилых мужчин — им было так тяжело жить в семье, что они попросту предпочитали смерть.

Однако есть и то, что стоит у японцев перенять. С недавнего времени у них в обязательном порядке в школах обучают детей выявлению у родственников признаков деменции: очень важно уметь замечать это именно на ранней стадии. В России с подобными вещами как раз беда из-за того, что долгое время родственники принимают отклонения в поведении старого человека за некую «странность», на которую не обращают большого внимания.

— С какой страны в таком случае нам стоит брать пример в вопросах ухода за пожилыми людьми?

— Пожалуй, наиболее удачно с этим обстоят дела в Израиле. Интересно, что у них технологическая развитость общества сочетается с сохранившимися традициями уважения к старости.

В Израиле есть четкое понимание того, что пожилой человек зачастую может создавать большую нагрузку для семьи, в которой живет.

И это доставляет дискомфорт не только близким, но и ему самому, так как в случае тяжелых заболеваний, когда человек уже не выходит из квартиры, он оказывается лишенным своего круга общения. А это плохо — он скучает, еще больше накручивает родственников. Именно поэтому у них развита система домов престарелых и помощи пожилым. Но что очень важно: они работают по принципу «если человек может что-то сделать сам, пусть он это делает сам». Если пожилой может сам приготовить себе еду, пусть и намусорив больше молодого, он должен готовить еду сам. Это нужно хотя бы для того, чтобы у него двигались пальцы, работали мышцы. И ровно по этим же причинам социальные работники там не приносят домой к человеку продукты, а стараются вместе с ним отправиться в магазин. Потому что для старика выход в магазин — целое мероприятие: надо одеться, привести себя в порядок… Для него это важнейший акт социализации: выбрать лично продукты, оплатить самостоятельно покупки на кассе. И еще важно, что в Израиле дома для престарелых открытого типа — из них можно спокойно выйти, пойти туда, куда тебе захочется, и это тоже имеет огромное значение.

У нас тоже постепенно развиваются альтернативные, коммерческие дома престарелых с лучшими, чем прежде, условиями. Важно, чтобы государство продолжало поддерживать их по системе государственно-частного партнерства (ГЧП), чтобы оплата была по силам многим семьям.

Любовь к пожилым родственникам как оружие против деменции: интервью с Татьяной Кирпичевой, клиническим психологом в составе реабилитационной бригады проекта «Система Забота»

— Есть ли какие-то особенности в работе психолога с пожилыми людьми?

— Если человек более или менее здоров, то разницы между работой с молодым человеком и пожилым почти нет — пожалуй, нужно только учитывать, что у возрастных клиентов неврозы носят «застарелый» характер, и это несколько усложняет задачу. Также дополнительные трудности могут вызвать дементные нарушения, если они есть. Впрочем, даже эти нарушения — когда они еще не затронули способность логически размышлять и выстраивать причинно-следственные связи, слушать и слышать своего собеседника — нельзя считать критическими.

— А как быть с предубеждением людей старшего поколения против психологов?

— На самом деле в нашей стране предубеждение против психологов есть у всех, а не только у пожилых людей: у многих на коллективно-бессознательном уровне психология по-прежнему ассоциируется с карательной психиатрией. Людей, в массе своей, пугают слова с корнем «психо». Так что я не стала бы связывать это с возрастом — скорее, с уровнем образования, опыта и каких-то других факторов.

— Говорят, что со временем у людей портится характер — по-вашему, это правда?

— Не думаю. Просто с годами люди начинают понимать, что жизнь одна и ее надо жить, не забывая о себе. А окружающие воспринимают это как порчу характера, хотя, в сущности, это лишь проявление здорового эгоизма. В нашей стране, конечно, со здоровым эгоизмом проблемы: в России есть некий культ жертвенности, особенно среди женщин.

— Я читал, что вам часто приходится помогать разрешать какие-то конфликты между сиделкой и клиентом — причем, как правило, претензии к сиделкам имеют скорее надуманный, чем реальный характер. С чем связано появление подобных ситуаций?

— Говоря о таких конфликтах, нельзя забывать, что сиделки помогают людям, которые в результате тех или иных обстоятельств утратили способность самостоятельно себя обслуживать. И здесь главное именно в самом состоянии, а не в возрасте клиента. Представьте, например, что молодой и здоровой человек вдруг после какой-то травмы очнулся в больнице — и он понимает, что больше не может даже в туалет сам сходить. Эта ситуация по умолчанию стрессовая, для человека она часто означает крах жизни. И, находясь в таком состоянии, вполне естественно, что он будет острее и эмоциональнее реагировать на внешний мир, на то, что его не устраивает. Конечно, человек, функционально ограниченный, видя перед собой здоровую и работающую сиделку, может испытывать к ней какие-то негативные чувства. Но надо понимать, что это тоже нормально.

Здесь очень важно, чтобы сиделки были к этому подготовлены. Я, например, всегда стараюсь объяснить им, что проявленная агрессия направлена не против них лично, а против обстоятельств. Это очень сложно — но сиделкой вообще быть нелегко, и выполнять подобную работу может далеко не каждый человек. У него должны быть огромный запас терпения и высокая степень толерантности к окружающим.

— Как близким людям стоит заводить разговор о потенциальной сиделке, если возникает такая необходимость? Наверняка это может обидеть пожилого человека — что заботиться о нем будет не родственник, а кто-то посторонний.

— Как бы там ни было, самое главное — не молчать и не делать вид, будто всё хорошо. Потому что даже если мы говорим о людях с некоторыми признаками деменции, они всё равно могут понять, что родственники работают и не состоянии за ними ухаживать. Да и вообще, как я говорила, немногие могут это делать — психологически это очень сложно. Я бы здесь посоветовала сказать своему близкому, что любовь измеряется не количеством проведенного вместе времени: час, условно говоря, позитивной «деятельной любви» гораздо лучше, чем целый день, наполненный обидами друг к другу. Конечно, если человек всё равно остается глух к доводам, стоит обратиться за помощью квалифицированного психолога, который сможет лучше донести до него необходимую информацию.

— Нередко с пожилыми людьми — даже с родителями — бывает сложно разговаривать из-за того, что они словно бы ищут конфликта, хотя, например, могут нуждаться в помощи своего родственника. Как правильно общаться с ними в этой ситуации? Игнорировать ссору, но всё равно продолжать помогать?

— Игнорировать ничего не надо — как и в случае с разговором о потенциальной сиделке, с людьми надо разговаривать. Потому что если вы будете просто замалчивать проблему, ситуация рано или поздно взорвется. Другое дело, что конфликты надо решать эффективно, чтобы в нем не увязнуть и не пойти на эскалацию конфликта. Здесь самое главное — найти общую цель со своим собеседником. Они ведь часто бывают у людей совершенно разными. Допустим, подобной целью может быть прояснение отношений между вами и вашим родителем. Ну а если у противоположной стороны задача — простой «слив» негатива, то никакого конструктивного диалога получиться априори не может.

— Как человеку самому сохранить свое умственное и психологическое здоровье?

— Надо понимать, что чем более интересную и полноценную жизнь вы живете, чем больше компетенций имеете, тем проще вам будет в старости и тем медленнее будут распадаться ваши «прокаченные» нейронные связи в мозге.

Если человека особенно ничего не увлекало в молодости, то вряд ли его вдруг что-то увлечет после выхода на пенсию: такие люди, как правило, просто закрываются у себя дома и просят только о том, чтобы их оставили в покое.

А так, на самом деле, советы достаточно банальны: надо снижать уровень стресса, заниматься спортом, стараться вести здоровый образ жизни. Но, главное, стоит давать регулярную нагрузку мозгам, особенно в старости. Нельзя, условно говоря, ограничиваться только разгадыванием кроссвордов — любая деятельность, которая заставляет нас думать и, что важно, расширяет границы имеющихся знаний, поможет оставаться в тонусе. Лучше всего чему-то учиться — особенно хорошо здесь подойдет изучение иностранных языков. Также важно оставаться в социуме, продолжать общаться с интересными людьми. Если всего этого не делать, то мозг быстро расслабится. Неслучайно у пожилых людей, функциональность которых становится по разным причинам ограниченной, вслед за потерей круга общения и утратой возможности заниматься чем-то интересным и полезным самостоятельно, довольно быстро появляются признаки деменции.

— А как помочь родителям не скатиться в занятие лишь своими болезнями? Ведь многие люди, выйдя на пенсию, сразу же попадают в порочный «больничный» круг.

— Надо их вовлекать в совместную деятельность — если родители сами не могут найти себе интересное занятие, помогите им в этом. Знаете, это как с детьми: скажите ребенку «пойди, займись чем-нибудь у себя в комнате, порисуй», и, конечно, никакого эффекта от этого не будет. А вот если он увидит, что вы сами рисуете, то это привлечет его внимание. Так же и здесь: подавайте пример, предлагайте им сделать что-то вместе — сходить в театр, на выставку, обсудить книгу. Это же, кстати, даст родителям почувствовать, что они вам не безразличны, что вам с ними интересно, что вы их любите. А это очень важно давать понять. Потому что если сын или дочь принимают решение, что им с родителями неинтересно и разговаривать им не о чем, то родители — если мы говорим о тех, кто не имеет собственных «внутренних ресурсов» для поддерживания жизненной активности, — достаточно быстро угасают.

Обращаясь к молодым людям, я хотела бы добавить еще вот что: пожалуйста, следите за своими близкими старше 55 лет. Это надо делать, чтобы на ранних стадиях определить появление деменции. К сожалению, сегодня она плохо поддается лечению, однако существуют способы, которые позволяют в значительной степени приостановить ее прогрессирование. Обращайте внимание на странные поведенческие явления, на заметное ухудшение памяти, утрату способности логически мыслить. И если вы что-то подобное замечаете, стоит обратиться к врачу. Сперва лучше записаться на прием к неврологу — он поможет подобрать необходимые фармпрепараты. Параллельно с этим, когда диагноз будет уже установлен точно, следует также найти грамотного нейропсихолога — он посоветует комплекс упражнений для мозга, который будет препятствовать развитию деменции.

Вообще, стоит сказать, что деменция — это часть процесса подготовки человека к смерти.

Природа в какой-то степени проявляет к людям милосердие: деменция не дает человеку вполне осознать свою старость, ограниченность в действиях, близкую смерть.

Но природа часто допускает ошибку, и деменция возникает у людей, которые в остальном здоровы и, вообще-то, не собираются умирать. В этой ситуации процесс растягивается на годы, а с человеком, страдающим тяжелыми дементными нарушениями, бывает очень трудно взаимодействовать. Именно поэтому так важно вовремя зафиксировать болезнь и обратиться к специалисту.

Плюсы старения дома и правильная забота о пожилых: комментарий Константина Лившица, основателя проекта «Система Забота»

С проблемой ухода за пожилыми людьми в разных странах справляются по-разному. Например, в США, в Израиле, в скандинавских государствах достаточно популярны так называемые резиденции для пожилых — и проживание в них не считается чем-то странным или неправильным. Сегодня подобные заведения с хорошим уровнем обслуживания начинают появляться и у нас — вместо прежних неприглядных домов престарелых. Однако, во-первых, их еще мало, а во-вторых, пребывание там может быть довольно дорогим. В этом смысле, кстати, интересно вспомнить, что какое-то время назад многие говорили о «ликвидации» очередей в дома престарелых как о достижении. Хотя очередь была не то чтобы ликвидирована, она попросту исчезла, так как люди замечали, в каких условиях там содержатся пожилые. Сейчас, когда уровень подобных заведений меняется, мы еще увидим, как очереди появятся вновь — и это нормально.

Однако мы в «Системе Забота» помогаем людям иным способом. Мы стараемся сделать максимально комфортным пребывание пожилого человека в его собственном доме — чтобы он мог прожить там до самой глубокой старости. Можно сказать, мы даем ответ на вопрос, как с удовольствием стареть дома. Такая задача неслучайна: мы убеждены, что чем дольше человек будет оставаться в привычной, родной среде, тем дольше он сохранит свою активную жизнедеятельность. И это самое важное для нас.

У нас есть три вида работы с клиентами.

Сопровождение. В чем его суть? На самом деле сегодня существует масса услуг для пожилых людей — медицинских, социальных, общественных и т. д. Одна беда — разобраться во всем этом самостоятельно зачастую не представляется возможным. Поэтому мы предлагаем простой вариант — подключаем человека к нашей системе через его сотовое устройство, так что, нажав кнопку на телефоне, он может моментально связаться с нами, в любое время дня и ночи. При вызове мы сразу видим всю информацию о позвонившем человеке. Звонок принимает врач-помощник, который «сопровождает» обратившегося вплоть до момента получения им желаемой услуги. То есть наш консультант оказывает весь спектр необходимой помощи — от поиска нужной информации до вызова экстренных служб. И это сильно упрощает жизнь — как самому пожилому человеку, так и его родственникам.

Патронаж. Под патронажем имеется ввиду специализированный уход за тяжелыми клиентами на дому, которые сами о себе позаботиться не могут. К сожалению, именно этот сервис сегодня пользуется наибольшей популярностью среди наших клиентов. Я говорю «к сожалению», потому что на самом деле большинство из этих людей могут быть реабилитированы — то есть при правильном подходе к делу они могли бы восстановиться и сами за собой ухаживать. Но для этого надо заниматься реабилитацией, а не простым патронажем. Увы, это понимают не все.

Реабилитация. Задача этого сервиса — вернуть активность человеку, перенесшему травму или тяжелую болезнь. Вообще, реабилитация бывает трех видов: в экстренном, госпитальном и домашнем (амбулаторном) периодах. Наша компания занимаемся амбулаторной реабилитацией. Как это происходит? К человеку последовательно выезжает наша мультидисциплинарная бригада. В ее составе — реабилитолог, невролог, логопед-афазиолог, специалист по лечебной физкультуре, психолог. В нее же включен и специалист по оценке домашней среды — в его задачи входит обустройство дома таким образом, чтобы оно стало безопасным и пригодным для новых потребностей человека. Эта команда специалистов оценивает реабилитационный потенциал подопечного и разрабатывает постепенный план его восстановления. И затем начинает действовать в соответствии с ним.

Я повторюсь: обидно, что наибольшим спросом пользуется не эта реабилитационная бригада, а патронаж.

Зачастую родственники, забирая человека после травмы или болезни домой, просто нанимают ему сиделку, и всё потому, что они и сами не знают, что с ним делать, как к нему относиться, на что надеяться, а подсказать им выход из ситуации некому.

И, конечно, за ним ухаживают, его моют и кормят, но фактически это уже не жизнь, а медленный процесс умирания. А ведь человеку еще можно помочь. И мы знаем много историй, когда человек, лежащий без движения, поднимался на ноги, начинал гулять и вести социально активную жизнь.

Другое дело, здесь важно, чтобы не только родственники, но и сам пациент хотел восстановиться, чтобы у него была воля к жизни. Без этого ничего не получится даже у самых лучших специалистов.

P. S. — Кстати, совет всем, кто хочет лучше понять своих немолодых родственников — раз уж мы говорим об этом. Прочитайте отличную книгу Саши Галицкого «Мама, не горюй!». Там можно найти много полезных советов и любопытных историй. Саша Галицкий много лет работает в доме престарелых и точно знает, о чем говорит. Ну а подзаголовок книги — «Как научиться общаться с пожилыми родителями и при этом не сойти с ума самому?» — лучшая аннотация к ней.