Как правильно

Личный опыт: Как снять в России клип, который оценят на Западе

После того, как завершилась история проекта Aanbreken, электронный музыкант Тим Аминов начал заниматься сольным творчеством. В феврале 2015 на немецком лейбле Sonar Kollektiv, где издаются Jazzanova, Dimlite и Dixon, у него вышел мини-альбом Moment. В поддержку релиза он выпустил клип на трек One Lone Survivor, который практически сразу после премьеры попал в обзоры всех знаковых музыкальных изданий Европы и Америки. Мы поговорили с музыкантом и режиссером видео Ладо Кватания о том как, сделать понятное одновременно для российской и зарубежной аудитории музыкальное видео.

Тим Аминов:
До знакомства с Ладо Кватания я обращался ко многим режиссерам, но работа не шла: то у них не было времени, то порыва. После полугода поисков я наткнулся на работы Ладо: в них не было абстрактности, за которой ничего не стоит. Это меня привлекло. Я решил, что напишу ему, а если он не ответит, то не буду снимать клип вовсе, но он ответил уже на следующий день.

Ладо Кватания:
Хотел бы внести небольшие поправки — это все-таки не клип. Я позиционирую эту работу как маленький фильм с умеренными амбициями. Однажды я увидел картину, которая меня впечатлила: посреди серой выжженной пустыни стоит мужчина, а над его головой левитирует меч. Образ начал жить параллельно со мной, и я понял, что нужно двигаться в этом направлении. В это же время пришло письмо от Тима. Мы не были знакомы. Он предлагал сотрудничество, а в приложении к письму была ссылка на альбом. Прослушав Moment, я остановился на One Lone Survivor.

Тим:
До последнего момента One Lone Survivor казался мне вторым номером на пластинке, во многом проигрывая Lonely God. Но в итоге всем пришелся по душе именно этот трек, который мы сделали с бристольским вокалистом Питом Джосефом (Pete Josef). Я просто набросал скетч и не думал, что из него выйдет что-то толковое. Но после того, как услышал партию Пита, понял, что стоит довести работу до конца.

А вообще на релиз меня вдохновила гравюра Гюстава Доре к поэме о старом мореходе. Я хотел посвятить его тонкому моменту времени, который происходит здесь и сейчас.

Ладо:
Как только мы встретились с Тимом, то появилось ощущение, что мы давно знакомы, и сразу выстроился диалог. Затем я приступил к написанию сценария и через некоторое время мы перешли к подготовительному периоду. Сначала мы хотели снимать в Абхазии, затем — в Греции. В итоге нашли все, что нужно, в Москве и Подмосковье. И начались бесконечные поездки.

Тим:
Подобрать интересные локации было непросто: переговоры с владельцами и охраной отнимали много времени. Постоянно что-то не клеилось: то нужных людей не было на месте, то локации были закрыты или разрушены. В половине случаев мы ездили вхолостую. В итоге часть мест нашел локейшн-менеджер Денис Иорданов из Ace Place, остальное — мы сами в интернете. На заброшенную водонапорную станцию, например, наткнулись практически в последний день, поехав туда на авось. А недавно мне позвонил охранник с одной из локаций и сказал: «Пацаны, вы очень четкую работу сняли».

Ладо:
Я начал продумывать стилистику вместе с оператором Андреем Майкой. В итоге мы пришли к выводу, что важен образ пустоты, и решили не гнаться за постапокалиптической грязью, а представить себе подростка, который скитается по условному городу.

Никакой четкой айдентики — город N с собственными законами физики. Мы сделали большую подборку фотографий — я смотрел, какие сцены могут развиваться в том или ином пространстве.

Затем наступил репетиционный период. Мы отправились в Подмосковье и начали репетировать сцены с воображаемыми героями, фиксировать на фото примерные композиции кадра и вносить коррективы в сценарий. Иногда место само подсказывало дополнительные сцены — нужно быть очень внимательным и прислушиваться ко всему, что тебя окружает.

Главные роли исполнили Марк Викторжевский и Саша Алексеев. Мне не хотелось идти по классической схеме — кастинг, агентство и так далее. Я хотел снять непрофессиональных актеров.

Главного героя нашел не я — нам помогла подруга Юля Черкасова. Мы назначили встречу, на которую Марк пришел с папой, и сразу же возникла неловкая пауза: я, оператор Андрей и Тим принялись жадно изучать подростка глазами. А Марк сидел спокойно и уверенно, как маленький сноб. На вопросы отвечал односложно, затем и вовсе откровенно заскучал. Во время мини-кастинга я попросил Андрея фотографировать Марка как можно ближе, чтобы ему было максимально дискомфортно, а сам в это время просил выполнять какие-то отвлеченные задачи. Ему было безразлично — камеры он не боялся. Стало понятно: у нас есть главный герой.

С антагонистом Марка Сашей меня познакомила наш художник-постановщик Рита Аблаева. Когда я приехал к нему на Электрозавод, то немного опешил. На проходной стоял практически готовый персонаж — длинный монашеский балахон, увесистые черные ботинки с металлическими пластинами, коса до пят и татуировка на весь лоб. Дизельпанк во всей красе. Но за угрожающей внешностью скрывался скромный и интеллигентный парень. Кстати, он принимал участие в разработке костюмов вместе с нашими художниками по костюмам Аней Кудевич и Борей Куколкиным. А всего в подготовке и съемках было задействовано примерно 25 человек.

Тим:
С нами постоянно случались какие-то казусы. Во время съемок в заброшенной больнице ФСБ продюсер Дима Димчевский и я тащили, а затем спускали 40-килограммовый генератор по недостроенной лестнице на 10-й этаж. Тогда я все это оправдывал только желанием сделать хорошее видео. В сцене с перьями вся съемочная команда обматывала лица майками и шарфами — когда пух попадает в глаза и горло, это крайне неприятно. А на освоении одной из локаций Ладо провалился по горло в ледяную воду.

Ладо:
Мы старались снять клип так, чтобы он был понятен в любой точке земного шара. На постпродакшне специально специально удалили из кадра все надписи на русском языке. Отсутствие времени и места действия усиливают драму героя — одинокого подростка, который скитается в мертвом городе. Это своего рода чистилище, где он обречен на вечные страдания — метафора нашей жизни. Конфликт между мечтой и обыденностью, где ей не суждено сбыться. И только благодаря смерти он разрешает свой конфликт и получает освобождение.

После релиза видео на нас обратили внимание западные издания. Затем клип попал на несколько европейских фестивалей. Но прежде всего я хотел, чтобы эту работу увидели в России. Меня раздражает, что мы не ценим собственную аудиторию. Если ты уважаешь зрителя, независимо от того, на каком материке он находится, он непременно ответит тебе взаимностью.

Сейчас готовим новые работы. Надеюсь в этом году приступить к съемкам полнометражного фильма. Пока идет работа над сценарием, и я уже предложил Тиму стать композитором.

Тим:
Вообще самое сложное в любом деле – это найти людей, близких по духу. Если вам это удалось, то есть большая вероятность, что проект получится.

 

Хотите написать что-то интересное в «Нож», но у вас мало опыта? Присоединяйтесь к нашему Клубу!