Партнерский материал

Как стать частью современного искусства

Тошнота — друг молодежи: как Сартр, де Бовуар и Камю придумали экзистенциальные вечеринки

Камю с сигаретой в зубах, очкарик Сартр — в историю эти французы вошли как видные мыслители, причем довольно мрачные. Не будучи беспечными весельчаками, развлекаться экзистенциалисты умели — что еще противопоставить абсурду и отчужденности? Как в винных парах рождалась философия, рассказывает исследовательница Скай Си Клири.

Симона де Бовуар и Жан-Поль Сартр проводили время весело: пьянствовали, танцевали, заводили романы и, конечно, вели нескончаемые беседы. Их вечеринки были продолжением философии, подсказывающей, что жизнь нужно пить большими глотками. Де Бовуар писала, что порой хватается за всё слишком рьяно. «Я лучше совсем не буду что-то делать, чем делать вполсилы» — в этом был ее девиз. Сартр находил в алкоголе источник вдохновения: он пишет, что любил туманно разглагольствовать по поводу идей, которые потом, на трезвую голову, растворялись. Слишком серьезный подход к жизни душит свободу и творчество — так думали экзистенциалисты.

Философы экспериментировали с наркотиками, пишет Скай Си Клири: Симона баловалась косяками, вместе с Жан-Полем они пробовали амфетамины. Прежде чем писать о галлюцинациях, Сартр решил испытать их сам — и ради науки принимал мескалин. Но алкоголь был хитом экзистенциальных вечеринок, куда нередко заглядывали гости («Ад — это другие», но не за бокалом вина).

Кадр из фильма «Любовники Кафе де Флор»

«В песнях, смехе, танцах, эротике и опьянении, — писала де Бовуар в „Этике двусмысленности“ (1947), — каждый ищет и мгновенный экстаз, и чувство общности с другими». Согласно ее концепции, чувство общности и взаимность лежат в основе этичных отношений: вместе с близкими людьми мы формируем общий опыт. Вечеринки укрепляют эти связи, придают смысл нашим жизням в отдельности и помогают смириться с хаосом.

Де Бовуар вспоминала, как в войну, сидя в оккупированном Париже, они собирали талоны на еду и потом устраивали маленькие пиры во время чумы: накидывались на еду и выпивку, танцевали, пели, играли в пантомимы. Художница Дора Маар изображала бои быков, Сартр дирижировал, Камю стучал по кастрюльной крышке в ритме марша. Это был игрушечный протест перед лицом реальной угрозы, отмечает Си Клири.

«Портрет Доры Маар», Пабло Пикассо

Скептики скажут, что Сартр и де Бовуар пускались во все тяжкие и потакали гедонизму — и были, как выразилась философ Юлия Кристева, «либертарными террористами», которые сформировали свою «убойную бригаду» для соблазнения сексуальных жертв. Си Клири с этим спорит: у Сартра и де Бовуар, состоявших в открытых отношениях, было много любовников, оргии не были для них табу, но беспорядочные связи не становились для них самоцелью, всё это были яркие и чувственные романы.

Чтобы преуспеть в экзистенциальном веселье, потребуется найти баланс между свободой и сознательностью, игрой и серьезностью, кутить с самоотдачей, но не до опустошения. Ну, и главное — ответственность за последствия, включая цирроз печени и другие диагнозы, только на вас.