Советское поле экспериментов: зачем убивали генетику в СССР

Советское поле экспериментов: зачем убивали генетику в СССР

Больше, раньше, лучше: как портят жизнь современным детям

В издательстве «Альпина Нон-фикшн» выходит книга профессора психологии Марины Мелии «Наши бедные богатые дети» о том, как успешные родители губят жизнь своих детей. Публикуем фрагменты главы «Детство наспех».

Папа двоих детей-школьников в ходе разговора пожаловался: «Отлично учатся и вроде все делают как надо, но какие-то они безразличные, ничего не хотят… Если бы у нас в детстве были такие возможности, если бы в нас столько вкладывали, какими бы мы выросли!» Дальше он начал перечислять, чем занимаются его дети: дочь-третьеклассница ходит на шахматы, пение, танцы, рисование, гимнастику, айкидо, французский и английский. У сына, а он только в первом классе, примерно та же программа, но вместо пения — скрипка, а вместо гимнастики — джиу-джитсу. Спрашиваю: «А с друзьями на улице они бегают?» «Нет! — радостно рапортует папа. — Весь день расписан по минутам. Времени на глупости, слава богу, не остается».

Каким было детство 30–40 лет назад? Ясли, детский сад, школа, октябрята и пионеры, утренники — все «ходили строем», всех «стригли под одну гребенку». Но мы были веселыми и беззаботными. Дошколят вообще никто не трогал: растут себе и растут. Для школьника главным было хорошо учиться. Уроки сделал и свободен — во двор! Может, еще кружок какой или секция. Родители не нависали над нами, не отслеживали поминутно, чем мы занимаемся. Они жили своей жизнью, а мы своей. Тем не менее многие окончили и обычную школу, и музыкальную, увлекались спортом, а потом успешно поступали в вуз. И детство осталось в нашей памяти как самое счастливое время.

Сегодня все по-другому.

Распорядок дня современного ребенка практически исключает свободное время без надзора взрослых: никакого шатания по улицам в компании одноклассников, никаких спонтанных заходов в кино или в гости, никаких «просто поиграть» во дворе.

Детская «дворовая» культура, какой ее помнит предыдущее поколение, фактически исчезла. Буквально с пеленок мы отправляем детей в студии раннего развития, нанимаем репетиторов, нагружаем, торопим — давай-давай, вперед, быстрее, еще быстрее!

Но проходит время, и что мы видим? Вместо озорных детских глаз — потухший взгляд и равнодушный вид, апатия, зажатость, отстраненность. Как же так? Мы столько ему дали! Заплатили за лучшую школу, возили на экскурсии в Лувр и Уффици, чему только не учили! Так где же он — наш активный, раскрепощенный, любознательный и, главное, счастливый ребенок?

О том, какие мы родители, судят по достижениям наших детей. Поэтому во многих состоятельных семьях ребенок воспринимается как инвестиционный проект, с которого надо как можно быстрее получить дивиденды.

В последние десятилетия в общественном сознании закрепились три основных воспитательных тренда. Назовем их так:

  • как можно больше;
  • как можно раньше;
  • как можно лучше.

Мы всячески стремимся им соответствовать, стараемся «вписаться в мейнстрим», иначе, как нам кажется, и мы, и наши дети рискуем оказаться «на обочине жизни».

Как можно больше

Говорят, самые надежные вложения — это вложения в детей. И родители выкладываются по полной. Школьная программа — всего лишь фундамент, над которым возвышается мощная образовательная конструкция: у одних — в несколько этажей, у других — размером с небоскреб. Принцип «лучше меньше, да лучше» забыт. Напротив, чем больше — тем лучше. Иностранные языки — обязательно! Хорошо бы три: английский знают все, значит, нужен еще один европейский и, к примеру, китайский. Без спорта тоже никак: плавание — для здоровья, шахматы — для интеллекта, теннис — это престижно и аристократично, приедешь в отель и сразу на корт. Мальчику просто необходима борьба — воспитывает характер, смелость, цепкость, упорство. К девочкам требования даже выше: они должны демонстрировать не только интеллект, образованность и воспитание, но и быть внешне привлекательными, стройными, грациозными, с горделивой осанкой. Поэтому добавляем художественную гимнастику. Естественно, в обязательный набор входит музыка — классическое фортепиано, скрипка, вокал, а также танцы и рисование. Еще хорошо бы окончить школу экстерном — тогда можно раньше поступить в какой-нибудь престижный вуз, а лучше сразу в два, чтобы учиться в них параллельно и к двадцати годам иметь уже два диплома.

Мы пытаемся подогнать ребенка под «золотой стандарт» — единый стиль, принятый в нашем окружении. Это касается не только образования, но и интересов, выбора хобби, проведения свободного времени.

Иногда мы «используем» детей, чтобы реализовать свои несбывшиеся мечты: кто-то записывает еще не родившегося сына в известный хоккейный клуб, а кто-то бронирует места в балетных классах.

Финансовые возможности позволяют нам не просто увеличивать количество занятий и предметов, но и выбирать лучших преподавателей. Когда речь заходит о каникулах, ни о каких «поваляться на травке» и «погонять с друзьями» не стоит и мечтать. <…>

Не стоит сбрасывать со счетов и родительские амбиции — мы с гордостью перечисляем все, чем занимается наш наследник, и с удовольствием выслушиваем комплименты: «Какие молодцы! Вы столько ему даете». Зачастую мы набираем предметы с оглядкой на других, не только без учета, но и вопреки способностям и желаниям ребенка. Как правило, дети охотно берутся за любое новое дело, стараются изо всех сил, лишь бы заслужить наше одобрение, а когда остывают, устают, все равно продолжают заниматься — уже из-под палки. В ответ на вопрос «Тебе это нравится?» послушно кивают: «Да, конечно, нравится» — или равнодушно замечают: «Нормально, пойдет». Отступать все равно некуда: мы следим за ними тревожно-контролирующим взглядом, а на их «не хочу» или «не могу» у нас всегда есть железный аргумент: «В тебя уже столько вложено!» <…>

Как можно раньше

Чтобы перещеголять остальных, надо включаться в гонку на «нулевой стадии». И мы превращаем детство в соревнование: с ползункового возраста водим ребенка на развивающие занятия, читаем ему умные книги, вместе смотрим мультики на английском, слушаем Моцарта и гоним, гоним, гоним вперед без остановок. Как уверяют многочисленные производители развивающих пособий, надо успеть до трех лет, пока малыш все впитывает как губка, а потом уже будет поздно. <…>

Мы не готовы ждать, мы не даем детям времени и возможности созревать постепенно, плавно, без рывков переходя со ступени на ступень.

В два года наш ребенок уже читает, в три считает, в пять болтает по-английски, в шесть прилично играет в теннис и хорошо держится на лошади. Но нам все мало: мы хотим, чтобы он выглядел маленьким взрослым, соответствовал имиджу и стилю родителей, особенно на публике.

Стремясь опередить время, с самого рождения мы начинаем тренировать в ребенке мобильность: всюду берем его с собой — в ресторан, на шумную вечеринку к друзьям, в другие города, страны, — не задумываясь о том, как сказывается на нем бесконечная череда новых лиц, постоянное пребывание на людях и ритм жизни, подходящий скорее активному взрослому. Нам кажется, что так мы воспитываем гибкость, организованность, умение быстро приспосабливаться к новым людям и условиям. Одна мама хвасталась: «У моего малыша за первый год — 14 перелетов, и ничего, все в порядке, вон как улыбается». Дети проводят все больше времени не в игре, а в автомобильных креслах (ребенок засыпает тут, а просыпается там) или упакованными в детскую коляску. Появилось даже такое выражение — «контейнерные дети».

Нарушение режима сна, отдыха, приемов пищи даром не проходит — организм ребенка подвергается постоянному стрессу. Он засыпает не потому, что сыт и убаюкан колыбельной, а потому что сон — это единственная возможность отключиться от суеты, света, звуков и запахов. Вместо того чтобы наслаждаться комфортом и спокойствием, он учится выживать в навязанных ему условиях.

Получается, мы с пеленок возлагаем на детей недетские задачи, торопим, подгоняем, принуждаем к слишком раннему взрослению, наполняем их жизнь впечатлениями и событиями, которые они пока не способны ни осмыслить, ни переварить.

Как можно лучше

У состоявшихся людей «все должно быть супер»: красивая молодая жена или богатый муж, шикарный дом, престижная машина и, конечно, симпатичный, подтянутый, здоровый, не по годам развитый, с иголочки одетый, умеющий держать себя в обществе ребенок. Нам хочется, чтобы друзья, родственники, знакомые видели, какая прекрасная у нас семья.

Ребенок превращается в атрибут успеха, статусный символ — по отношению к нему формируются особые ожидания. Мы не можем позволить себе иметь ребенка «с дефектами», а «дефектом» считается все, что мешает ему быть лучше других. Обычный, ничем не выдающийся ребенок — это совершенно недопустимо! Он непременно должен иметь талант — рисовать или играть на музыкальных инструментах, быть сообразительным и уверенным в себе, уметь достигать поставленной цели, чего бы это ни стоило. А еще он просто обязан побеждать всегда и везде, будь то математическая олимпиада или музыкальный конкурс. В крайнем случае сгодятся спортивные рекорды: звезда футбольной команды, первоклассный теннисист или непревзойденный баскетболист, забрасывающий в корзину решающие мячи. <…>

Мы не спрашиваем, что ребенок чувствует, думает, что его волнует, радует, огорчает, — нам важно, чего он достиг и как выполняется наш план.

Мы задаем соответствующие вопросы: «Что делал? Как успехи? На каком ты месте?» Мы ведем себя как инвесторы и контролеры, а не как любящие родители.

Бывает, что мама в присутствии ребенка жалуется на него подругам. Или ведет к психологу: «Сделайте что-нибудь!» Он какой-то не такой. Слишком торопливый, слишком медлительный, слишком упрямый, слишком покладистый… За словами «какой-то не такой» скрывается претензия: не такой, каким мы его себе представляли, а значит, и не достойный любви.

В конце концов дети оказываются в изоляции — и физической, и психологической. Физической — потому что редко видят родителей, ведь каждый живет по собственному графику. А психологической — потому что нет эмоционального контакта, нет поддержки, зато есть давление, требования, критика. «У меня такое странное чувство, будто мама одновременно везде и нигде», — жалуется подросток из состоятельной семьи. «Везде» означает ее назойливое вмешательство, постоянный диктат, «нигде» — отсутствие контакта.


Интересно, что дальше? Эту и другие интересные книги можно купить онлайн со скидкой 10 % специально для читателей «Ножа». Просто введите секретное слово knife в поле промокода, оно действует на любые заказы до 1 ноября включительно.