Партнерский материал

Найдите на фото ноутбук HP и выиграйте поездку в Амстердам или другие призы

Проститутки были свободны, богаты и независимы? История мировой проституции и три мифа о «древнейшей профессии»

Многие разговоры о проституции приводят к мему о «самой древней профессии», а затем — к обсуждениям причин, по которым женщины выбирали это занятие. Тщательное изучение истории показывает, что сам вопрос о выборе некорректен: чаще всего у рабынь, пленных или женщин из «плохих» слоев общества просто не было выбора. Ведущая телеграм-канала «Женская логика» Елизавета Пономарева на исторических примерах объясняет, почему свободный выбор, роскошная жизнь и сексуальная свобода проституированных женщин мира — не более чем мифы.

Когда-то титул древнейшей профессии казался европейцам и американцам очень почтенным: за него боролись портные, учителя, фермеры, парикмахеры и даже священники.

Но в 1888 году Киплинг написал рассказ «На крепостной стене» о потомственной индийской проститутке Лалун, где говорилось: «Лалун — представительница древнейшей профессии в мире».

Портные, учителя и прочие тут же застеснялись такой конкуренции и умерили свои амбиции: первая — так первая. Даже политики и шпионы предпочли называться представителями лишь второй древнейшей.

Удивительно, ведь жизнь и работа Лалун в описании Киплинга выглядит очень даже завидной: свой дом и служанка, подарки и обожатели, музицирование, чтение поэм на нескольких языках и шпионские интриги. И даже кошка героини носит ошейник из серебра. Наверное, современники подозревали, что есть в этом описании какая-то недосказанность. Попробуем заглянуть за фасад жизни Лалун и ее коллег.

Миф первый. Свободный выбор

Поскольку проституция приносит деньги, некоторые предполагают, что в древности она была уделом наиболее предприимчивых женщин — тех, кто решил не скучать дома с уймой детей и не пахать в поле, а легко заработать и повеселиться. Такой вот малый бизнес — недаром с него кое-где (например, в Древнем Риме) даже взимали налог.

Если задаться вопросом, как именно женщины попадали в проституцию, всё оказывается несколько мрачнее. В Древнем Риме, например, самым очевидным способом было сначала попасть в рабство (основным источником рабов были военные кампании и захват пленных). Можно представить себе степень свободы девушки, захваченной в плен во время войны.

Рабынями были и прекрасные кайны — куртизанки средневекового арабского Востока. Их отбирали среди рабынь, хозяин мог передать кайну в подарок, ударить или забить плетьми до смерти.

Если так жили женщины, славившиеся на всю страну своими талантами в поэзии, музыке, ведении дискуссий, то степень свободы тех, на кого не обращали внимания султаны и философы, также представить нетрудно.

Венецианская республика с VII века пополняла свои ресурсы рабынями, свозя их отовсюду — от Африки до Киевской Руси. Когда в XV веке военная удача отвернулась от республики, новым источником рабынь стала долговая кабала.

Естественно, женщины иногда рожают, и в борделях тоже — и тогда обычно можно говорить о возникновении проституции по наследству. В Древней Индии такого рода проституция была распространена в низших кастах и сохранилась по сей день.

В низших кастах неграмотные, часто не имеющие документов женщины, попадают в замкнутый круг. Сначала девочка видит, как ее мать и тетки по ночам выходят на работу. Затем ее быстро выдают замуж за мужчину, который работает в лучшем случае пастухом, а обычно не работает вовсе. После рождения 1–2 двух детей муж и свекровь выталкивают ее на работу, ведь жить на что-то надо. Почему же она не попробовала получить образование и найти другую работу? В индии окружающие отлично знают, из какой она касты, поэтому кроме уличной проституции ей ничего не светит. С возрастом ей становится всё сложнее находить клиентов, и приходится рассчитывать на то, что обеспечивать семью начнет молодая невестка или дочь.

Всё это нисколько не похоже на свободный выбор непыльной работенки за хорошие деньги.

Да, кстати: деньги. Бедность — важный фактор, который может подтолкнуть к «выбору» секс-работы. Проституция в Японии была известна задолго до возникновения института гейш: первые письменные источники относятся к 600 годам н. э., и рассказывается в них о женщинах, потерявших семью и дом в ходе внутренних конфликтов и вынужденных бродить по стране. По сути, они попрошайки и бездомные, и каждая новая катастрофа — война, землетрясение, большой городской пожар — увеличивали их число. В середине XVI века правительство сегуна Асихага Ёсихару с целью спасения от банкротства, создало Бюро проституции и облагает всех проституток налогом. А в 1617 году правительство клана Токугава собрало все бордели в единый квартал, за пределами которого практиковать запрещается.

При этом в Японии процветает деление на касты, и работницы борделей нередко относятся к низшим кастам, а потому ограничиваются в правах, начиная с права выйти замуж, заканчивая выбором цвета одежды.

Наконец, иногда проститутка — это просто не очень нужная родственница. Сказать, что в Древнем Китае не радовались дочерям, было бы преуменьшением: здесь исторически был принят женский инфантицид, то есть убийство новорожденных девочек. Предполагалось, что сын останется с родителями и будет обеспечивать их в старости, а вот дочь придется отдать в чужую семью.

Для бедных семей это могло стать достаточной убедительной причиной, чтобы утопить младенца. Но если девочку не убили, она могла пригодиться родителям в тяжелые времена. Ее можно было отдать на «удочерение» за деньги.

Такое юридическое оформление во времена империи Цин (1644–1912 годы) позволяло обойти строгие законы, по которым вовлечение в проституцию вроде бы наказывалось. Но если содержатели борделя становились приемными родителями своих почтительных девочек, то всё было законно. Также вполне законно было, если жена «изменяла» мужу за подарки.

Исследователи не очень доверяют Геродоту, который писал, что в определенные дни вавилонянки собирались у храма Иштар и предлагали свои услуги всем прохожим добровольно и с удовольствием: пишут, что он просто «пытался очернить соседей». Занятно, конечно, что он не пытался очернить их рассказом о том, что происходило на самом деле.

Например, ученые нашли документ, которому около 3300 лет: это записка мужчины, который взял у храма Иштар в долг, а дочь отдал в проститутки — харимту — в качестве гарантии возврата.

Возможно, такая практика просто не казалась Геродоту порочной. Ведь одно дело, когда отец распоряжается дочерью как своей законной собственностью, но совсем другое, когда свободные гражданки прелюбодействуют с кем попало — вот это по греческим меркам полное безобразие!

Но проблемы были не только у дочерей. В Индии (в Индии так много форм проституции, что ученые до сих пор спорят о типологии) подобная судьба ждала еще один тип «бесполезных родственниц» — вдов. Вдовы, согласно традиции, должны были отрешиться от всего мирского, не рассчитывать на новый брак, скромно одеваться и есть пресную пищу — а то вдруг еще какие желания пробудятся. Их имущество уходило семье мужа, а сама вдова обычно оказывалась на улице, без работы и шансов на новый брак.

Естественным результатом становилось нищенство, но если вдова была еще не старой, то ее путь часто лежал в бордель: ей нельзя было больше получать удовольствия от жизни — но никто же не говорил, что мужчинам нельзя получать его от секса с вдовой.

Итак, плен, рабство, нищета, кастовая система и, наконец, попросту принадлежность к женскому полу — тысячи лет эти причины (зачастую пересекаясь и объединяясь) выталкивали часть женщин в проституцию и оставляли их в таком положении, когда у них просто не было возможности обдумать свой выбор и, так сказать, «карьерный путь».

Но, возможно, сама профессия была не так уж плоха? Переходим ко второму мифу.

Миф второй. Просто профессия — уважаемая, как и другие

Как уже понятно, в древности проституция часто была совершенно легальна и, более того, облагалась налогами. Отсюда вытекает второй миф: это была профессия, мастерство — такое же, как, предположим, ремесло пекаря, плотника или живописца. А значит, работницы пользовались уважением, имели статус, равный прочим гражданам.

Минутку. Женщины в любом случае исторически имели такие огромные проблемы со статусом, что в некоторых странах и в разные эпохи сложно определить, кто больше закабален — жена или проститутка. Определить, наверное, можно по такому признаку: считался ли путь в жены выходом «наверх» — но даже если и считался, то он был доступен не всякой проституированной женщине, даже если мужчина и предложил бы.

Путь из жен в проститутки был, как правило, наоборот, дорогой на дно и иногда оказывался наказанием за какой-либо проступок (например, прелюбодеяние) или результатом утраты защитника (как в случае с вдовами).

Американка Элен Ла Мотт писала о жизни бельгийских жен и «доступных девушек» уже в годы Первой мировой войны:

«Там, в захваченных районах, немцы принуждали девушек. Здесь, на нашей стороне, [в Бельгии] девушки ластились к мужчинам, пока те не сдавались. Разве это не понятно? Или вы за немцев? В любом случае все они попорчены и не годятся в жены ни одному достойному мужчине после войны».

Как была устроена секс-работа в древности, можно посмотреть на примере того же Древнего Рима. Отношение к проституции в Риме было противоречивым, но она никуда не исчезала. В 17 году до н. э. был принят закон Lex Iulia de Adulteriis Coercendis, в котором проститутки исключались из списка людей, которые наказываются за прелюбодеяние — в противном случае их пришлось бы высылать из страны вместе с клиентами.

А император Калигула в 40-е годы н. э. решил, что безобразие лучше возглавить, чем запрещать, и ввел налог на проституцию. Ему было с кого брать пример: такие налоги существовали в то время в Афинах, Египте, Косе, Сиракузах. Налог был немалым: от 17% до 75% дохода с одного акта! Надо отметить, что сами женщины зарабатывали немного, и такой размер налога привел к тому, что им пришлось еще больше работать, чтобы прокормить себя.

Заодно налогом были обложены и содержатели борделей, и проституированные женщины, вышедшие замуж.

Калигула вообще любил вводить новые налоги — после его смерти почти все они были отменены Клавдием, кое-кому даже вернули деньги. Не коснулось это только проституированных женщин: именно за счет налога на работу проституток император Александр Север, например, вел строительство зданий в Риме. Империя продолжила зарабатывать на проституции еще 450 лет — даже при христианских императорах.

Несмотря на такую пользу для страны, уважения к проституткам в Риме не питали: они относились к категории людей, подвергнутых инфамии — то есть были лишены гражданских прав (поэтому и замуж выйти могли только за бывших рабов).

Как выглядел древнеримский бордель — лупанарий, мы знаем благодаря раскопкам в Помпее. Нечто вроде каменного барака с крошечными комнатушками без окон. Стены были украшены фресками, отчасти рекламирующими услуги, отчасти инструктирующими клиентов. На стенах нацарапаны комментарии: «Такая-то сосет, но делает это плохо». Цены различались, в зависимости от качества «товара» — девочек выбирали и растили сутенеры.

Одна из разновидностей проституции в Индии — храмовая. Девочки (строго говоря, это дети 2–3 лет) из низших каст посвящаются богам и, по идее, в первую очередь должны служить им, отправляя различные обряды. История храмовых проституток девадаси показательна и печальна. Судя по всему, изначально они, действительно, пользовались уважением верующих и занимались пением и танцами. Богатые индусы считали за честь спонсировать их мастерство. Но исламское завоевание (с XIII века) привело к тому, что спонсоры больше не защищали девадаси и постепенно из артисток они стали проститутками. Окончательно практику в изуродованном виде закрепили британцы — те самые, из рассказа Киплинга.

Сегодня девадаси — это просто девочки, которых сдают в бордель при храме. Они с детства живут в женской общине и приучаются к мысли, что не смогут выйти замуж и вообще устроить свою жизнь как-то иначе. Эта система работает по сей день, даже несмотря на существование правозащитных организаций, которые пытаются давать храмовым работницам образование, находить работу и т. д.

В Японии проститутки заключали кабальные договора со своими хозяевами, в результате чего даже не могли выйти за пределы своего квартала — не только потому что к ним относились как к не-людям, но и из-за юридического запрета. Понадобился специальный закон «Об эмансипации» 1872 года, чтобы освободить женщин от обязательств перед сутенерами. Вот только в силу бедности и отсутствия выбора многие потом вернулись в те же бордели.

В Китае легальных секс-работниц, кстати, называли jianren (подлые люди), отличая от liangren (достойных людей), откровенно демонстрируя свое отношение к ним.

История показывает, что на проституции больше всего зарабатывает тот, кто может запереть женщин за узорчатыми воротами и забирать у них до 75% дохода. Очень удобно одновременно поддерживать низкий статус этих женщин, чтобы выйти за ворота они не могли, даже если решат расстаться с таким заработком. Сложно назвать такое положение «профессией», потому что всё это больше напоминает крепостное право.

Но как же истории о знаменитых куртизанках? Ведь их доходы были в разы больше, они жили в роскоши, занимались творчеством и сами выбирали своих клиентов? Это миф номер три.

Миф третий. Свобода личности и сексуальная неприкосновенность

Прекрасные гетеры, кайны, девадаси были настолько образованными, утонченными и популярными, что могли выбирать своих клиентов и отказывать тем, кто им не угодил, — гласит миф. С ним есть две проблемы.

Первая более очевидная: получается, выбирать могли только отдельные женщины, самые выдающиеся, а остальные — нет.

Вторая менее очевидная: всякое право должно быть гарантировано законом, например, право на неприкосновенность личности и сексуальную неприкосновенность обычно гарантируется тем, что государство наказывает насильников. Какие наказания ожидали человека, изнасиловавшего проститутку в древности?

Начнем с того, что в римском праве и в следовавшем ему праве Западной Европы примерно до конца XIV века изнасилование понимали не как «рейп», а как «раптус» — посягательство на чужое имущество, например, отца или мужа. Ему и нужно было возмещать ущерб, например, деньгами.

Во многих местах проблема решалась тем, что потерпевшую выдавали замуж за ее насильника. Но речь в этих законах шла только о «качественном имуществе» — честной жене или девственной дочери. Концепции изнасилования имущества «порченого» — проституированной женщины — не существовало. Во многих странах юристы и потерпевшие до сих пор сталкиваются со сложностями, когда подобные дела, наконец, попадают в суды: этим отношением, например, пронизана вся англосаксонская система права, поскольку она основывается на прецедентах — а старинные прецеденты гласят, что женщину легкого поведения изнасиловать, в общем, невозможно.

Если заглянуть совсем в древность, то, например, кодекс Хамураппи (Древний Вавилон) подробнейшим образом регулирует кражи ослов и посвящает только небольшой отрывок обесчещенным женщинам.

По этому закону каралось насилие над девственницей, живущей в доме ее отца, и над замужней женщиной (чужой женой, конечно, не своей, свою тоже можно). Все остальные? Никаких упоминаний. А проституция в Вавилоне между тем была очень распространена.

Переберемся в Древний Рим. К изнасилованиям там относились серьезно — но только пока речь шла о полноправных гражданах. В случае с рабами отвечать приходилось разве что за порчу чужого имущества. Проститутки же даже из вольноотпущенных подвергались инфамии. А она, в частности, означала запрет на свидетельство в суде. Так что шансов обвинить и привлечь насильника к ответственности у женщины просто не было.

Ренессанс. Республика Венеция — католическое, кстати, государство — славилась невероятно развитой проституцией и была целью для секс-туристов со всей Европы. В 1509 году, по данным переписи населения, почти одна пятая всех женщин (11 164 человека) этого города-государства занимались проституцией. Конечно, как и везде, они разделялись на категории. За рубежом особенно славились венецианские куртизанки. В городе даже издавался каталог Catalogo di tutte le Principal et più Honorate Cortigiane di Venetia с адресами и расценками. И все эти женщины платили налоги. Мужская проституция была строжайше запрещена.

Но несмотря на привлечение туристов и вклад в экономику, о защите проституированных женщин от насилия говорить не приходилось. Венецианские поэты XV века в своих юмористических произведениях описывали то, что, видимо, казалось современникам совершенно нормальным — групповое изнасилование куртизанок, которые посмели отказать или как-то обидеть своих знатных клиентов. В одной из историй клиент обманом, пообещав дорогое угощение, вывозил куртизанку на остров, где ее насиловали на глазах у клиента и других веселящихся свидетелей. О риске уголовного преследования лирический герой не волнуется, а мораль истории заключается в том, что, когда о происшествии узнают в городе, именно куртизанка будет опозорена и все над ней посмеются.

В Индии вплоть и до конца XX века идея, что даже если женщина занимается сексом за деньги, она не на всякий секс согласна, казалась абсурдной.

Когда в 1972 году 15-летнюю девушку изнасиловали в отделении полиции, несколько судебных инстанций не могли договориться о том, чтобы наказать преступников, потому что, ну, девушка же уже встречалась с одним мужчиной, будучи незамужней — вот если бы она сопротивлялась до смерти, тогда другое дело.

По тому, насколько активно женщина билась за свою честь, было принято решать вопрос в судах Китая и Японии — собственно, в Японии эта традиция и по сей день не изжита. Если потерпевшая получила тяжкие телесные повреждения или покончила с собой, тогда всё понятно: преступника нужно сурово наказать. Если же она по какой-то причине не сражалась до последнего, да еще и была знакома с насильником, то в Китае, например, ей самой могло светить обвинение в незаконном сексуальном акте.

Так что неудивительно, что, по данным на 1841, год 40% изнасилований приводили к самоубийству — это был более надежный способ наказать насильника, чем ждать милости от суда. А у проститутки на защиту шансов и вовсе не оставалось.

Таким образом, даже те знаменитые проституированные женщины, чьи имена остались в истории, кому посвящали картины и рассказы, кто (теоретически) мог выбрать среди клиентов только понравившегося (или самого симпатичного, знатного или умного), всё равно жили без защиты закона, полагаясь на добрую волю своих покровителей. И далеко не всегда это покровительство их спасало.


Если же говорить о подавляющем большинстве проституированных женщин — они не имели голоса и не оставили мемуаров, а их судьба не интересовала мужчин, чьим взглядом мы по сей день смотрим на историю.

Портные, священники, учителя и другие современники Киплинга больше не захотели зваться «людьми древнейшей профессии» и оставили это с виду почетное звание тем, кого «невозможно» изнасиловать просто потому, что можно насиловать.

Они, наверное, объясняли такое положение тем, что проституция — это личный выбор корыстных и ужасно аморальных женщин, но сегодня мы знаем достаточно, чтобы не воспроизводить эти далекие от реальности мифы.

Спецпроект