Существует ли наше «я»: откуда взялась идея уничтожения эго и есть ли в ней научный смысл

Как правильно

Личный опыт: как выбрать психиатра, какими бывают психотропы, лечится ли шизофрения и можно ли справиться с душевной болезнью самостоятельно

Практические советы: что нужно знать о психотропах, чтобы выбрать врача, зачем психам нужны больница и техника безопасности, что говорить психиатру и о чем молчать на работе.

Сумасшедший неизлечим и опасен. Его необходимо изолировать от общества в какой-нибудь Бедлам, где он будет завывать в бессильной ярости, гремя цепями. Фуко относит это описание к XVIII веку, но картина все еще жива в массовом сознании, как вообще свойственно долговременным социальным установкам.

Нейролептики вошли в клиническую практику уже больше полувека назад, шизофреника в стадии распада личности сейчас увидеть не так-то просто, но врачи-психиатры, даже очень гуманистически настроенные, спорят о том, излечима ли шизофрения, прямо сейчас.

Стоит ли удивляться, что человек, впервые столкнувшийся с психиатрическими проблемами, не спешит обращаться к специалистам? Ведь любой визит к психиатру — это клеймо на всю жизнь! А вдруг сразу повяжут и увезут?

Опубликовав автобиографическую книгу о психозе и возвращении в нормальную жизнь, я стала получать много вопросов о сумасшествии, которые люди опасались задавать врачам. Из-за боязни огласки люди рассчитывают пережить психическое недомогание «как-нибудь на ногах», как простуду, сами ставят себе диагнозы и даже назначают лекарства. Есть печальные случаи многолетнего душевного страдания из-за хаотичного лечения. Я отвечала на вопросы исходя из собственного опыта, опыта товарищей по сообществу взаимопомощи психотиков и дискуссий на имиджбордах. Очень помогли консультации специалистов. Тут собраны самые частые темы обсуждений.

«Это больше не твоя сестра»: лечится ли шизофрения?

Очередь в районном психдиспансере. Каждый водитель, явившийся за справкой, первым делом громко, отчетливо сообщает, что он просто оформляет права, и где тут такая специальная очередь [для нормальных]? Потом начинает, замирая от страха, озираться по сторонам, пытаясь угадать: а это псих? А это? Все кажутся какими-то подозрительными. Вот приходит новый человек, спрашивает, кто последний, и вся очередь еще раз громко и четко сообщает ему, что они тут только за справкой! Это тот уровень стигматизации, с которым даже здоровым иногда приходится иметь дело.

Поход к психиатру «не за справкой» неизбежно связан с фрустрацией, даже если очереди не будет вообще. По результатам опроса ВЦИОМ 2014 года, 44 % респондентов считают, что психически больных необходимо изолировать от общества, а 5 % заявили, что их «необходимо ликвидировать».

Психи — это другие. Наличие у себя психиатрических проблем осознать очень сложно. Обычно это удается в результате долгих мучений, в поисках хоть какого-то облегчения. А между тем сейчас не XX век на дворе, и не только депрессия — даже шизофрения — уже не приговор.

Компетентная информация о возможности полной реабилитации может помочь. Даже в исследованиях 70–80-х годов у 20–25 % больных шизофренией констатируется практическое выздоровление. Прогресс в лекарствах в последние 10–15 лет очень большой. С каждым годом все большее число людей с психиатрическими диагнозами могут вернуться к нормальной жизни.

Сейчас вы никогда не догадаетесь о моем бывшем диагнозе — шизоаффективный психоз. Прошло 20 лет с момента начала болезни и уже 10 лет, как мне больше не нужно пить никаких лекарств.

Это не такая уж редкость: несколько моих друзей построили карьеру, создали семьи и завели детей уже после психбольницы. И да — мне выдадут точно такую же форму для ГИБДД, как и всем остальным.

Тогда почему так много историй, как люди лечатся годами, а толку все нет?

К сожалению, очень редко, начиная лечение, пациенты психиатров понимают, как устроен процесс. Фактически это метод перебора веществ с наблюдением за пациентом. Мне повезло с лечащим врачом: иногда у него оставалось время на небольшие лекции, из которых я впервые узнала вопиющие факты: что нейролептики открыли совершенно случайно, а вначале использовали для анестезии. Что до сих пор никто толком не понимает принцип действия психоактивных веществ на мозг. Например, почему антидепрессанты действуют не сразу, а через две недели. Что трудно заранее предсказать, какой эффект и побочки вызовет у конкретного пациента комбинация из нескольких лекарств.

Между мыслями, чувствами и состояниями, которыми занимается психология, и нейробиологией с точки зрения современных наук — почти непроходимая пропасть. Вот почему психиатров не интересует содержание бреда. Спрашивают у пациента — грустно ему или весело (это показатель работы машины), но никого не интересует — почему.

Эти причины, если пациент их излагает, называются на психиатрическом жаргоне «объяснялки». А вот пациент как раз очень сильно на них фокусируется и подбирает слова вместо того, чтобы рассказывать о своих ощущениях, что крайне важно делать.

Психиатрия — это чистая эмпирика, искусство. Как во всяком искусстве, результат очень зависит от того, кто принялся за работу. Истинный мастер может передавать свое искусство ученикам, при прямом обучении, но формализации этот опыт в огромной своей части не поддается. Потому при выборе психиатра старый лучше молодого, а клиницист лучше частнопрактикующего (в больнице гораздо больше опыта).

Все строго индивидуально для каждого нового пациента — побочные эффекты от нейролептиков в одних случаях могут вообще не появиться, а в других бывают кошмарны: от паркинсонизма до акатизии. Эти состояния обычным людям незнакомы, и больные часто не в силах описать свои ощущения. На большом количестве пациентов теоретически доктор как-то приучается, по дрожанию левой икры, понимать, какие побочки сейчас актуальны для конкретного страдальца.

Подбор схемы (комбинации лекарств для данного конкретного случая) — это самая важная часть психиатрического лечения. Практически нереально сделать это сразу, обычно врач движется методом проб и ошибок. Но если условия лечения тяжелы, пациент, конечно, наврет врачу, что с ним все хорошо, на первой же предложенной схеме, чтобы поскорее выйти из больницы — и бросить уже эти лекарства.

Комментарий клинического психолога Е. М. Леонтьевой:

«Не все пациенты воспринимают госпитализацию в психбольницу как катастрофу. При некоторых болезнях обострение и госпитализация воспринимаются как забота о здоровье, а не трагическое событие. Некоторые пациенты с помощью госпитализации решают какие-то свои проблемы. Многие не против больницы и относятся к ней вполне по-родственному. Сложно понять, но это так. На этом основан весь феномен госпитализма».

Что насчет атипичных нейролептиков и антидепрессантов нового поколения? Говорят, побочки от них изучены еще хуже, чем от обычных?

Это правда. И все же иногда именно они спасают ситуацию. К сожалению, мой замечательный врач (это был его первый год после интернатуры) назначил мне старые, проверенные временем лекарства: нейролептик первого поколения трифтазин, ровесник галоперидола, и очень дешевый и надежный трициклический антидепрессант амитриптилин. А я, чтобы быстрее выписаться, скрыла от него, что мне плохо на этих лекарствах. Побочки были настолько тяжелы, что, например, получасовое путешествие в автобусе было почти невыносимой пыткой. Я пыталась устроиться на работу, но не могла разговаривать с работодателями. Как говорила моя HR-сваха: «Если бы она просто подняла палец к потолку и сказала „вот лампа“, ее бы взяли. Но она не сказала ни слова!» У меня были скованность, неусидчивость и тремор. Каждый раз я бросала пить таблетки весной, летом находила работу, а осенью меня увозили снова. На четвертый год доктор решил рискнуть (ведь не все побочки еще изучены) и назначил атипичный нейролептик рисполепт и прозак, антидепрессант третьего поколения из группы СИОЗС. Если бы не они, вполне вероятно, меня бы до сих пор по осени забирала карета скорой психиатрической.

Атипичные нейролептики совершили вторую революцию в психиатрии после появления нейролептиков вообще. Помимо лечения позитивной симптоматики (это когда появилось что-то лишнее, например галлюцинации) они еще лечат и негативную симптоматику (это когда чего-нибудь, наоборот, нет, а надо, например нет эмоций).

Я тут почитал описания лекарств и прикинул, что мне нужно. Как их купить без рецепта?

Психоактивные вещества делятся на две категории: одни используются в психиатрии, а другие называются наркотиками. Это действительно очень сильные вещества. Многие из психотропов, например, нужно начинать пить с очень малой дозы и в течение пары недель наращивать до терапевтической. И точно так же нельзя сразу переставать их пить.

Некоторые лекарства у части пациентов приводят к резким падениям давления. Однажды я вот так внезапно упала в обморок прямо на улице на новом антидепрессанте. Поэтому при назначении новой схемы, вообще, советуют постельный режим. При сочетании нескольких психотропных препаратов количество вероятных побочек сильно возрастает. Часть препаратов при соединении в одной схеме нейтрализует друг друга, другие сочетания усиливают вероятность судорог, расстройств дыхания, тромбозов, заболеваний печени и т. д. А есть еще неучтенные редкие побочки, например, как-то при новой комбинации у меня «стало тошнить под коленками». Так я пыталась описать врачу ужасно мерзкое чувство, как-то связанное с вестибулярным аппаратом, от которого вообще невозможно спать.

Профессионал составляет лекарственную схему из большого количества разных препаратов, старается создать нужный баланс, комбинируя разные группы и классы препаратов. Он знает, чем отличается действие одного и того же действующего вещества во всех вариантах дженериков и оригинальных лекарств.

Хороший врач постоянно в курсе последних исследований и использует новые препараты. Вы бы «тоже так смогли»? Самолечение психотропами вполне эквивалентно практике лоботомии в домашних условиях.

Какие есть еще методы лечения, кроме лекарств?

Между прочим, электросудорожная терапия до сих пор еще актуальна при тяжелых депрессиях. Существуют методы лечения депрессии депривацией сна и даже амфетаминами. И это только экзотика в рамках официальной науки. Правда, получить квалифицированную медицинскую помощь такого рода непросто. Еще существуют методы лечения депрессии при помощи когнитивно-поведенческой терапии. Некоторые психоаналитики берутся лечить шизофрению. Описан случай излечения шизофрении при помощи НЛП и психосинтеза, но это маргинальное событие, о чем автор статьи сразу же сообщает.

Что касается психологии, магистральный подход таков: для лечения психических расстройств она хороша как поддерживающая терапия при основном лечении. Я пробовала заниматься с психологом вместо таблеток, параллельно с приемом таблеток и после окончания приема — все три раза очень понравилось. Правда, без таблеток меня все равно госпитализировали.

Если надумаю идти к психологу, то как его выбрать? Где можно посетить хорошего психотерапевта? А психиатра?

Чтобы не запутаться: психолог закончил психологический факультет, психиатр — медицинский, а психотерапевт сначала медицинский, потом получил дополнительное психологическое образование. Психоаналитик — это психолог фрейдистского направления. Психотерапевт может выписывать вещества, психолог — нет. Клинические психологи работают с психическими расстройствами, обычные — с более-менее нормальными людьми, невротиками.

Если все серьезно, вам нужен психиатр, если сомневаетесь, насколько — психотерапевт. Если нужна психотерапия во время или после лечения, квалификация психолога должна включать клиническое образование.

Психолог-неклиницист — роскошь для относительно здоровых. Любой психотерапевт или психолог использует не одно какое-то направление психологии, а много разных, для психологов принципиально важно постоянно учиться у коллег на тренингах.

Главное, старайтесь найти самых качественных специалистов. Это можно сделать через официальную Ассоциацию психологов данного направления. Например вот она у юнгианцев, а вот — у гештальт-терапевтов. Попасть на прием к хорошему психотерапевту, клиническому психологу или психиатру в Москве можно, например, тут или тут. Общий критерий выбора психолога — членство в психологических ассоциациях, наличие недавних сертификатов об учебе. А для психотерапевта хорошо, как и для психиатра, если помимо частной практики он работает в стационаре. Клинические психологи тоже работают в стационарах.

Что, если я не буду лечиться? Я не верю в официальную науку

Не все психические заболевания так устроены, чтобы о вас насильно позаботились посторонние люди. Многие депрессивные и шизофренические состояния могут длиться годами без каких-то ярких эксцессов. Существуют примеры успешного функционирования в своей специфической социальной нише вполне себе бредовых шизофреников. Я лично знаю человека, которому грибы передают сведения из космоса уже не первый десяток лет. Он уважаемый человек в сообществе хиппи, у него есть друзья, ученики и поклонницы.

Среди молодых людей сейчас депрессивные состояния гораздо более распространены, чем может показаться. Несмотря на страдание, в некоторых случаях психика остается относительно стабильной. А в других быстро начинаются процессы распада.

Есть целые направления философской и медицинской мысли — антипсихиатрияэкзистенциальная психология, — которые отстаивают права людей быть и оставаться не похожими на других.

Существование этих теорий само по себе уже очень терапевтично. Если почему-либо вам по душе такой подход, вы найдете единомышленников. Раз чувствуете себя сносно, почему бы и нет? Если вдруг станет нехорошо, всегда сможете передумать.

Техника безопасности

Существуют социально приемлемые формы обсуждения сумасшествия — это буффонада и профессиональные разговоры. Надо иметь в виду, что социальные стереотипы на эту тему очень стары, сумасшедший лишается субъектности в глазах остальных. Это потеря социального статуса, четкое отделение от «людей» — даже человеком (больным шизофренией) психа называют неохотно, чаще — шизофреником.

Е. М. Леонтьева:

«Парадокс, но стигматизируют и отворачиваются „элиты“ гораздо чаще и жестче, чем „простые“ и материально менее обеспеченные люди. Мужья и жены часто вообще совершенно спокойно относятся к обострениям. Очень зависит от социального кластера».

Если есть выбор, доверяйте только самым близким родственникам и специалистам (они по долгу службы должны хранить врачебную тайну). Позже, быть может, вы найдете единомышленников среди людей, которые лично столкнулись с проблемой. Но даже с ними всегда спокойнее общаться на принципах анонимности в интернете. Если все же сведения просочились шире — все равно охраняйте свою тайну. Со временем негативный эффект можно будет уменьшить или нейтрализовать. Если хотите высказаться публично — используйте псевдоним.

Может ли психиатр против моей воли упрятать меня в дурдом?

По закону «О психиатрической помощи», «психиатрическая помощь оказывается при добровольном обращении лица и при наличии его информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство». Это информированное согласие — бумага, которую вы должны подписать собственноручно. Увы, это актуально только для более-менее нормальных людей.

Каждый раз, когда меня госпитализировали по скорой с санитарами, в приемном покое мне давали на подпись бумагу о согласии на лечение, и я ее каждый раз подписывала. Не потому, что хотела лечиться: я просто настолько не понимала, кто я и где нахожусь, что и эту бумагу принимала за нечто другое.

Но если вы более-менее в своем уме и не принадлежите к категории публичных персон, на госпитализацию которых могут влиять нелечебные факторы, то смирительная рубашка вам не грозит. Кстати, они бывают только в кино.

Имейте в виду, психиатр совсем не хочет вас госпитализировать. Эти лечебные учреждения ничем не отличаются от остальных: бюджет мал, поток больных велик, врачей не хватает, мест не хватает, лекарств не хватает. Если вам кажется, что психиатры строят козни с целью упрятать вас в дурдом, вы явно не в себе.

Как поставить себе диагноз, не обращаясь к специалистам?

Никак. Психиатрия ничем не отличается от остальных разделов медицины, ставить себе диагнозы по справочникам — дело гиблое.

Как понять, когда мне уже пора к специалисту?

Многие люди, которые долго и тяжело болеют, например депрессией, вовсе не считают себя больными. Они упрекают себя в слабоволии, разгильдяйстве и лени, так же поступают и окружающие. Еще бывают ситуации, когда человеку реально плохо, и он это осознает, но при этом не видит, что могло бы ему помочь, считает, что он обречен на страдание. А бывает, что просто нет мотивации делать что-либо, сил не хватает ни на что.

Все эти ситуации могут длиться долго, причинять много страданий, и вы можете даже не подозревать, что каких-нибудь несколько месяцев лечения — и ваше состояние и ощущение мира вокруг может кардинально поменяться. Вот характерная цитата: «То есть если я ленивое и ненужное чмо, то меня дядя психиатр починит?» Ответ: «Да».

Сложно вытаскивать себя за волосы из болота или определить, когда тебе пора к психиатру. Критерии психического здоровья ВОЗ явно не созданы для самодиагностики. Попробуйте почитать про разные расстройства психики, вдруг это натолкнет вас на какие-то мысли. Тут собраны далеко не все, и, конечно, самодиагностика по интернету невозможна.

Как это может выглядеть изнутри

Не хочу жить

«Как понять, депрессия у меня, или просто характер такой? То есть если у меня началась депрессия лет в 16, и потом я такой и остался, каким был во время депрессии, просто перестал себя пытаться убить, это значит, у меня она прошла или осталась? А если последнее, это вообще можно разве как-то фармой исправить? Ну вот по части желания жить какого-то. Я в принципе не понимаю, как человек может этого хотеть».

В треде взаимопомощи о депрессии на дваче ее описывают так: «Добро пожаловать, если у тебя поутру болят мысли, если ты не видишь будущего, если все стало пустым и скучным, сложным, тяжелым и ненужным. Добро пожаловать и тем, у кого просто опустились руки, пропали интересы и силы». Для самооценки депрессии можно пройти тесты: этот или этот. Еще есть тест на уровень тревоги. Но депрессия может быть только частью проблемы или следствием. В каждом случае подход будет другой, и без специалиста тут не разобраться.

В любом случае клиническую депрессию нельзя вылечить живительным «возьми себя в руки, тряпка!». Она может растянуться на очень долгое время, если с ней вообще ничего не делать. К сожалению, начать что-нибудь делать очень трудно. «Мне петля нужна, а не таблетки», — характерный комментарий человека в депрессии.

Не могу ничего делать

Раньше их называли тунеядцами, а теперь хикки. Этот емкий термин, прижившийся на бордах, аккумулирует, кроме шизотипического расстройства личности, некоторые расстройства аутического спектра (тесты), обсессивно-компульсивные (тест) и пограничные состояния (тест). Вот, например, довольно типичные для имиджборд цитаты:

«Лежишь и думаешь, что если лень учиться — это естественно и нормально. Потом, что не хотеть ходить в магазин, играть в игры тоже, потом не смотреть сериалы и просто лежать безэмоциональным овощем. А потом на каких-то таблетках получишь позитивные эмоции от сериалов и желание заниматься многим, что раньше казалось скучным и бессмысленным. Но таблетки из воздуха не возьмутся».

«Вуз дропнул два раза, не работаю, к перепоступлению не готовлюсь. Сильно разжирел за последние годы, попытки похудеть не увенчались успехом. Начал курить и пить, но от последнего отказался. Нет друзей, девушки, с трудом поддерживаю контакт с людьми. „Общаюсь“ только на имиджбордах, иногда только в ридонли. Лень себя заставить прибраться и помыться, вообще все лень. Постоянно откладываю дела на потом: потом прочитаю эту книгу, потом покатаюсь на велосипеде, жить буду тоже потом. Что у меня? Депрессия, невроз, шизофрения? Пить мне таблетки или не пить?»

Признаки, которые вы можете отследить сами: социальная изоляция, ощущения отсутствия мотивации, дереализации и деперсонализации, могут относиться к нескольким вариантам.

Со мной постоянно происходят необыкновенные вещи

И немного о психозах, характерных для шизофрении и шизоаффективных состояний. Представьте себе, что Колину Фарреллу (или Шварцу, как вам больше нравится) в фильме «Вспомнить все» прямо перед самым полетом на Марс сообщают, что это у него шизофренический бред. Смотрите, говорят ему психиатры, — характерные признаки бреда у вас налицо: все сговорились вводить в вас в заблуждение, мир на самом деле не такой, каким казался вам всю жизнь, и только вы способны разрушить глобальный заговор. Ну разве это вас не настораживает? Филип Дик, по рассказу которого поставлен этот шедевр, — пожалуй, лучший в мире автор, способный дать понять нормальному человеку, что такое психоз, изнутри. Тут VR-представления особо не помогут, нужна предыстория. Хорош в этом плане «Убик».

Вот типичная цитата:

«Предельные переживания, характеризующиеся ощущением исчезновения собственного „я“. Чувство общности с человечеством в целом. Ой, смотрите, это же НЕ РАЦИОНАЛЬНО. Ты не можешь потерять чувство себя. Ты не можешь ощущать единство с миром. ЗАПРЕЩЕНО! Для одних это сектантство, для других психоз. Это человечество поломано полностью. Если бы вы еще знали, что такое эго, как оно работает и для чего вообще существует (точнее не существует). Воистину, в мире, где переживания и ощущения абсолютной любви и единства считаются шизофренией, глупо ожидать чего-то хорошего. Вся обстановка в мире этому подтверждение».

Большая часть психотиков начинают заниматься самодиагностикой значительно позже первой госпитализации в психиатрическую больницу. И это сказано не для красного словца. После первой госпитализации всегда есть шанс не допустить второй, если признать, что был болен и поставить себе задачу лечиться. Я знакома с несколькими людьми с разными типами шизофренических диагнозов, которым удалось выздороветь после ряда госпитализаций. Некоторым из них приходилось пить таблетки по 10 лет подряд. Кому-то еще нужна реабилитационная работа с психологом, а кто-то уже полностью здоров. Это сейчас вполне реальный вариант развития событий, если появляется критика состояния.

Как и где лечиться (советы пациента)

1. Не раздумывайте слишком долго. Чем раньше начнете, тем лучше результат. Если вы ищете врача для серьезного лечения, выбирайте самого опытного из доступных специалистов в научном центре или хорошей больнице. Если вы не можете воспользоваться критерием качества самого лечебного заведения, попробуйте узнать о хороших врачах через медицинское сообщество. Эксперты редко ошибаются. Если у вас нет знакомств среди врачей, поищите медицинские форумы. Еще хороший источник информации — отчеты о медицинских конференциях. Хороший врач обычно занимается кое-какой научной работой, он в курсе передовых разработок в своей области.

В свой районный психдиспансер имеет смысл обращаться позже, если вам понадобятся, например, бесплатные лекарства. Имейте в виду, что врачи в диспансерах очень загружены и не имеют возможности уделить вам много времени.

Если хотите получить первичную разовую консультацию специалиста, лучше поищите платного психотерапевта или психиатра, заодно и страх огласки вас не будет останавливать. Еще частно практикующего психотерапевта или психолога имеет смысл искать после основного лечения для реабилитационной терапии.

2. Ни в коем случае нельзя экономить на лекарствах. Имейте в виду, существует список бесплатных лекарств, которые выдаются в диспансере по назначению врача (инвалидности для этого не надо, диагноз потом можно будет снять). В этом списке есть и типичные нейролептики и антидепрессанты, и психотропы нового поколения, правда, далеко не все. Если с деньгами тяжело, имеет смысл заранее узнать, какие лекарства вы могли бы получить бесплатно, и сообщить лечащему врачу, возможно, что-то он подберет из этого списка.

3. Необходимо подробно и последовательно описывать врачу все появившиеся неприятные ощущения. Любое такое ощущение грозит перерасти в побочку, которая потом заставит бросить таблетки. Очень трудно на приеме вспомнить сразу все и проявить настойчивость, поэтому обязательно составляйте заранее список вопросов и показывайте врачу прямо сам список.

4. Нужно добиваться от врача, чтобы он учел все ваши жалобы. Проверяйте по списку прямо на приеме. Старайтесь поддерживать роль полноправного партнера по лечению: вы заинтересованы в результате и хотите сотрудничать — хороший доктор это оценит. Если врач не реагирует на ваши жалобы, надо менять врача.

5. Процесс подбора схемы, особенно первоначальный, может сопровождаться критическими скачками давления, изменениями формулы крови, колебаниями настроения и т. д. Если таблетки не подошли, чем быстрее это заметит врач и поменяет схему, тем лучше. Потому разумно согласиться на госпитализацию для подбора схемы. Лучше один раз три месяца потратить на серьезный подбор схемы и потом на ней спокойно идти к выздоровлению, чем годами страдать на неподходящих таблетках без заметных результатов.

6. Если у вас есть выбор, лучше рассматривать госпитализацию в головных учреждениях Минздрава по психиатрии. В Москве это, например, НЦПЗ РАМН и НИИ психиатрии. В Санкт-Петербурге это, например, Центр психиатрии им. Бехтерева. Это бесплатно для всех граждан РФ (по квоте). Минимальный срок подбора схемы точно больше месяца. Примерно около трех. Это долго и нудно, вот почему в НЦПЗ РАМН, например, во всех отделениях вайфай, разрешены ноутбуки, игры и свободный выход в город (после первой недели-двух адаптации на новой схеме).

7. Необходим постоянный контроль приема лекарств во все годы приема. Это долго, года три — самый минимум. Лучше всего договориться о продолжении консультаций с лечащим врачом после завершения стационарного лечения. Он будет корректировать схему, периодически контролировать уровень гормонов и формулу крови. Если есть сомнения в гормональном статусе, обращайтесь к психоэндокринологам.

8. Психоактивные вещества — это вам не шутки. Они не безобидны и не идеальны. Как и все остальные вещи в жизни. От вашего ума и воли зависит, оседлаете вы волну или она — вас. Если сейчас ваше состояние таково, что ни ума, ни воли проявить нет сил, — это объективная трудность, как если бы вы сломали ногу. Попросите того, кто может о вас позаботиться, найти для вас лечебное учреждение и врача по этим принципам.

9. Уважаемые близкие больного! Пожалуйста, приложите максимальные усилия, чтобы скорее обеспечить его самой профессиональной медицинской помощью, какую только сможете организовать. От качества специалистов напрямую зависят сроки его выздоровления. Сейчас в РФ действует закон «О медицинской помощи населению», по которому любой гражданин России может один раз в год получить бесплатное лечение в Москве в головных НИИ по профилю своего заболевания. В том числе это касается и психиатрии. В головных НИИ можно лечиться бесплатно по квоте.

Чтобы туда попасть, желательно один раз пойти на прием (платная услуга для всех), где примут решение, берут ли на лечение. Знаю несколько случаев, когда люди не могли приехать издалека и договаривались о госпитализации по телефону. Берут на лечение по критерию: подходит ли заболевание к лечебному профилю учреждения. Например, НЦПЗ РАМН имеет в качестве одной из специализаций депрессивные расстройства у молодых людей с трудностями социальной адаптации. Тут описан дальнейший алгоритм получения квоты на лечение. Он описан максимально сложно, на практике часто все проще.

В регионах сейчас есть практика «прикрепления» к определенным федеральным учреждениям, например к ЦПБ ФМБА (тоже хорошая больница, если вы нашли там врачей по нужному профилю), однако если есть согласие специалистов выбранного вами другого учреждения с более подходящей специализацией, то комиссия областного минздрава обязана предоставить вам квоту именно в это учреждение. Несколько лет назад мама молодого человека из нашей группы взаимопомощи успешно реализовала такую схему. Если вам будут отказывать на местах, звоните напрямую специалистам по оказанию медицинской помощи населению (есть такая должность) в минздраве своей области, это помогает. Для жителей Московской области, чтобы получить, например, бесплатное лечение в очень недешевом НЦПЗ РАМН, достаточно направления из районного диспансера, полиса и паспорта.

Если вдруг описанная тут процедура как-то изменилась, узнавайте порядок и правила госпитализации в лечебном учреждении, куда хотели бы госпитализироваться, они дадут самую полную информацию. И параллельно обязательно поговорите со специалистом своего областного минздрава. Вопреки стереотипам, именно специалисты минздравов оказывали максимум помощи и поддержки при решении сложных вопросов во всех случаях, когда я занималась госпитализацией региональных больных в московские центры, в том числе на высокотехнологичные операции и регулярное поддерживающее лечение — уже не по психиатрическому профилю, но все абсолютно бесплатно для самых обычных граждан РФ.

10. Если у вас нет никого, кто мог бы вам помочь, работа по определению себя на лечение — это титанический труд. Любая малость, которую вам удастся сделать в этом направлении — уже огромная победа вашей воли. Напишите специалистам в интернете. Попробуйте найти группу взаимопомощи. Поищите единомышленников на имиджбордах.

11. Оберегайте тайну лечения. Если у вас есть выбор — сказать или нет о своем заболевании сослуживцам и знакомым, — всегда выбирайте не говорить. Это поможет вам потом адаптироваться к обычной жизни без стигмы «ненормального». Будьте готовы к тому, что даже близкие друзья и родственники могут проявить непонимание. Они не слишком в этом виноваты, просто тема сложная. Даже для Курта Воннегута.

«Моей задачей было и остается сохранить в себе достаточно рассудка, чтобы иметь возможность вежливо уклоняться от внимания неравнодушных ко мне людей, раз за разом избегая их помощи — вплоть до госпитализации и принудительного лечения».

Выступление на NAMI (National Alliance for the Mentally Ill, Национальный альянс помощи душевнобольным) 17 мая 2003 года. Марк Воннегут, доктор медицины

Лучше всего обсуждать свои психиатрические проблемы с товарищами по несчастью (в интернете) и врачами-специалистами. Полностью исключить огласку через врачей, конечно, нельзя, но это меньшая опасность, на которую вы все равно повлиять не можете. На моем опыте, например, такого не было ни разу. А вот защитить себя там, где это зависит от вас, надо непременно.

12. Когда с вами стряслось такое несчастье, как психиатрический диагноз, сначала кажется — эти проблемы неразрешимы. Как только сумеете взять лечение, заботу о себе в свои руки, уже половина дела будет сделана. Все это долго и трудно, но выход есть.


Благодарим за консультации:

Сергея Валентиновича Замкового, начальника 8-го отделения ЦКПБ МО;

Игоря Валентиновича Олейчика, д.м.н., главного научного сотрудника отдела по изучению эндогенных психических расстройств и аффективных состояний НЦПЗ РАМН;

Елену Михайловну Леонтьеву, клинического психолога.