Любовь по формуле: как математику можно применять к отношениям

80 минут снов о войне. Как иммерсивный спектакль Rimini Protokoll становится оружием глобальной машины власти

Позднесоветский павильон на дальней окраине ВДНХ. 20 человек выстроились цепью вдоль стойки инструктажа. Они берут iPad’ы (на них идет дополняющее реальность видео) и надевают наушники. Группа рассредотачивается вокруг 11 дверей-входов в странную индустриальную конструкцию. Ближайшие 80 минут эти люди проведут на войне, а точнее — на войнах.

На протяжении последующих полутора часов каждый участник сменит 9 ролей, связанных с военной и оружейной индустрией современности. Конголезский ребенок-солдат, менеджер мексиканского наркокартеля, офицер израильской армии, американский оператор дронов, пакистанский правозащитник, высокопоставленный немецкий военный — гости станут каждым из них — и многими другими.

Все роли основываются на историях реальных людей, согласившихся записать свою речь для будущего представления.

Это — иммерсивный спектакль Situation Rooms знаменитой берлинской театральной группы Rimini Protokoll. Иммерсивный — значит «погружающий». В таком театре нет ни зала, ни сцены. Зрители в нем оказываются частью представления, а взаимодействие с актерами становится неизбежностью.

Представление было привезено в 69-й павильон ВДНХ в рамках международного фестиваля искусств «Вдохновение». Помимо немецкого политического театра в нем участвуют также известные российские режиссеры и несколько европейских театральных групп с масштабными развлекательными шоу, которые будут продолжаться на территории ВДНХ до 5 августа.

Актерами (они же и зрители) Situation Rooms в течение ближайшей недели смогут стать еще 700 человек: проходит 5 сеансов в день.

Трейлер Situation Rooms

Пространство спектакля представляет собой двухэтажный лабиринт, состоящий из множества совершенно непохожих друг на друга комнат-локаций. Студия радиостанции, кладбище, переговорная, больница… Каждая из комнат оказывается сценой для множества историй, происходящих на всех концах планеты.

Каждый из зрителей становится актером для всех прочих и для себя. Каждый из них находится в собственной реальности.

Все зрители знают, в какой именно реальности находится встречный: на экране iPad’а отражаются текущие персонажи каждого человека. Как ни странно, это не разрушает иллюзию погружения, а дополняет ее. Десяток небольших комнат превращается в территорию сновидения: его фрагменты оказываются филиграннейшим образом согласованы для каждого из 20 участников. Даже перемещения предметов зрителями (а каждый из предметов играет много ролей в разных историях спектакля) оказываются согласованными с точностью до секунды. Иногда проглядывающие сквозь декорации случайные фрагменты внешнего мира не разрушают иллюзию, но служат лишь легким напоминанием об условности происходящего.

Перебираясь между историями, зрители передвигаются и между уровнями причастности к войне. На одних уровнях война оказывается отдаленной абстракцией, с которой герои борются как активисты. На других — источником дохода. На третьих — повседневной реальностью.

Спектакль Airport Kids

Rimini Protokoll использует свое воображение для того, чтобы из маленьких кусочков документального материала собрать модель современного мира, а затем погрузить в нее зрителей, каждый из которых оказывается играющим историю, неизвестную ему самому.

В других проектах они объясняют экономику Швейцарии при помощи моделей железных дорог, делают своими героями «детей аэропортов» — растущих в постоянных перемещениях по миру отпрысков топ-менеджеров транснациональных корпораций, превращают зрителей в депутатов немецкого парламента или же ведут философские диалоги с оператором индийского колл-центра.

Появление Rimini Protokoll на мировой театральной сцене не случайно. Трое составляющих группу художников — Хельгард Хауг, Штефан Кэги и Даниель Ветцель — познакомились еще в студенческие годы. Они учились в одном и том же месте: Институте прикладного театроведения при Университете Гиссена. Небольшой немецкий городок стал в последние десятилетия одной из главных кузниц мирового театра и перформанса. Преподаватели школы (среди них такие звезды, как Марина Абрамович и Хайнер Гёббельс) ставят в центр учебного процесса междисциплинарность и отсутствие разделения ролей между актером и зрителем. Они предпочитают уникальный опыт, получаемый в ходе участия в спектакле, впечатлению внешнего наблюдателя.

Rimini Protokoll реализует — и доводит до технического совершенства — все эти концепции. Но тут же встает и вопрос. Чему же служит их безусловное мастерство? Какие идеи, где осознанно, а где, быть может, и неосознанно воспроизводит создаваемый ими документальный театр?

Трейлер спектакля «Капитал. Первый том», поставленного по «Капиталу» Маркса

Несмотря на все техническое совершенство, политически Rimini Protokoll остается в пределах левого либерализма. Идеология европейской творческой интеллигенции не подвергается ими сомнению ни на гран.

Situation Rooms выстраивают четкую границу между осознающими свои действия активными людьми глобального Севера (США, Израиля, Европы, России и Украины) и находящимися в положении вечных жертв людьми глобального Юга.

Северяне торгуют оружием и разжигают этим конфликты — южане оказываются их жертвами. Субъектностью обладают лишь южные активисты и правозащитники, которые становятся проводниками леволиберальных идей северян в собственных странах.

Израильский солдат — осознанный воин, защищающий демократию и имеющий право критиковать свое правительство. Немецкий военный журналист — осознанно едет на войну и снимает в самой гуще боя.

Рассказывающий об организации убийств собственных подчиненных и своего адвоката боевик мексиканского наркокартеля — всего лишь жертва обстоятельств. Периодически его привозят с мешком на голове в штаб-квартиру своего же картеля и там пытают. Настоящие вопросы решают серьезные люди в пиджаках: мэр города, начальник полиции и другие. Что уж говорить о положении ребенка-солдата из Конго или несчастных беженцев.

Люди глобального Юга, сознательно делающие свой выбор, появляются в спектакле лишь в виде бессловесных теней. Это разбомбленные американскими дронами лидеры пакистанских племен — совет старейшин, деливших между собой месторождения хрома, был принят американской разведкой за собрание «Талибана».

Это неизвестный участник национально-освободительного движения Южного Судана, дарящий живущему в Германии местному радиоведущему пистолет для защиты от немецких расистов. Это активисты ХАМАСа в Газе и борющиеся с присутствием западных войск на своей территории жители Ирака.

Все они не говорят ничего. Всеобъемлющая жалость, превращающая не-европейцев в беспомощных и неразумных детей, проходит красной нитью через весь спектакль.

Трейлер спектакля «100 % Берлин». Спектакль принадлежит к серии проектов, посвященных социальной структуре городов мира

Инфантилизирующий псевдогуманизм лишает своих подопечных субъектности — а значит, и жизни в качестве свободного и разумного человека. Безусловная ценность биологического существования приходит на место свободы воли.

Это — способ обеспечения власти. Известное со времен Редьярда Киплинга «бремя белого человека» эффективно конкурирует с военным или экономическим подчинением. Не нужно подчинять людей деньгами или силой оружия, если можно действовать добром, любовью и идеологическим просвещением. Впрочем, лучше совместить.

Осознают ли художники свое место в глобальной машине власти? Осознают ли они, что их гуманистические мотивы являются лишь формой демонстрации собственного превосходства? Даже если и да — они не готовы отойти от правил политической корректности и дать слово кому-либо, существенно отличному от себя самих и своих западных оппонентов из экономической и военной элиты.

Пожалуй, именно отсутствие саморефлексии и отказ от выделения себя из общего интеллектуального контекста и является главной проблемой Situation Rooms — блестящего по техническому исполнению леволиберального художественно-пропагандистского проекта.

ВДНХ — место силы