Литературный туалет, мертвецы в тазиках и междугородный трамвай. Наш гид по Ростову

Поделиться

Arnold Photo

Автомобилист заворачивает сюда на пути к Черноморскому побережью и украинскому Донецку (между двумя городами до сих пор существует регулярное сообщение). На машине удобнее всего передвигаться и по самому городу — общественный транспорт тут до сих пор находится в зачаточном состоянии. Можно взять Uber — поездка по центру города будет стоить не больше 100 рублей, из спального района до центра — около 200, на бомбиле — чуть дороже.

Пассажира поезда на Ростов после выхода из вагона встречает толпа профессиональных нищих и таксистов. В ста метрах от главного находятся пригородный железнодорожный и главный автовокзал, таксисты любят скрыть этот факт от гостей города и возить их с вокзала на вокзал, наматывая круги и деря баснословные деньги.

Наконец, перед сошедшим с трапа самолета предстанет запустение на взлетно-посадочной полосе, построенное в 70-х здание аэропорта и билборд с рекламой «Макдоналдса». Обещание еды обманчиво — до ближайшего «Макдоналдса», как и до центра города, пилить несколько километров.

Центр города будто выстроен с оглядкой на Манхэттен — от ж/д и автовокзала идут параллельные друг другу улицы (они тянутся вдоль Дона), а их под прямым углом пересекают проспекты.

Главная улица города — Большая Садовая. Чтобы сойти за своего, необходимо срифмовать «скамеечка кленовая» — это слова очень красивого гимна города.

Автор стихов — поэт-фронтовик Анатолий Сафронов, а музыку написал автор «Катюши» и «Футбольного марша» Матвей Блантер:

Мы жили в этом городе,
Любили в этом городе,
Ходили в этом городе гулять.
Как шли мы с разговорами,
С гитарой, с переборами,
Любили мы подружкам напевать.

Ростов-город, Ростов-Дон.
Синий звездный небосклон.
Улица Садовая,
Скамеечка кленовая —
Ростов-город, Ростов-Дон.

Arnold Photo

На перекрестке Садовой с Буденновским проспектом стоит здание местного ЦУМа, часы на его башенке каждые полчаса исполняют припев этого самого кленового гимна. На этом же перекрестке — первый в Ростове «Макдоналдс», здание консерватории, фонтан «Лесбиянки» (само собой, место встреч ЛГБТ-меньшинств) и кондитерская «Золотой колос». В последней очень вкусные пирожные и атмосфера роскоши девяностых — продавщицы в передничках чуть ли со не счетами, неуклюжие названия в меню и никаких этих столичных смузи и фалафеля.

За «Золотым колосом» начинается Парк Горького. Ему недостает Капкова, и развлечься тут можно исключительно традиционными методами — есть шашлыки, слушать шансон и гулять.

Тем же занимаются люди на набережной и главном пешеходном бульваре, Пушкинской улице. Обе идут параллельно и во всю длину Садовой, так что во время прогулки можно перескакивать с одного на другое, не забывая, что набережную с ее шквальными ветрами отделяет от города очень приличный спуск (примерно как на Воробьевых горах в Москве). Впрочем, путь на ростовскую набережную лежит через очаровательные старые (XIX век) кварталы.

На пересечении Садовой и Ворошиловского проспекта расположились Яйца коня. Так называют памятник конным красноармейцам (между прочим, руки Вучетича — отца Родины-матери в Волгограде).

Ростовчанам и гостям города остается только гадать, зачем он наделил коня впечатляющими артефактами и почему один из матросов кидает гранату в здание постпредства президента в Южном федеральном округе.

Ростов богат на идиотские памятники и сооружения. Все — Советской эпохи. Памятник Стачке 1902 года (он, подобно буквам HOLLYWOOD, находится на вершине холма недалеко от ж/д вокзала) изображает, как «молодой рабочий держит над собой знамя революции, которое он подхватил у старого раненого рабочего». Ростовчане, конечно же, увидели здесь лишь двух собутыльников, один из которых уже свалился с ног, а второй ловит попутку.

Arnold Photo


Главный городской театр Ростова выстроен
в виде трактора. Это конструктивизм, 30-е годы, поэтому и трактор немного старомоден и не похож на «Беларуса». А главный музыкальный театр имеет форму фортепиано.

Он строился с 70-х годов, так что прикрываться конструктивизмом тут уже не получится. Добавим к ним публичную библиотеку, 16-этажное коричневое здание без окон, похожее то ли на шкаф, то ли на вертикальный гроб. У здания библиотеки, впрочем, довольно людно — на ровных бетонных поверхностях катаются скейтеры, там же бьют фонтаны и неформалов.

Arnold Photo

Еще одна странная достопримечательность Ростова — общественный туалет в Газетном переулке. В начале прошлого века в подвале здания было открыто литературное кафе. В «Подвал поэтов» ожидаемо стекалась вся городская богема.

В 20-х в кафе бывали Велимир Хлебников, Исаак Бабель, Евгений Шварц и Марсель Дюшан. Потом его переделали в общественный туалет.

Сейчас туалет не работает, но экскурсионные группы не обходят заведение вниманием, а местные активисты даже пытались пропихнуть его на двухсотрублевую купюру (деньги не пахнут).

Если вам не удалось попасть в литтуалет, не печальтесь и потрите нос кота коробейника (этот памятник купеческому Ростову находится недалеко от входа в Парк Горького) — здесь загадывают желания.

Arnold Photo

Где-то между Садовой и набережной раскинулся Центральный рынок. Там можно купить легендарных раков. Цена — от 400 рублей за килограмм за средних ребят, от 600 — за крупных. Это живые; вареные выйдут дороже. На Центральном рынке можно поторговаться, подраться (осторожно, на видео ненормативная лексика) и поностальгировать по времени, когда супермаркеты еще считались чем-то от лукавого. На Центральном рынке вас настигнет и поразит солнечным ударом южный колорит города — вся эта зелень, памыдоры и апэлсины.

Агрессивная самка рака кусает Павла Лобкова на Центральном рынке. Программа «Ездим дома», телеканал «Дождь»

В центре, несмотря на обилие закусочных, шашлычных и прочего мусора, есть где хорошо выпить и поесть. «Добрый Эль» — ростовская сеть пивных спортбаров, открытая еще в начале нулевых. Технически с тех самых пор там варят крафт, но еще недавно за такое слово в Ростове приходилось пояснять.

В самом баре, видимо, не знают, что вся их продукция — крафт, так как под этим названием там предлагают коктейль из пива и колы (!). Но да, у «Доброго Эля» есть своя пивоварня и фирменная линейка — эль темный, эль пшеничный и так далее. Цены низкие — от 80 рублей за пинту, пиво — интересное.

Совет любителям вкусовых извращений — попробуйте медовуху. Вы или увезете с собой бочку или будете плеваться на пол, но равнодушным не останетесь.

Другие пабы уже слизаны с московских — как продукция, так публика и обстановка. Гитарист лучшей российской инди-группы Motorama Максим Поливанов держит лучшие образцы ростовских пабов — «Голодранец» (Шаумяна, 67) и «Бокальчик» (Станиславского, 118). Последний с его голыми стенами создает впечатление самого что ни на есть подъезда, а в центре помещения огромный дубовый стол, из которого растет дерево. Пиво — бельгийское — от 350 рублей за 300 мл, но сходить стоит.

В Ростове много классных баров; вот самые популярные и неплохие — «Бок о бок» (Газетный, 56), «Юность» (Кировский, 86/178), Mojo (Суворова, 19), паб Abbey Road (Соколова, 31).

Модные технотусы проходят в «Ребусе» (Саратовская, 40 — там, где центр города уже ощутимо перетекает в его отшиб). Здешние ночные клубы открываются, закрываются, переезжают, меняют владельца и название очень быстро — поэтому совет может устареть в любую минуту. Из новооткрывшихся мест очень рекомендуют «16-61» (16-я Линия, 61). На той же 16-й Линии есть первая и, кажется, единственная в городе галерея современного искусства — 16thLINE.

Поесть здесь тоже можно. Во-первых, напротив того же «Голодранца» есть очень аутентичная лапшичная Mary Wong (Шаумяна, 96) — после того, как ее включили в список десяти ресторанов c самым инновационным дизайном в мире, о лапшичной написали все кому не лень. Лапша тут и правда вкусная и недорогая — от 150 рублей. И да, в туалете и правда можно сделать годные селфи.

В плане модных тенденций Ростов отстает от Москвы года на три (например, года два назад там появились первые вейп-шопы), но честолюбиво продолжает эту неравную гонку со столицей. Поэтому есть в Ростове и бургерные. Местные особенно любят ходить в BeBop Burgers (Суворова, 19) и Red Burger Bar (Береговая, 16А, то есть на набережной). Цены и там и там московские — 300–400 рублей за бургер.

Если вы хотите шаурмы, в городе есть специальное место для этого — «Шаурма Маркет» (Ворошиловский, 105). Сама локация называется ЦГБ, то есть Центральная городская больница, что, конечно, породило массу обоснованных шуток о качестве шаурмы.

Раньше тут было полсотни ларьков с дешевой и вкусной шаурмой. Сейчас часть ларьков переделали в лофт, и место потеряло чарующую атмосферу кишечной палочки. Однако уцепиться за ушедшую эпоху и поесть шаурмы (от 120 рублей) все еще можно. Главное смотрите, что едите. Мое любимое место — шаурма «Душевная». Мимо вы не пройдете, так как у входа вас обязательно поймает смугловатый зазывала: «Шаурма дущевная, брат». Отказаться невозможно.

Если будете гулять по Пушкинской, на пересечении с Чехова вы наткнетесь на ларек с названием «Пачи». Я понятия не имею, кто такое пачи, но эти ребята делают очень хорошую шаурму и гирос. Как я заметил, популярность этого греческого блюда возрастает в России при движении с севера на юг — в Питере о нем ничего не знают, в Москве — это уже вышедшая из моды экзотика, в Ростове его довольно много, а в Пятигорске он на каждом шагу.

За пределами сетки центральных кварталов тоже есть интересные места. Например, Лебердон (или Левбердон) — левый берег Дона.

Про него пели все кому не лень, но громче всех — Михаил Шуфутинский:

Левый, левый, левый берег Дона —

Пляжи, чайки, плесы у затона.

Место в песне рисуется романтически уединенным, на деле же это огромная гора песка с шашлычницами из девяностых. На пляже раскинулись попивающие «Балтику» (а вот и нет — пиво «Дон Живое», выпускаемое здесь той же «Балтикой» с учетом региональной специфики) пузатые мужички, молодежь играет в волейбол, играет та же и другие песни Шуфутинского. Особо храбрые лезут купаться, собственно, в Дон — у этой практики есть свои сторонники и противники, но лично я купаться бы в грязной реке не советовал. Поезжайте лучше на какую-нибудь косу Азовского моря — дорога займет около часа, плюс еще час на то, чтобы отойти от берега на достаточную глубину.

Arnold Photo

Все спальные районы Ростова-на-Дону одинаково примечательны, но некоторые примечательнее других. Например, Чкаловский. Этот микрорайон интересен уже своим названием, которое произносится не так, как, к примеру, станция метро «Чкаловская» в Москве или Чкаловский проспект в Петербурге.

Микрорайон в Ростове — Чикаловский. Отсюда другое его название — Чикаго.

За меня о славе Чкалика поведает песня ростовского исполнителя в стиле «алкоджаз» Марка Котляра:

В Москве страшно в Бутово, в Нью-Йорке есть Бронкс.

Где будет опасней — вот трудный вопрос.

Но все ростовчане уверены в том:

Опасней Ч(и)каловский микрорайон.

Ростов-папа (на пару с Одессой-мамой) — исторически криминальный и воровской город. Еще в XIX веке он вполне мог соперничать в этом с Хитровкой. Про известных ростовских воришек при желании можно нагуглить много красивых (правдивых и нет) историй. Собственно, Ростов стал папой, а Одесса мамой благодаря босякам, которые именно так отвечали на вопрос о происхождении и месте жительства при задержании. В девяностые центром криминальной жизни в Ростове стал Чкалик. Возможно, из-за своего положения — на самом отшибе, за территорией завода «Ростсельмаш», где жизнь невозможна в принципе.

После того времени осталось много занимательных и пугающих историй — хватило бы на целый альбом «Кровостока». Например, «поплавки». Так назывался метод казни, при котором жертв ставили в таз с застывающим бетоном и бросали в воду.

Когда лед сходил, водолазы доставали мертвецов, а доблестная милиция снимала с них золотые украшения. Делать это в обход милиции было невозможно, так как на разбухших трупах оставались следы от украшений.

Говоря о криминале, не стоит, конечно, забывать и про выпускника филфака Ростовского государственного университета Андрея Чикатило — 53 доказанных жертвы.

Сейчас и Чкаловский, и Ростов стали безопаснее. Для того чтобы вернуться отсюда целым и невредимым, необходимо соблюдать простое правило, которое работает в других городах и спальных районах Москвы: mind your own business (англ. не вы***вайся). Перейдем к другим районам.

Нахичевань — район исторически армянский. Ростов без армян — не Ростов. Они были тут всегда, точнее с 1779 года, когда Екатерина II переселила их на Дон из Крыма.

Армяне-переселенцы основали собственный город рядом с Ростовом, буквально в километре от ростовской крепости, которая была построена за 30 лет до этого. Между двумя городами, пока они не объединились, ходил первый в России междугородный трамвай.

Кстати, по какой-то причине ширина трамвайной колеи в Ростове — до сих пор европейская. Еще одна примечательная вещь в Нахичевани — ее улицы образуют идеальную сетку, причем вертикальные называются Линиями, как в Петербурге. Линий около пятидесяти. В случаях, когда Линий недостаточно, градопланировщики измываются над здравым смыслом — так появились улицы Верхненольная и Нижненольная.

Arnold Photo

Другие спальные районы не так интересны. На Северном жилом массиве находится Северное кладбище, как пишут, одно из самых больших в Европе, площадью около 400 га. Кладбище называют «Северным нежилым».

Западный связан с именами участников Касты — Хамиля, Влади и Змея. Эти ребята с Западного (конечно, в Ростове надо говорить «с Западного», а не «из Западного», «с Ростова», а не «из Ростова» и так далее).

Район Сельмаш был построен вокруг работающего почти 90 лет завода «Ростсельмаш», который производит зерноуборочные комбайны (Ростовская область первая после Краснодарского края в стране по урожаю зерна). На районе даже есть памятник комбайну — в виде настоящего комбайна.

Главное здесь — пока еще работающий футбольный стадион и главный андеграундный клуб города «Подземка». Там с 2005 года играют свои концерты все — Motorama, модные московские группы, французские постхардкорщики, таганрогские панки и самарские металлисты.

В городе есть и другие концертные площадки, но это — первостепенно. В клубе паршивая акустика, а вид на сцену перекрывает огромная бетонная колонна, вдобавок находится заведение в подвале ДК, в связи с чем в перерывах между песнями можно услышать репетиции казачьего ансамбля. По атмосфере, алкоголю и публике «Подземка» напоминает новиковскую «Камчатку». Но для ростовских андеграундных музыкантов и слушателей это место священно.

А через реку Дон, в восьми километрах от Ростова гордо раскинулся его город-сателлит, Батайск. По статистике, каждый второй пассажир автобуса из Ростова в Батайск держит в руках банку с алкогольным коктейлем. Считается, что без соблюдения этого ритуала автобус не заведется.

Arnold Photo

Штампы о том, что Ростов — это яркий, колоритный и ленивый город, — все это правда. Местные неторопливы (но расторопны), они не страдают от невроза жителей мегаполиса и не думают много о проблемах. Ростовчане постоянно жалуются на пробки, состояние тротуаров и домов, но это жалобы ради жалоб, терапевтическое нытье, которому ни власть, ни горожане не придают большого значения. Наверное, всему виной солнце; я считаю, власти региона в обязательном порядке должны ввести сиесту.

Arnold Photo

 

Этот город создан для прогулок. Здесь можно бесконечно гулять — по сетке центральных улиц, старым кварталам и ароматным рынкам. Здесь почти всегда хорошая погода, солнечно, а лето (то, что понимают под ним жители средней полосы) длится с марта по октябрь.

Если вы не бедуин, избегайте приезда в Ростов в июле-августе — 40 градусов в тени могут испортить вам отпуск. Зимой все могут испортить трехчасовые пробки из-за никем не ожидаемого снега, осенью — ливни и слякоть в самом центре города.

Ростов — это как медовуха из «Доброго Эля», как подвыпившие «Дона Живого» ребята на набережной, как прогулочные теплоходы с дурной музыкой, как желтые кварталы покосившихся домов, как дурацкие памятники, как обвесившая вас на Центральном рынке бабуля. После встречи с ним вы или испытаете острую ненависть, или влюбитесь в него. Третьего не дано.

Читать избранные статьи на Ноже