Чем заняться на фестивале «Нож — Культура будущего» 23 марта

🍭

Суверенный интернет: учимся жить без всемирной сети у Китая, КНДР и Кубы

На митинг 10 марта за свободный интернет пришло более 15 тысяч человек. Это стало реакцией на продвижение законодательной концепции суверенного российского интернета — отечественной сети, которая сможет функционировать без соединения с мировой сетью. Разбираемся, как это будет работать — и чему можно научиться у Китая, КНДР, Ирана и Кубы, которые так или иначе уже реализовали ту же идею.

Россия

Впервые о «цифровом суверенитете» в России заговорили в апреле 2014 года, когда сенатор Максим Кавджарадзе предложил создать внутреннюю интернет-систему под названием «Чебурашка». «Чебурашкой» внутренний российский интернет, может, и не назовут, но идея пришлась российским элитам по вкусу. С конца 2015 года правительство в сотрудничестве с IT-компаниями («МегаФон», «Билайн», МТС, «Ростелеком» и другие) занималось разработкой проекта «цифрового суверенитета» — то есть самодостаточной и технологически независимой от остального мира сети.

Дело, впрочем, не только в технологиях: многие страны (например, Китай) считают цифровую независимость продолжением политической самостоятельности и защищенностью от внешнего влияния.

Термин «цифровой суверенитет» связан с тремя основными принципами государственной интернет-политики.

Во-первых, это экономический протекционизм. С июля 2016 года правительственные службы находятся в процессе перехода на исключительно российское программное обеспечение. Более того, для обеспечения преимущества в конкуренции на внутреннем российском рынке создан ряд условий, приносящих пользу именно российским компаниям. К примеру, когда иностранные компании соревнуются за возможность получить госконтракт в России, российские компании предлагают более выгодные и дешевые условия.

Во-вторых, безопасность российской интернет-инфраструктуры. Ее ключевая часть — созданный в соответствии с приказом директора ФСБ от 24 июля 2018 года Национальный координационный центр по компьютерным инцидентам. НКЦКИ занимается обнаружением и предотвращением всех компьютерных атак и координирует действия всех частей информационной инфраструктуры РФ. В конце 2018 года директор Центра Николай Мурашов заявил «Интерфаксу», что его ведомство выявило более четырех миллиардов кибератак, осуществленных на Россию в прошлом году.

В третьих, использование и хранение больших баз данных непосредственно в РФ. Развитие такой инфраструктуры на территории России связано с желанием правительства, чтобы иностранные компании хранили данные о российских интернет-пользователях на территории РФ. Подобные меры помешают иностранным социальным сетям или онлайн-магазинам получать информацию о российских юзерах.

В прошлом году заголовки СМИ всего мира пестрели новостью о том, что Россия планирует развивать собственный независимый интернет, чтобы защитить страну от возможного внешнего воздействия. О плане создания такого интернета было объявлено 1 августа 2018 года. Альтернативный интернет российского производства должен быть предназначен для нужды стран БРИКС — Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР.

По мнению Дэвида Конрада, главного директора по технологиям в «Корпорации по управлению доменными именами и IP-адресами» (ICANN), с технической точки зрения, у России достаточно ресурсов и возможностей, чтобы осуществить столь амбициозную задумку. Для этого России придется обеспечить свой интернет всем оборудованием и программным обеспечением, организовать компьютерные серверы, скопировать существующие базы данных, обеспечить необходимую безопасность и, что самое главное, создать собственную систему доменных имен. СДИ — основная составляющая инфраструктуры современного интернета, которая переводит название любого сайта в читаемые компьютером цифры — IP-адрес того или иного домена.

Отечественные провайдеры сотрудничают с российским правительством и готовятся отсоединиться от мирового интернета для бета-тестирования российского интранета. Учения «суверенного интернета» произойдут 1 апреля этого года. По их итогам будет отредактирован законопроект о суверенном российском интернете.

За проведением как учений, так и всего проекта следит рабочая группа «Информационная безопасность», в которую входят компании «МегаФон», «Билайн», МТС, «Ростелеком» и ряд других фирм.

Согласно сведениям «Фонтанки», которые издание получило от сенатора РФ Андрея Клишаса, изначально на проведение идеи в жизнь было выделено около двух миллиардов рублей из бюджета, однако предусмотрено финансирование дальнейших стадий проекта на сумму более 20 миллиардов.

Сенатор Андрей Клишас заявил «Коммерсанту»: «Решения о создании Центра мониторинга и управления сетью связи общего пользования и приобретению программно-аппаратных средств, обеспечивающих безопасность российского сегмента интернета, были приняты до внесения законопроекта в Госдуму. <…> Затраты же самих операторов связи будут минимизированы в связи с изменением механизма блокировки доступа к запрещенной информации, предусмотренного поправками».

Клишас вместе с Андреем Луговым и Людмилой Боковой — один из авторов законопроекта о «суверенном интернете». Законопроект также расширит полномочия Роскомнадзора и даст ему бóльшую власть. По данным «Коммерсанта», полученным от рабочей группы «Связь и IT» при Экспертном совете при правительстве РФ, всего ежегодно придется тратить до 135 миллиардов рублей на компенсации операторам связи в случае практически наверняка неизбежных перебоев в работе внутренней российской сети.

Несмотря на то что иностранные эксперты считают возможным создание в России сети, которая в случае политического кризиса или войны станет независимой от глобального интернета, подобный экстремальный протекционизм может привести к ухудшению качества связи, а также большим расходам на поддержание созданной инфраструктуры.

***

Информационная независимость, как показала практика (например, в Китае и КНДР), может быть выгодна для полностью изолированной страны, которая действует независимо от мнения других стран. Некоторая выгода в подобном проекте присутствует и для IT-компаний, которые получат карт-бланш на ведение бизнеса.

Китай

Россия — не единственная страна, которая согласна с тезисом профессора Эллисон Кавано из книги «Социология в век интернета»: интернет является вызовом для власти и подрывает традиционный суверенитет. По мнению Саскии Сассен, знаменитого американского социолога и экономиста, власть государства в киберпространстве ограничена, и больше прав, наоборот, появляется у частных организаций.

В Китае с 2003 года действует проект «Золотой щит», также известный как «Китайский файрволл». Система регистрирует реальные имена всех интернет-пользователей и отслеживает их действия, поэтому китайские интернет-кафе можно посетить только с паспортом и практически невозможно зарегистрировать анонимный профиль в блоге или на форуме.

«Золотой щит» — самая совершенная система интернет-цензуры в мире, которая может сниться остальным правительствам только в самых сладких снах. В Поднебесной 632 миллиона зарегистрированных интернет-пользователей — больше, чем где бы то ни было в мире, страна — лидер в онлайн-торговле. Тем не менее в Китае в рамках этого проекта рядовым пользователям недоступны Facebook, Twitter, YouTube (там существуют их собственные китайские аналоги), а еще порнографические сайты и онлайн-казино.

Это результат сотрудничества китайских провайдеров и китайской же полиции, гениально злодейский эксперимент, результатом которого стал практически полный контроль КНР над собственным интернетом. Так же как и Россия, Китай обязал все иностранные компании хранить данные об отечественных пользователях на территории самого Китая.

С «Золотым щитом» связана готовящаяся к вводу в 2020 году «система социального кредита», которая основана на анализе больших масс данных и наблюдении за гражданами. «Система социального кредита» оценивает рейтинг благонадежности каждого гражданина Китая. Низкие баллы приведут к штрафам: будут недоступны переезды по стране, лучшие школы, проштрафифшиеся не смогут работать в правительственных учреждениях.

Человек, обладающий низким рейтингом, станет парией и будет вытолкнут на социальное дно. По данным Associated Press, уже сейчас китайское правительство запретило покупки 17,5 миллиона авиабилетов и 5,5 миллиона билетов на поезда из-за различных мелких провинностей — в частности, невыплаченных штрафов.

Эта программа — продолжение политики председателя КНР Си Цзиньпина по использованию современных технологий для усиления контроля над общественным порядком внутри страны.

Помимо этого, уже сейчас в Китае действует интернет-полиция с 300 000 сотрудников, отстаивающих социалистические моральные ценности китайцев. Их ключевая обязанность — обеспечивать кибербезопасность на сайтах крупных компаний, торговых и социальных площадках, сотрудничать с интернет-регуляторами.

КНДР

Северокорейский интернет вошел в легенды. Он как идеальная тюрьма: в него почти невозможно попасть извне и нельзя выбраться, если ты уже в нем.

С 2000 года в стране работает «Кванмен» — собственный идеологически выдержанный интранет. Возможности пользователей ограничены настолько, насколько это возможно. Это, скорее, электронная библиотека плюс несколько новостных ресурсов, электронная почта, университетские форумы и поисковая система. По разным оценкам, в северокорейском интранете от 1000 до 5500 сайтов.

Точно так же, как и в других странах с интранетом, здесь свое оборудование и программное обеспечение. В частности, основанная на Microsoft операционная система «Красная звезда». Реальным интернетом пользуется, разумеется, национальная элита: некоторые студенты, экономисты и специалисты.

За всеми ними следят. К примеру, за каждым из студентов, пользующимся компьютером с интернетом в стенах университета, присматривает сотрудник вуза, который следит за ним и его перепиской. Еще одна мера безопасности — изоляция компьютерных сетей настоящего интернета от сетей Кванмена путем создания воздушного зазора. Это одна из основных мер обеспечения информационной безопасности, при которой безопасная компьютерная сеть физически изолируется.

Кванмен — своего рода интернет-матрица. Здесь нет запретных, цензурированных тем и материалов: прямого соединения со Всемирной паутиной здесь нет и никогда не было.

Главный язык — корейский. В последние годы активно расширяются мультиязычные базы данных, появляются онлайн-словари на русском, китайском, английском, французском, немецком и японском.

Иран

В Иране 46 миллионов интернет-пользователей, Всемирная сеть доступна на 61,57 % территории страны. Попытки создать независимый изолированный интернет начались в стране еще в 2005 году, особо его подстегнули события операции «Олимпийские игры», когда компьютерный червь Stuxnet был использован ЦРУ и израильской радиоэлектронной разведкой для того, чтобы заразить ядерную программу Тегерана вирусом. Работа 1000 центрифуг, занимавшихся обогащением урана, была приостановлена. Если бы не своевременная реакция, ущерб мог оказаться более серьезным. Несмотря на это, прогресс иранской ядерной программы был отброшен на много лет назад.

Иранская интернет-сеть всё еще не полностью отсоединена от остального мира. Достижение полной интернет-независимости стало официальным проектом иранского правительства в 2012 году. С того же года в стране существует Высший совет виртуального пространства.

Точно так же, как и предполагается по российскому законопроекту, иранцы пользуются техникой и программным обеспечением исключительно собственного производства. Помимо этого, иранцы законодательно ограничили скорость интернета у рядовых пользователей до 128 Кбит/с. Исключение делается для коммерческих предприятий.

В стране запрещена почти половина сайтов из Топ-500 в мире, включая YouTube, Facebook, Twitter, Google Plus, BBC, и бóльшая часть новостных сервисов западных держав.

Перед тем как получить доступ к интернету, каждый иранец обязан написать заявление, в котором поклянется не посещать нарушающие исламскую мораль сайты.

Любопытно, что в случае с Ираном цензура работает в обе стороны: международные банковские сайты знамениты тем, что регулярно блокируют финансовые операции, проводящиеся с иранских IP-адресов. Тем не менее до сих пор Иран не полностью отключен от Всемирной сети, и благодаря Tor и VPN попасть на запрещенные сайты всё-таки можно. Изолированного внутреннего интернета в Иране до сих пор пока нет.

Более того, и в существующей системе есть бреши. Американо-иранская группа NetFreedom Pioneers, действующая из Лос-Анджелеса в сотрудничестве с провайдером Yahsat из ОАЭ, запустила систему Toosheh. Она позволяет иранцам использовать телевизионные спутниковые тарелки как альтернативу интернету и скачивать без следа для цензуры фильмы и сериалы.

Формально спутниковый канал дает лишь текстовую инструкцию по использованию себя как источника пиратского контента. Включив канал Toosheh, иранские юзеры вставляют флешку в приставку и записывают передаваемые им файлы. Иранские власти никак не могут заблокировать спутниковый канал, поэтому Toosheh продолжает действовать.

Куба

Страна коммунизма у берегов Америки также обладает своим интернетом. Здесь, правда, действуют более примитивные технологии, чем в Китае или Иране: кубинское правительство предпочитает ограничивать доступ, искусственно завышая цены.

Цена за посещение иностранных сайтов в семь раз выше, чем за посещение обычных — 4,5 доллара в час. Это четверть месячного заработка среднестатистического кубинца. Только 5 % населения острова может получить доступ к обычному интернету. В основном это «благонадежные» граждане, главным образом, члены правящей партии.

В стране действуют законы, согласно которым для провайдеров незаконно предоставлять доступ к глобальному интернету без соответствующей правительственной лицензии. «Официальный» интернет невероятно медленный и работает с многочисленными сбоями, поскольку лучшее оставлено для государственных учреждений, университетов и дорогих отелей. Запрещена даже «Википедия» — здесь есть EcuRed.

Тем не менее Остров свободы не сдается, в особенности в интернет-сопротивлении отличились молодые кубинцы. Существует целая система подпольных интернет-систем, созданных геймерами и пиратами.

Правительство практически не обращает внимания на них или El Paquete (в примерном переводе — «недельный паек») — черный рынок, на котором распространяется, скажем, продукция Netflix. Сериалами торгуют на Кубе, как в западных странах — наркотиками.

Еженедельно дилеры распространяют на жестких дисках и флешках доступ к новым файлам для обычных граждан, лишенных радостей индустрии развлечений. Версии, как именно кубинцы получают «недельный паек», существуют разные. По одной из них, это целая контрабандистская сеть, управляемая эмигрантскими группировками из Майами. По другой — предприимчивые бизнесмены в стране победившего социализма устанавливают спутниковые антенны нелегально, ловят сигнал и записывают нужные фильмы и сериалы. По третьей, за El Paquete и вовсе стоит само кубинское правительство, которое таким образом «отвлекает» собственное население и неформальным образом дает людям выпустить пар и думать, что они держат фигу в кармане.

Контрабанда из Майами — это дорого и сложно, поэтому, по информации репортера Wired, дилеры «пайка» имеют своих людей в отелях или министерствах, где они скачивают всё необходимое. Разумеется, это не благотворительная операция. Гаванские дилеры продают свои копии дистрибьюторам в каждой провинции, те — региональным распространителям, а те — парням на улицах и мелким курьерам.

Власти мало беспокоятся о нелегальных делах фанатов «Игры престолов», поэтому по большей части их оставляют в покое, в отличие от политических активистов или порнографов (порно в паек не входит).

Распространена и подпольная торговля скретч-картами, благодаря которым кубинцы могут смотреть самые популярные видео на YouTube и списываться на Facebook с родней во Флориде. В Гаване существует также и SNET — «Уличная сеть»: это компьютерные локальные сети, в которых существуют местные клоны популярных запрещенных сайтов.


Пока неизвестно, чем закончится проект по созданию «цифрового суверенитета», но осуществить его — вполне в пределе возможностей. А значит, век безграничной интернет-свободы окончен?