Что подарил нам половой отбор и как мы пользуемся этим сейчас?

Как правильно

Песок в трусах и ночные танцы под культовое пиво: почему Самара – это российский Город грехов

Бенедикт Камбербэтч в новом сезоне «Шерлока» родил мем про экс-Куйбышев, заявив, что «смерть ждет нас всех в Самаре. Но можно ли Самару обойти?» Обойти волжский город стороной никак нельзя. Полтора часа на самолете за четыре тысячи или двадцать часов на поезде, но на пару тысяч меньше — и вы на месте.

Аэропорт вынесен за 35 километров, поэтому даже Uber не всегда соглашается приехать. Местные бомбилы любезно докинут до исторического центра в пределах тысячи. Если отправиться поездом, то на подъезде к городу покажется огромная голова Бендера из «Футурамы» — это синее здание и есть самый высокий европейский ж/д-вокзал.

После въезда в город — отправляйтесь к жигулёвскому пивзаводу, но попросите таксиста провезти вас через Старую Самару, чтобы увидеть фасады зданий в эклектике и модерне. Основную их часть строили на рубеже XX века. В окне будут мелькать каменные постройки, сменяющиеся на ухоженные деревянные двухэтажки — наследие советской России, которое постоянно поджигают. Считается, что так коварные застройщики выселяют из фавел коренных жителей, чтобы понастроить многоэтажек.

Образованный таксист на пути к пивзаводу точно расскажет вам про первую деревянную постройку при Борисе Годунове в 1586 году, которую и назвали Самарским городком и про известную цитату царя: «Основать город-крепость Самару и заселить ее сволочью».

Помимо этого, таксист точно знает, что первые городские планы рассчитывались под трехсоттысячный город, но после Второй мировой и переносе в город советской оборонки Куйбышев стал крупным индустриальным центром, в котором сегодня живет миллион двести тысяч человек.

О пиве в Самаре знают и хором благодарят Альфреда фон Вакано за построенный пивзавод. Австриец пустил пиво по трубам в 1881 году, но теперь над его творением извращаются крафтовые пивоварни, а за наследие товарного знака дерутся компании. Каждый самарец на вопрос о том, где найти настоящее жигулёвское, дрожащей от удовольствия рукой укажет в сторону бара «на Дне».

Это локация, в которой одновременно умещается толпа фанатов местных «Крыльев», компания робких студенток и мужчины с оголенным торсом. Хедлайнер бара — жигулёвское пиво, которое льют прямо из завода по соседству. За литр попросят 71 рубль. Коренные жители ласково зовут его жигулём.

Жи-гуль — кончик языка совершает путь в два шажка вверх, чтобы толкнуться о небо. Пиву в городе посвящают рэп, возводят его в культ и покупают вместо магнитиков.

После выхода из бара пиво действует, как красная таблетка для Нео в «Матрице»: пропуск в страну чудес. Картина мира смещается на несколько градусов, люди превращаются в улыбчивых и дружелюбных. Не соблазняйтесь звуками бурлящей Волги, а отправляйтесь в город пешком, чтобы осмотреть и полюбоваться им.

Общей архитектурной стилистики в Самаре нет. Город тянется вдоль Волги, начинаясь от Хлебной площади, где заложили первые деревянные срубы до новенького стадиона — «Космос-арена», который за год до старта чемпионата мира захватил все строительные силы и максимально навредил самарским автовладельцам: ремонт главных городских артерий злит сотни дачников и порождает пробки. Поэтому если вы не страстный фанат футбольных строек — на окраину города лучше не соваться.

В своих путешествиях для начала обходитесь территорией до улицы Полевой — это черта, которая отделяет Старый город от нового. За историческим центром начинаются одинаковые многоэтажки-муравейники, не представляющие архитектурной ценности, а конструктивистские шедевры по типу знаменитой фабрики-кухни или клуба «Звезда» сейчас почти не разглядеть. Одни спрятаны за баннерами о приезде Егора Крида, а другие ограждены высокими заборами, поэтому дореволюционными настройками стоит насладиться с площади Революции. Передвигайтесь пешком — опыт каршеринга в городе не прижился, а за аренду велика гнут цену, да и придется попотеть, постоянно штурмуя улицы-подъемы.

Кстати, в России стереотипно считают самарцев потными. Запрос россиян «почему самарцы потеют» — популярнейший в поисковике «Яндекса».

Ориентиром площади Революции станет памятник Владимиру Ленину. Вождь до сих пор пребывает в состоянии борьбы. Однажды на него попытался залезть сорокалетний турист из Перми, но кусок от Ильича откололся и упал прямо на ногу мужчины, лишив его пальца. Здесь в свое время речи толкали Михаил Фрунзе и Валериан Куйбышев. В честь последнего назвали театр оперы и балета — один из главных городских символов, построенный в тридцатых годах в стиле неоклассицизма. Перед театром раскинулась огромная площадь, по некоторым оценкам — самая большая в Европе.

Единого символа в городе нет. Одни горожане считают символом «монумент Славы» — это высокий столб с рабочим, который отправляет в небо ИЛ-2, но местные интерпретируют монумент как героя «Золотого теленка» — Паниковского с гусем. Другие самарцы считают символом стелу «Ладья» на старой очереди набережной. Ее сейчас реставрируют.

Вернемся к Ленину. Двигаясь от площади по тому направлению, куда смотрит Владимир Ильич, вы наткнетесь на главную пешую улицу города — Ленинградскую. В постсоветской России здесь было обилие рыночных лавок и вся улица превращалась в базар, а с 2002 года улицу сделали пешеходной и рынок ликвидировали, а Ленинградская постепенно обрастала памятниками, аллеями с цветами, фонтанами и лавками. Лучшего места для сытного и бюджетного перекуса не найти. Есть шаурма за 150 рублей в «Оазисе» или полноценный обед за 200 рублей в столовых на местном Арбате. Ленинградская почти дотягивает до Покровки в Нижнем или до Баумана — в Казани, но недостаточно отреставрирована.

По вечерам на улицу высыпает местная интеллигенция и городские сумасшедшие. Одни за неопрятность обзывают других пинями — в честь известного самарского свистуна Пини Гофмана, а другие шлют обидчиков в курмыши — отдаленное, загороженное кустами место.

Тут же гуляли Борис Пастернак, Петр Чайковский, Алексей Толстой и Максим Горький. Кстати, именно Пастернак сравнил Самару с «греховнейшим, элегантнейшим и благоустроеннейшим куском Москвы». Писатель предсказал будущее, потому что впоследствии Самару строили по подобию столицы — город трактовался как развивающаяся система, а не законченная композиция.

Если контингент центра надоел — спускайтесь к огромной набережной, которую выстраивали годами. При строительстве использовали лозунг — «место для всех», поэтому здесь «смузичные» соседствуют с точками продажи горячей кукурузы. Летними ночами горожане танцуют румбу, а обустроенные пляжи не пустеют даже в три ночи.

В городе устраивают огромный по масштабам фестиваль набережных — «Волгафест». Сюда приезжают организаторы развлекательных площадок из разных городов. Пляжи на набережной пусты только по будням, когда самарцы заняты на работе, но в выходные горожане отрываются так, будто они в затяжном отпуске. К этому располагают вечерние музыканты, теплая вода, рестораны вдоль набережной и выпивка. Не перебарщивайте с алкоголем на улицах — недавно учрежденные патрули из добровольной народной дружины в тандеме с полицией могут не только отобрать, но и выписать административку.

Работающие самарцы летом купаются хотя бы несколько раз в неделю. Ничто не освежает перед работой так, как волжская вода. Прожженный офисный клерк может утром бегать по пляжу в плавках, а к обеду натянуть костюм и сидеть в офисе.

Это и есть элементы волжского гедонизма, о котором лучше всего сказала Таня Симакова, главный редактор московского The Village: «Это образ жизни, при котором ты приходишь на работу с песком в трусах. В Самаре ты постоянно в карусели — либо работаешь, как настоящий крот, либо отдыхаешь так, что отлетают сланцы».

Волжские гедонисты стали модным трендом недавно, несколько лет назад их заменой были панки, тусующиеся в местном баре «Подвал». Бар до сих пор работает, и недавно сюда заезжал Александр Пистолетов и, по рассказам очевидцев, фотографировался с гостями обнаженным.

Набережная Самары и люди, обитающие на ней, — это несколько идеализированный европейский кусок большого русского города. В реальность вернут гораздо большие по численности работяги, проживающие в отдаленных от центра районах. Это лицо города — рабочее, которое удалено от модных мест и тусовок, предпочитает проводить время в своих уютных спальных районах на Безымянке или в районе Кировского рынка. Чтобы добраться во дворы, наполненные стрит-артом, — садитесь на ближайшую станцию метро и мчите до «Кировской» или «Юнгородка».

Метро в городе особенно тем, что имеет всего одну ветку и удалено от любых транспортных узлов — железнодорожных или речных вокзалов. Есть информация, что Самара напичкана бункерами и катакомбами, а метро вообще разрабатывалось для высшего руководства. По известному «бункеру Сталина» водят экскурсии, но в городе есть и другие. Впрочем, толпы городских диггеров так ничего и не нашли.

В спальных районах из каждой проезжающей классики ждешь «Угонщицу» Аллегровой, а на остановках читаешь объявления про новую финансовую пирамиду. Индустриальный район Самары — это целый музей девяностых.

Он будто попытался выпрыгнуть из Союза, но не допрыгнул до новой России, поэтому завис где-то посредине. Местные любят спальные районы за советские вывески, шашлычные с пластиковой посудой и нетрезвых прохожих.

Здесь не стоит задерживаться долго. Криминальный уровень в отдаленных районах куда выше, и в темное время суток лучше отправляться в центр. Кстати, теме самарского криминала даже посвящен бестселлер Олега Иванца — «Бандитская Самара». Районные пацаны, склонные к чтению, сотворяют кумиров оттуда. Разумеется, девяностые ушли и забрали с собой криминал, как ушли и нулевые вместе с бонами, антифашистами и скинхедами, и Самара вылетела из рейтингов городов с повышенной преступностью.

С наступлением темноты в городе просыпаются тусовки. Барная культура развита, но разрознена и зависит от вашего бюджета. Если вопрос о ценах не заботит, то потанцевать под электронику и около-техно можно в баре «Библиотека», а качать головой под джаз — в баре Bridge, но еды здесь не найти — за ней придется бегать в бургерную «Парбург» через дорогу. За слэмом следует ехать в ночной клуб «Звезда», а за подобием питерской Думской — к 23-этажной «Скале». Тут и франшизный бар «Дорогая, я перезвоню», и гораздо бюджетный «Килфиш», а вокруг раскинулись рестораны с восточной, итальянской и русской кухней. Потусоваться в гей-клубах или притвориться геем можно за дешевую цену виски с колой — всего 150 рублей за порцию в клубе «Ночь».

Своей «Рабицы» или «Армы» в городе нет, но попытки создать были. Весной заброшенное помещение около бывшего завода имени Масленникова оборудовали под клуб Untitled с мощной звуковой системой и хорошим светом. Промоутерами были местные диджеи, а город растрясали привезенные Moa Pillar или PTU. Площадка существовала несколько месяцев, но из-за нерентабельности закрылась.

Другой способ культурно веселиться — искусство. Если у вас есть достаточно времени, почитайте афишу про выставки и выбирайте — от художественного музея до галереи современного искусства «Виктория». Совриск в Самаре живет — раз в два года проводят международную биеннале в Ширяево, где Илья Репин рисовал «Бурлаков на Волге». Филиал Государственного центра современного искусства занял здание фабрики-кухни — сейчас идут разговоры о реставрации памятника конструктивизма в виде серпа и молота.

В городе много хороших мест для ночлега — обилие недорогих хостелов и роскошных отелей. Будьте осторожны в выборе — недавно самарские гостиницы разносила ведущая «Ревизорро» Елена Летучая за накуренные номера, грязные матрасы и старую мебель, но что для самарца здорово, то москвичу — смерть.

Существует легенда, что если написать в своем фейсбуке «Впишите кто-нибудь в Самаре» — под вашим постом обязательно разведут тред с десятком вариантов, где можно переночевать.

Это потому, что сама история сделала самарцев самыми гостеприимными в России: в 1941 году Куйбышев принимал посольства и правительства со всеми оборонными предприятиями и был временной столицей СССР. Приезжайте, примем и вас.


Фото: Артем Тулин